Светлана забежала домой, быстрым движением повесила на вешалке в прихожей свою сумочку, скинула легкие летние туфельки и прямиком направилась в спальню. Взглянула на часы и ахнула: почти три часа дня, а она еще не успела собрать самое необходимое.
Стоило об этом подумать, как зазвонил мобильный телефон: это был ее супруг Николай.
— Ты уже готова? — спросил он требовательным голосом.
Света заметалась по комнате, вытаскивая из шкафа все подряд и коря себя за то, что не успела выскочить с работы пораньше. Если бы она послушалась мужа, вышла не в половину третьего, а ровно в два, она бы успела и домой добраться, и пообедать, и вещи собрать. А теперь на все про все у нее оставалось минут десять, не больше.
— Почти, — ответила она, а сама, мысленно чертыхаясь, вытаскивала с верхней полки чемодан.
— Что значит – почти? — голос мужа снова зазвучал недовольно, — только не говори мне, что к половине четвертого ты не будешь готова! Мы же договаривались, Света! Нам ехать еще три часа, пока доедем, совсем стемнеет. Между прочим, не я хотел поехать в Половинкино, это была твоя идея!
Света чувствовала себя глубоко несчастной. Так было всегда, когда она была виновата перед мужем, а сегодня был как раз такой день. Не нравилось Светлане огорчать Николая, хотелось быть идеальной женой, тем более что поженились они чуть больше года назад.
Николай всегда был требовательным и придирчивым: любил, чтобы во всем был порядок, а Светлану, дочь военного, это вполне устраивало. Она с детства привыкла к порядку в доме, где все было распланировано заранее, практически поминутно. Мать ровно в семь подавала завтрак, в два часа – обед, а в шесть вечера – ужин. Дома были чистота и порядок, ни пылинки, ни соринки, и если отец замечал грязь, мог высказать свое «фи», и мать моментально бросалась исполнять его поручение.
Светлана не считала такое отношение к женщине чем-то из ряда вон выходящим. Ее так воспитали, что она с детства знала о том, что мужчина в доме всегда прав, и иначе быть не могло. Светлана старалась не замечать грустного материного лица, периодических тихих слез и жалоб подругам на придирчивого мужа. Напротив, Свете казалось, что такое отношение отца к жизни их отлично дисциплинирует, а мать просто слабачка, которая не справляется с поставленными задачами.
— Главное, чтобы ты был доволен, — эту фразу матери Света слышала несколько сотен, а то и тысяч раз за всю свою жизнь. Слышала и мотала на ус, чтобы в будущем полностью скопировать уклад жизни своей семьи.
Порой Света тоже не справлялась. Поначалу и готовить у нее не получалось: то каша пригорит, то суп прокиснет, но она старалась. Николай, в отличие от ее отца, военным не был, поэтому жесткой дисциплины в доме не наблюдалось, но все равно Света старалась быть той идеальной женщиной, рядом с которой мужчина должен быть счастлив до конца своих дней.
— Я уже почти все собрала, — быстро проговорила Света в трубку, — ты уже подъезжаешь? Мне выходить?
— Я зайду домой, проверю, чтобы ты все приборы выключила и все нужные вещи положила. Знаю тебя, вечно что-то забудешь.
Эти слова были обидными, но Света промолчала. Она привыкла мужу не перечить, во всем с ним соглашалась и, даже если слова Николая казались ей незаслуженно обидными, она об этом мужу не говорила. Мало ли чем она могла не устраивать Николая, это ведь не его проблемой было то, что Света не справляется. Значит, нужно было лучше исполнять свои супружеские обязанности, Николай же их исполняет: работает и зарабатывает, за состояние машины следит, алкоголем не увлекается, не курит, а еще занимается спортом. Прекрасный мужчина, который заслуживает того, чтобы рядом с ним была не менее прекрасная женщина.
Через четверть часа Николай пришел домой. Недовольно цокал языком, перерыл все вещи в чемодане, выкинув оттуда половину.
— Зачем ты свои вещи выложил? — удивилась Света, — тебе что, свитер не понадобится? В сентябре в Половинкино по утрам уже прохладно, да и вечером тоже. Коль, ты чего? И теплые штаны выложил зачем-то.
Николай, нахмурившись, посмотрел на жену:
— Я свои вещи в другой чемодан переложу. Ты все запихала в один, это неудобно. Ну ты же видишь, что все не влезает, и все равно делаешь по-своему!
