Людмила Райкова.
Глава 42.
Она едва успела на последнюю электричку. Звонить адвокату не стала. Всё завтра! А сейчас, до встречи с мужем надо самой сформулировать отношение к событиям последней трети этого такого длинного дня. За окном плывут огни, а Маня ещё раз прокручивает события.
Упаковывая свой рюкзак, под причитания Алины Маня убеждала благоприобретенную подругу, что никакого дня рождения не существует. А ноутбук, который они с Лялей заказали в качестве подарка, вполне пригодится внуку. Или в июле могут прислать подарок в Питер. Или в гарнизон. Созвонятся уточнят. Может Маня вообще уедет в Латвию или ещё куда. На самом деле она никуда не собиралась. И ноутбук в клинику доставят после двадцати одного часа. Мясные и рыбные нарезки уже привезли. Пакеты с деликатесами стояли прямо на полу в Маниной палате. Забирать их она не собирается. Там ничего из их с Глебом меню всё равно нет. Пусть лежат в холодильнике. Может какое-то время всей семье Жировых, в целях безопасности придётся пожить в клинике. И продукты будут кстати. Чуров наверняка уже звонил Ляле и отругал за то, что пропустили на этаж без проверки документов целых восемь человек. Требовал нанять для клиники охрану. Пока все акционеры дожидались Маню в холле, Шляпина просочилась в палату, хлопала тяжёлыми ресницами и сидела с открытым ртом. Алина в перстнях, с отлично уложенными волосами, повергла Светку в шок. Все три женщины были одного возраста, только Шляпина таскала на себе солидный живот, а Алина была подтянутой и сегодня особенно свежей. Что касается Мани, то бывшая коллега наверняка вынесла Мане диагноз – нищебродка. Приличные люди на такой машине не ездят. На встречи в пуховиках не ходят. Значит нет у задавалы в гардеробе ни одной шубы. Без колец, подвесок, и сейчас похоже собирается выйти в город в спортивном костюме! Даже не удержалась спросила:
- А переодеваться не будешь?
Маня пояснила, мол не во что. Да так удобнее, и тепло, и легко. А потом, ещё полтора часа на электричке пилить…
- Электричка, глупость какая! Кто ни будь из наших тебя отвезёт. Или такси оплатим.
- Посмотрим. – Отмахивается Маня. У неё задача, решать проблемы по мере поступления. Сейчас спокойно попрощаться с Алиной. Потом увести толпу за пределы клиники, выслушать это кочующее акционерное собрание. Ни в чём перед ними не одалживаться. Хотя до метро, так уж и быть, пусть довезут. Макса попросит, надоест слушать, выйдут покурить и сдёрнут. Маня теперь жалеет, что не связалась с сыном зама. Пусть бы Игорь привёз ей письмо от отца. Ещё одно послание из прошлого, которое ничего не изменит, а только царапнет душу.
В кафе, первым делом принялись извиняться за украденный на базе телефон. Если бы не эта глупость ничего бы не случилось. Маня про себя считает, что пропажа телефона провидение, но рассказывать о «рептилоиде» и его маме Алине, даже не собирается. Кажется, эта история стала её личной и не закончится даже с приездом Алекса. Скорее всего они будут и перезваниваться, и встречаться с Алиной. Хотя Маня избегает контактов с показательно богатыми гражданами. Но Алине, состояние сына мозги не свихнуло, так что можно будет попробовать.
К главному перешли с Маниной подачи:
- Все вы звонили мне домой и просили о персональной встрече. Думаю, проще будет сказать всё, что хотели, сейчас. Времени у меня немного, так что оставим политесы.
Оставили и быстро изложили суть. Адвокат ЗАО советует им пойти на мировую. Они готовы выполнить требования Мани и иркутского наследника в полной мере. Чтобы выставить на продажу особняк. Его стоимость примерно известна, долю от продажи, согласно числу акций, они готовы компенсировать ещё до сделки. Маня слушает и удивляется. Ни акционеры, ни адвокат никаких сумм не называют. Темнилы.
- У нас вечер открытых помыслов, я правильно понимаю?
Как хорошо, что букеты шары и конфеты остались в клинике. При них Маня сделать такой выпад не смогла бы. Один Макс хихикнул, остальные молча переглянулись. Шляпина пялилась в тарелку, как смирная овечка. Боится она этих акционеров что ли?
- Ну а если так, я хотела бы понять о каких суммах идёт речь. Сколько стоит сам особняк и по какому адресу он, чёрт возьми находится? Думаю, Андрей от мировой отказываться не будет. Но обсуждать это надо с конкретными фактами в руках. За визит в клинику конечно спасибо. Но лучше, когда отбивные по-киевски и тараканы, подаются отдельно. Есть у кого-нибудь файл с предварительными расчетами? Перешлите, я посмотрю может успеем поговорить предметно.