Свете снова стало неловко, опять Николай был ею недоволен. Как же так? Старается она, из кожи вон лезет, а муж все равно нет-нет, да найдет повод для того, чтобы на нее позлиться.
Пришлось раскладывать все по разным чемоданам. Николай то и дело смотрел на часы, и Свете становилось еще более неприятно от того, что она своей нерасторопностью рушит все планы мужа. они должны были выехать из дома еще полчаса назад, а все еще ковыряются с вещами.
Николай подхватил чемоданы, спустился вниз, сказав жене, что ждет ее максимум через пять минут. Быстро пробежав по квартире, Светлана проверила выключена ли плита, плотно ли закрыт холодильник, на местах ли лежат ценности. Теперь можно было со спокойной душой ехать в деревню, куда они с Николаем никак не могли доехать уже с полгода. Как начали собираться еще в апреле, так только к сентябрю и собрались.
— Что я там забыл в твоей деревне? — спрашивал Николай, морща лоб, — там твоя бабка живет, а я ей кто? Не пришей кобыле хвост.
— Бабушка давно хотела с тобой познакомиться, — возразила Света, заискивающе заглядывая мужу в лицо, — она же на свадьбу приехать не смогла, а я ее с тобой так и не познакомила. Я бабушку люблю, да и места там прекрасные!
— Да был я в твоем Половинкино еще в детстве, — отозвался Николай, — места как места.
Вообще о жизни Николая Света мало что знала. Была знакома с его родителями, и на этом все. Что там было в прошлом ее мужа – оказалось под запретом для нее. Не знала Светлана подробностей из детства мужа, его юности, как встретила уже двадцатипятилетним мужчиной, таким и знала по сей день.
Но в дела мужа Света не лезла, вопросами не докучала, потому что видела, что вспоминать о прошлом Николаю было неприятно. Как будто случилось что-то тогда, когда ее супруг был еще ребенком, но вспоминать об этом, а уж тем более, говорить Николай не желал.
— Я же сказал, что у тебя максимум пять минут! — Николай опять был недоволен. Света села в машину, пристегнулась ремнем безопасности, молча уставилась вперед. Ей не хотелось оправдываться, вызывая еще большее недовольство мужа, достаточно было того, что она задержалась на работе, а еще неумело собрала вещи.
Когда выехали за город, настроение начало улучшаться. Света размышляла о том, что вот сейчас они с Николаем окажутся в деревне, на свежем воздухе, смогут перезагрузить свои отношения и, возможно, поведение мужа изменится в лучшую сторону. Не зря бабушка Светы всегда говорила о том, что в деревне все дурные мысли из головы улетучиваются, сменяясь только добрыми помыслами и намерениями.
Света бабушку слушала, она вообще обожала бабу Нюру, хотя многие в Половинкино ее побаивались, мол, ведьма та еще. Света только смеялась с этих слухов, единственное, чем занималась бабушка Нюра, было карточное гадание, и в большинстве случаев все предсказания старушки сбывались.
— Ты взяла что-нибудь перекусить? — спросил Николай, когда до Половинкино осталось чуть меньше десяти километров.
— Коль, зачем перекусывать? — удивилась Света, — бабушка нас накормит, тут ехать осталось всего ничего.
Николай нервно передернул плечами:
— Я не собираюсь есть ту баланду, что твоя бабушка готовит. Хочу нормально поесть. А ты, выходит, не позаботилась о том, чтобы мужа в дороге накормить!
Опять чувство вины предательски заползло в душу Светы. Да что же это такое, что ни сделаешь – все не так! И ведь Николай не просил делать бутерброды или собирать обед в дорогу, ни словом не обмолвился по поводу того, что за три часа успеет проголодаться, а теперь делал из жены непослушницу.
— Заедем в кафе, — сказал Николай, а Светлана послушно кивнула. Пусть уж лучше кафе, чем дальнейшие высказывания мужа относительно кулинарных способностей ее бабушки.
Света уже пожалела о том, что позвала мужа с собой в Половинкино. Смотрела на Николая и думала о том, что он так и будет вечно нудеть и высказывать недовольство, и никакой свежий воздух, никакие экологически чистые продукты и здоровый сон не помогут ему изменить своего отношения к жизни и к жене.
— Я выйду на улицу, проверю машину, — сказал Николай, — ты доедай и расплатись по счету.
Светлана кивнула, не решившись возразить. Не хотелось ей окончательно портить и без того испорченное настроение.
Прошло около пятнадцати минут, а Николай все не возвращался. Светлана подскочила из-за стола и бросилась к выходу. А вдруг он сказал ей выходить, а она не услышала. Сейчас сидит в машине злой и ждет жену, чтобы опять сделать ей выговор. Этого Свете хотелось меньше всего и она, почувствовав, как намокли ладони от волнения, дотронулась до ручки двери и выскочила из кафе.
Машины Николая на парковке не было, не было и самого мужа Светланы.
«Обиделся!» — решила она и дрожащей рукой достала из сумочки телефон. Набрала номер мужа, с облегчением услышала его голос.
— Ты где? — почти кричала Света, бегая по парковке и ища глазами хоть что-то, напоминавшее ей о муже.
— Я уехал, не ищи меня, — сухо ответил ей Николай, — не звони мне больше, забудь обо мне. На развод подай сама. Счастливо.
Сказал это и отключился. Светлана снова набрала номер мужа, все происходящее казалось ей каким-то дурным сном. Может быть, сейчас она вздрогнет и проснется, а рядом будет лежать Николай, как ни в чем не бывало посмотрит на нее и пожелает доброго утра.
Но нет, это не было сном. Телефон мужа был недоступен, и Света, прождав Николая еще около часа, обреченно побрела в сторону автобусной остановки. Через полчаса входила в дом бабушки Нюры, та обрадованно обняла свою внучку, разохалась от волнения, а потом увидела лицо Светы, и сама помрачнела.
— Ты чего? Что случилось?
— Муж пропал, — всхлипнула она, — мы вместе ехали к тебе, а он взял и исчез. Не могу ему дозвониться. Бабушка, я ничего не понимаю!
— А ты знакомым звонила? Родителям его, например?
Света снова схватилась за телефон. Набрала номер свекрови, сообщила ей о том, что Николай исчез.
— Ну он же сам сказал тебе, чтобы ты ему не звонила и не искала его! — раздраженно ответила в трубку Лариса Николаевна, — чего ты от меня хочешь?
— Куда он мог деться? — Света смахивала беззвучные слезы и в ужасе думала о том, что могло случиться с ее мужем.
— Понятия не имею, — ответила свекровь, — это ваши дела. Коля – взрослый мальчик, сам разберется в своей жизни.
Сказал это и трубку бросила. Света позвонила друзьям Николая, по крайней мере, тем двоим, чьи номера у нее имелись. Никто из них ничего не знал о том, где мог находиться Николай, он им не звонил и ни о чем не предупреждал.
— Присядь, успокойся, — бабушка Нюра почти насильно усадила внучку за стол, — давай я тебе чаю ромашкового сделаю.
Света подняла на бабушку заплаканные глаза:
— Лучше погадай мне.
Лицо старушки тут же омрачилось.
— Не люблю я это дело, сама знаешь, — нехотя ответила бабушка, — да и не брала я карты давно в руки. Сейчас наплету тебе ерунды, а ты в нее поверишь, а потом сожалеть будешь.
Но Света буквально вцепилась в руку бабушки.
— Я прошу тебя! Умоляю! Бабуля, пожалуйста! Просто раскинь карты и посмотри, все ли с ним в порядке.
Бабушка Нюра повиновалась. Достала откуда-то из комода колоду карт, расстелила на столе ажурную салфетку, долго тасовала карты, что-то бормотала под нос. Света притихла, готовясь услышать самое страшное.
Через минуту карты были разложены на столе, а Света всматривалась в лицо бабушки, пытаясь понять, хорошее ли та видит в раскладе или плохое. Анна Ивановна молчала, внимательно рассматривала карты, касаясь их пальцами.
— Ну что тебе сказать, милая моя? Вижу я перемены, которые тебя ждут в ближайшем будущем. Какие-то уже случились, какие-то еще произойдут. А еще вижу мужчину…
Света уставилась на бабушку:
— Он жив?
Анна Ивановна кивнула:
— Жив. Только мужчина этот не муж твой.
Света ахнула и непонимающе посмотрела на разложенные карты. Какие еще перемены ее ждут? Разве недостаточно того, что уже случилось?