Файлов не оказалось. То, что объясняли Мане на пальцах, понять было невозможно. Дело дошло до коньяка и Маня сочла момент удобным для прощания:
- Сами знаете я только из больницы. Макс отвезешь меня?
Никто и сообразить не успел как Маня перекинула через плечо свой рюкзак и ушла. Макс высадил её у метро «Теплый стан» и Маня через ночь понеслась на всех парах домой. Молясь по дороге, чтобы успеть на электричку.
И вот она здесь. В вагоне прозрачные стёкла, пассажиров не больше десяти человек. Среди них две влюбленные парочки жмутся друг к другу. Весна, пора любви. Маня счастливо улыбается, она едет домой. Глеб встретит прямо у турникетов, обнимет ткнётся своими колючими усами в щёку. Это у него поцелуй. Можно ли тёплые и бережные отношения человеческих особей после 60-ти назвать любовью? Или это что-то другое?
Маня видит, как в тёмном окне отражается фигура у её скамейки. Она сидит одна, на лице фигуры широкая улыбка, губы шевелятся.
Никак кавалер нарисовался. Вот он, результат улыбок без причины. Маня поворачивает голову в сторону фигуры:
- Не возражаете? – Мужик, лет пятидесяти, слегка навеселе игриво смотрит на Маню и показывает рукой на скамеечку, напротив.
- Пожалуйста. – Отвечает она вежливо, но тут же достает телефон и пишет сообщение мужу.
Он конечно сразу откликнется и первые десять минут они будут на связи. За это время новый сосед сфокусирует на ней взгляд, поймет, что для ухаживаний дама откровенного говоря старовата и оставит свои намерения. Правильно она просчитала, улыбаться мужик перестал. Смотрит теперь не на Маню, а в окно. Ну и ладушки.
Можно посмотреть новости. Читает и ахает про себя. Кажется, сегодня вечер всемирной истины. Каллас приехала в Киев на годовщину фальшивой Бучи и прямо на платформе заявила, что ЕС скорее всего не сможет выдать Зеле 90 обещанных миллиардов. Класс! Кажется, она говорит вслух, потому что сосед внимательно и вопросительно смотрит на неё. Вторая новость тоже хороша, бывший американский дипломат, Лоуренс Уилкерсон. Положение Израиля таково, что под угрозой существование самого государства. Велика вероятность, что оно перестанет существовать. Маня была ещё маленькой, когда ряд тётушкиных друзей продавали всё что могли, меняли свои квартиры на комнаты в коммуналках и уезжали туда. «В Израиль» - сообщали шёпотом и с придыханием. Утверждали, что там рай на земле в котором нет пятого пункта и национальность не помешает стать деканом, заведующим отделом в НИИ или главврачам в поликлинике. Действительно, людей с еврейскими фамилиями старались не брать в штат серьёзных газет и журналов. Но, как показало время, дело не в фамилиях, а в состоянии умов. СССР предавали вполне себе русские люди. Если судить по фамилиям. А что у них было за душой, прикрытой партбилетом, поди разберись.
Маня побывала в Хайфе, в Иерусалиме. Оставила пять записок в расщелине Стены плача. Просила здоровья для бабули, хорошего будущего для дочери и для самой себя простого семейного счастья. В принципе всё сбылось в рамках разумного. Бабуля ушла, как берёза повалилась. До последнего дня на своих ногах. Накануне вечером попросила отвезти её в храм, велела уйти и не мешать. А к обеду, следующего после завтрака традиционным винегретом, прилегла посмотреть телевизор и уже не проснулась. Для Юльки с её взбалмошностью и природной ленью, лучшего будущего, чем забив на университет стать многодетной мамой и спутницей надёжного супруга ничего и не придумать. Это и стало тем самым хорошим будущим, которое только и можно было положить ленивице на тарелку. Что касается самой Мани, то выпрашивая себе простого семейного счастья, Маня не имела в виду Глеба. Тогда у неё был другой муж, беспокойный баламут, игрок в покер, ходок и большой любитель выпить. Наверное, там наверху, справиться с таким вредоносным букетом недостатков не смогли. А просто подарили Мане Глеба. Не сразу. Восемь лет прошло с момента, когда она стояла у стены плача, а потом заказала перевозку мебели. Израиль, давно остался в прошлом, эдаким приятным открытием. В Хайфе она нашла знакомых, которые выпускали там русские газеты. Страна ей понравилась. Уютно, чисто, тепло. Конец октября, а можно ещё искупаться. Правда, коллеги журналисты с переселением в страну обетованную, стали какими-то сдержанными. Не прикалывались, не шутили. А так всё хорошо. Никакого дефицита, отличная бесплатная медицина и качественное образование. Репатрианты получали жильё, поддержку во всём. Знакомые тогда убеждали, что приехали в рай. А теперь на Хайфу падают бомбы, значит очередной рай, который стал адски обстреливать Иран, превратился в настолько опасного монстра, что его надо ликвидировать? Получается не заслужили даже «избранные люди», рая на земле.