Света наконец смогла отвести взгляд от карт и посмотрела на бабушку. Та снова что-то бормотала себе под нос, выкладывая из колоды по одной карте и раскалывая в одной ей известном порядке на столе.
— Бабушка… — неуверенно начала Света, но та подняла указательный палец вверх, давая понять внучке, что нужно хранить молчание. Света замолчала, а сама ерзала на стуле, торопясь узнать правду.
— Вот видишь, — бабушка Нюра ткнула пальцем в одну из карт, — это Колька твой. Он от тебя далеко сейчас.
Света вздохнула:
— Бабуль, ну это я и без карт знаю.
— Знаешь, да не все! — возразила Анна Ивановна, — гад твой Колька, и карты мне это прямо так и говорят. А тот другой, что не твой Николай, совсем не такой.
Света поднялась из-за стола и прошлась по комнате.
— Нет у меня никакого другого и не будет. Я Николая люблю и отыскать его хочу. Где он сейчас? Жив ли? Здоров?
— Жив и здоров твой Николай, — усмехнувшись, ответила Анна Ивановна и собрала со стола карты, — только не о том ты волнуешься. Иди спать ложись, уже поздно.
Света взглянула на часы:
— Девяти еще нет, какое спать?
Анна Ивановна хитро улыбнулась:
— Ты забыла что ли, где оказалась? В деревне спать ложатся рано, и встают ни свет, ни заря. Ложись, все равно от твоей беготни по дому и волнений толку не будет. Утро, как говорится, вечера мудренее.
Света не могла не согласиться с бабушкой. Легла в постель, прикрыла глаза, а у самой в голове только о Николае мысли крутились. Неужели он сбежал? Или спрятался где-то, потому что денег должен кому-то? Может быть, с бандитами связался, и оттого был таким нервным в последнее время? Сотни мыслей кружились в голове у Светы до тех пор, пока она не провалилась в сон.
Проснулась от криков петухов за окном. Не сразу сообразила, где находится, потом подскочила на постели и за телефон схватилась. А вдруг муж звонил или сообщение написал? Нет, ничего, тишина. Света снова всхлипнула, отбросила телефон в сторону и решительно поднялась.
— Ты куда это в такую рань? — бабушка встретила Свету в коридоре, — уже и оделась, смотрю. Куда намылилась?
— Поеду к дяде Жене, — ответила Света, — не виделась с ним давно.
Бабушка хмыкнула:
— В лес собралась? И не боишься? Женька глубоко в лесу живет, не страшно тебе?
Света замотала головой. После того, как исчез Николай, ей, казалось, было уже ничего не страшно. Увидеться с дядькой хотелось для того, чтобы поговорить с ним как с мужчиной, узнать у него мнение о том, отчего мог любящий и любимый муж вдруг исчезнуть, заявив о разводе? Отцу про такое Света сказать не решится ни за что, а вот с братом его поговорить о таких вещах вполне можно.
Взяв свой старенький велосипед из сарая, Света, так и не позавтракав, поехала по узкой тропинке в сторону леса. Воздух был божественно чистым, казалось, что он и омолаживал, и мысли в нужное русло направлял. Света ехала по тропинке, напевая старую песенку, которую они еще с мамой пели, когда ходили в лес на прогулки.
Почему-то вспомнились те дни, когда Света с мамой приезжали в Половинкино без отца. Мать тогда становилась совсем другой, расслабленной, мечтательной, легкой на подъем. Это рядом с отцом она вечно находилась в напряжении, стараясь угодить ему и не расстроить невзначай, а тут, в Половинкино, словно в другого человека превращалась.
Только сейчас до Светы стало доходить, почему так было. Мать боялась отца, уставала от его придирок, а здесь, вдали от мужского негодования и вечной дисциплины, расслаблялась и просто получала удовольствие от жизни. Как же тяжело ей жилось рядом с тем, кто пытался строить ее и ломал ее как женщину. Неужели Света и Николая выбрала именно по такому же принципу: чтобы вечно находиться в состоянии боевой готовности? Нравилась ли ей такая жизнь?
Так и не найдя ответа на свой вопрос, Света спрыгнула с велосипеда и подошла к домику дяди Жени. Думать о плохом не хотелось, нужно было собраться с духом и как-то рассказать своему дядьке о неудачном браке, который трещал по швам.
— Дядь Жень! — крикнула Света, постучавшись в избушку. Постояла на пороге, а потом сама легонько толкнула дверь.
Прошла в домик, поняв, что дядьки в нем нет. Только хотела в комнату войти, как вдруг испуганно вскрикнула: на пороге стояла большая собака, немецкая овчарка, она скалила зубы, виляла хвостом и рычала.
— Ой, мамочки! — пробормотала Света и попятилась назад. Откуда у дядьки могла взяться собака? Никогда дядя Женя не заводил себе псов, он и котов не любил, даже когда в городе жил, все равно старался обходиться без живности, как его об этом ни просили дети.
— Ты кто? — из комнаты вышел мужчина, и Света, совершенно растерявшись, уставилась на его лицо. Ей казалось, что это галлюцинации, не могло же быть такого: перед ней стоял Николай собственной персоной.
Испуганная из-за собаки, обозленная из-за поступка мужа, Света накинулась на него, размахивая кулаками. Собака лаяла, пытаясь схватить ее за ногу, а мужчина прикрикнул на пса, и Света замерла, не шевелясь.
— Ты не Николай, — произнесла она негромко, вглядываясь в лицо незнакомца, точной копии своего мужа, — ты похож на него. Что ты тут делаешь? И убери собаку, в конце концов!
— Маркиз! Место! — прокричал мужчина, а потом протянул Свете руку, — меня зовут Александром. А ты откуда и зачем к Евгению явилась?
Света не стала пожимать мужскую руку, все еще пытаясь прийти в себя. Перед ней словно Николай стоял, только в немного измененном виде: глаза синие, а не карие, плечи широкие, на шее татуировка. Вроде и Николай, а вроде и нет, совсем чужой мужик. Чудеса какие-то!
Собака вышла из дома через приоткрытую дверь, а мужчина, представившийся Александром, прошел вслед за псом и прикрыл за ним дверь.
— Я тут воздухом что ли передышала? — сама себя спросила Света и уселась на колченогий стул, стоявший посреди комнаты, — мерещится всякое. Почему ты мне так мужа моего напомнил?
Александр отошел к окну, постоял немного, глядя на улицу, потом обернулся к Светлане и улыбнулся ей.
— Наверное, потому что я брат его.
Света хмыкнула:
— Ага, сочиняй! Не было у Коли никогда братьев. Ни слова он мне не говорил о том, что есть у него брат или сестра. Я бы знала про это!
Сказала это, а сама тут же запнулась. Что она вообще о своем муже знала? Николай никогда особо не посвящал ее в свои семейные дела, женился на ней и все равно оставался как будто чужаком. Вечно всем недовольным чужаком, которого Света любила всем сердцем.
— Не знала не потому, что такого быть не может, — сказал Александр уверенно, — а потому что твой муж не хотел, чтобы ты об этом знала.
Света обиженно поджала губы. Обида, скопившаяся за время совместной жизни с мужем и усилившаяся после его исчезновения накануне, стала достигать своей предельной точки. Попадись сейчас Николай Светлане, она бы накинулась на него и глаза бы ему выцарапала. И плевать ей было на то, что мужу бы это не понравилось, другого отношения к себе он не заслуживал.
— И чего еще я не знаю о своем муже? — Света сама не ожидала того, что ее голос будет дрожать. Уж слишком много досады и разочарования скопилось в ней вместе с обидой, даже сдерживать себя тяжело было.
Александр присел неподалеку от Светланы, посмотрел на нее внимательно, буквально пронзая взглядом своих синих глаз. Красивых, глубоких как море, но почему-то кажущихся Свете опасными. Да и сам Александр не был похож на простого человека, каким был Николай, он больше походил на героя из какого-то боевика, в котором бандиты дерутся между собой, а в конце сцены в руке одного из них появляется пистолет…
— Я не знаю, о чем вы с Колей говорили, — произнес Александр, и по коже Светы мурашки пробежались. Как же голос Александра походил на голос ее мужа! Да и сам он, если бы не цвет глаз, ширина плеч и татуировка на шее, был бы точной копией ее мужа.
— О много, только не о семье, — уклончиво ответила Света, — иначе я бы про брата знала. Про отца его знаю, я с ним знакома, с матерью тоже…
— Нет, отца Колькиного ты точно знать не могла, — перебил Свету Александр, а она уже хотела возразить, как вдруг передумала, — умер наш отец три года назад. Пожалуй, ты тогда с моим братом и знакома не была.