Хотя есть некоторые, даже в родном отечестве, которые смогли устроить в 90-е себе рай семейный. Только гаранты их персонального рая, там на западе. В любой момент, честно наворованное объявят незаконно заработанными средствами и всё, сливай воду. А дети и внуки первых репатриантов в богатый рай, уже привыкли считать себя избранными, которым позволено всё и даже больше. Да хоть Собчак возьмите, благоденствует, пока крёстный прикрывает. Правда, ума хватило не нестись сломя голову за кордон. Здесь жирок накапливает. Или взять Жировых, хорошо если обойдется без конфискации недвижимости. Хотя люди приятные, но сама клиника Ляли только считается лечебницей, а по сути гостиница при вполне себе государственной больнице. Разве это бизнес?
С такими мыслями Маня подъезжает к своей станции. Глеб стоит у турникетов, колет усами в щёку. Признаётся, что волновался, когда она с этими пираньями в кафе пошла. Маня знает, читала сообщения каждые 10 минут. Сообщает мужу, что акционеры хотят мирового соглашения. А в чём оно заключается, не объясняют. Так что завтра позвонит Андрею, он в курсе всех дел. Сегодня уже поздно, пятнадцать минут второго как никак.
По дороге домой Глеб сообщает, что почти уговорили Васю вернуться. Сейчас готовят эвакуацию, прорабатывают всё, чтобы границу перешёл пешком через пункт в Себеже. Главное запутать кураторов и туда доехать. Резкий выезд в Латвию позволил оторваться, но это ненадолго. Себеж теперь не перегружен, фуры почти не пересекают границы, да и на частном транспорте почти никто через кордон не катается. Так что пусть идёт пешком, а на этой стороне Жирова встретят. Матери и жене, пока говорить об этом не следует. Рванут в Себеж, всю секретность испортят…
Маня поняла, что «рептилоид» квартиру её латышскую покупать не станет, а если принял решение вернуться, то в ближайшие 10 дней окажется в России. Что-то Мане подсказывало, что именно так оно и будет. И она не ошиблась. А две залоговые тысячи пусть риэлтер перекинет на Манин счёт. Неизвестно ещё сколько залогов он успел уже собрать. Объявления о продаже Маня ни разу так и не видела, зато коммунальные платежи и страховку вносит исправно.
Дома уютно и спокойно, Глеб сам сделал творог из обезжиренного кефира. Они сидят ужинают и обсуждают краткий врачебный курс. Глеб поругивает Маню, что не дождалась ноутбука. Вот поедут в Питер, а компьютера, который можно положить с собой в сумку нет. Маленький совсем испортился, Маня брала с собой в Обнинск, даже половину «сказки» написать не смогла. Поработает пять минут и отключается. Тут муж прав, но тащить в Питер комп, чтобы пару недель им попользоваться не рационально. Она вообще подумывает купить там на месте стационарный. Его легко можно убрать, если будут новые квартиранты. Глеб ворчит, мол неизвестно кто ещё попадётся, вон первые унесли всё что не прибито, даже пианино умудрились увезти.
Маня помнит, что собиралась перед отъездом ещё тогда, лет двадцать пять назад, вызывать настройщика. Потом отложила. Решила, сначала надо отреставрировать. Инструмент старый ещё довоенный. А уж потом настраивать. Теперь не о чем вздыхать, кому играть? Маня не любитель, Юлька вообще гитару предпочла.
Так что, музыкальная история семьи давно закрыта. История с «рептилоидом», тоже близка к последнему аккорду. Тут финальный акт пусть доигрывает Чуров. Алина с Лялей могут остаться в разделе приятных знакомств. С акционерными делами пусть разбирается Андрей, единственное чем она поинтересуется, это финансовой стороной. Завтра обещали прислать расклад, будет потом сравнить с тем, что насчитает Андрей.
Засыпая, Маня одёргивает себя – незачем планировать, наступит новый день и насущное наступит, само собой. Кто-то из мудрых говорил – жизнь начинается тогда, когда заканчиваются планы.
И в этом Маня убедилась, едва наступило утро. Один звонок и Глеб ищет билет на ночной поезд в Питер. Там надо быть не позднее 12.00 и ехать Мане предстоит одной. Но это уже совсем другая история, в которую нет доступа ни «рептилоидам», ни адвокату, ни Шляпиной, ни акционерам.
Конец книги.
Содержание книги полностью плод фантазий автора. Все совпадения случайны.
Очередные книги про Маню и Глеба, читайте и слушайте на канале.