Света удивленно округлила глаза. Она знала Ларису Николаевну, знала Федора Тимуровича, оба были живы и здоровы. Почему этот человек говорит о том, что отец Коли умер? Бредит что ли?
— Я не понимаю, — проговорила Света и схватилась за голову, — как это – умер?
— Федор, тот, с которым ты знакома, не отец Коли. Это его отчим. Мужчина, к которому наша мать ушла, когда в браке с отцом была.
Света пораженно молчала. Выходит, что братья были полностью родными, имели общих родителей, но при этом не общались? Почему? Столько вопросов вертелось на языке у Светы, а задавать их она не решалась. Боязно было о чем-то расспрашивать Александра, еще и собака его надсадно выла под дверью. Не сбежать, не спрятаться, и дядька куда-то запропастился.
— Мы с Колей – двойняшки. Вроде похожи друг на друга, но разные совсем. Мать нас родила от своего первого мужа, батя у нас вроде бандитом был, весь город в страхе держал. Большими делами ворочал, бизнесом владел, подминал под себя предпринимателей, крышевал их, деньги неплохие имел. А мать не хотела в страхе жить, очень уж ей не по себе было, когда отец на «стрелки» ездил, и когда к нам люди всякие в дом приезжали. Потом мамка влюбилась. В Федора этого… Типа, простой мужик безо всяких опасностей и рисков. Хороший, семейный, дома сидеть будет, а не по разборкам разъезжать. Уйти захотела, а отец держать ее не стал. Только условие выдвинул: один сын с ней уходит, а второй с ним остается. Так Коля с мамкой и Федором стал жить, а я с батей остался.
Света понимающе кивнула. История хоть и была ей незнакомой, но выглядела вполне правдоподобно. Не зря не был Коля похож ни на Ларису, ни на Федора, выходит, что был он точной копией своего отца, на которого и Александр был похож.
— Когда вы виделись в последний раз? — спросила Света, набравшись смелости.
— На похоронах отца и виделись, — ответил Александр, — отец мне все свое состояние отписал, а Кольке не оставил ничего. Мы до этого с братом еще пытались как-то общаться, а после этого вообще наши пути разошлись. Я и про тебя только сегодня узнал. Выходит, ты жена моего брата?
Света кивнула.
— И где же брат мой? — как бы между прочим спросил Александр.
Света смотрела на него, не мигая. Этот мужчина словно магнитом притягивал к себе ее взгляд, она даже нервничать начинала, когда Александр смотрел на нее своим пронзительным взглядом. Что же такого в нем было, чего не было в Николае? Опасность какая-то? Дерзость? Или уверенность в себе и в том, что он не причинит ей вреда? Наверное, Александр совсем не такой, как брат, хоть и похож на него как две капли воды.
— Коля пропал, — ответила Света, — мы ехали в Половинкино к моей бабушке, а на остановке он исчез. Забрал вещи, машину и пропал. Я ему звонила, а он сказал, чтобы я… на развод подавала…
Произнеся последнее предложение, Света вдруг расплакалась. Сама от себя не ожидала такой реакции на собственный рассказ, хлюпала носом и вытирала его тыльной стороной руки.
Александр бесшумно оказался рядом. Присел на корточки рядом со Светой, взял ее руки в свои. Она стыдливо выдернула их, мокрыми были руки от слез, но Александр все равно настойчиво взял их в свои огромные ладони, крепко сжал их и посмотрел в лицо Свете.
— Слезами делу не поможешь, — сказал он уверенно, — смысла плакать нет. Нужно действовать.
— Действовать? — повторила Света и носом шмыгнула. Внутри зародилось что-то вроде надежды. Неужели Александр ей поможет отыскать Колю? Может быть, не зря их встреча состоялась. Разве могла вообще Света подумать о том, что в домике дяди Жени она встретит не кого-то там, а родного брата своего пропавшего мужа?
Мысли путались, руки Александра, горячие и сухие, казались такими сильными и твёрдыми, что Свете на миг показалось – вот он, спаситель. Странный, опасный, совсем незнакомый ей. Внутри нее боролись страх, любопытство и желание разобраться во всем. И Александр ей в этом поможет, а, если не поможет, значит, будут эти события для Светы уроком на всю оставшуюся жизнь.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.