Николай Васильевич Гоголь жил в Риме периодически с 1837 по 1846 год.
Уезжая и вновь возвращаясь 9 раз, в общей сложности провел в Вечном городе около четырёх с половиной лет.
Своё лучшее произведение о России, поэму «Мертвые души», Гоголь написал в Риме. Ему там работалось лучше – Рим вдохновлял его.
Снимок сделан в 1845 году в Риме придворным фотографом Сергеем Левицким (двоюродным братом А.Герцена):
«Уже в самой природе моей заключена способность только тогда представлять себе живо мир, когда я удалился от него. Вот почему о России я могу писать только в Риме. Только там она предстоит мне вся, во всей своей громаде. А здесь я погиб и смешался в ряду с другими. Открытого горизонта нет предо мною», – писал он другу своему Плетневу в марте 1842 года.
Художниками Еленой Самородовой и Сергеем Сониным (Товарищество «Свинец и кобальт») создан проект в жанре мистификации:
«Гоголь. Рим. Из Третьего в Первый».
Это книга об одном из путешествий Гоголя в Италию в 1843 году.
Первый том «Мертвых душ» был закончен и издан в Петербурге, и писатель снова собрался в Рим – подлечить нервы и продолжить работу над вторым томом.
В выдуманном авторами-художниками путешествии Гоголь по пути из России в Рим, на 13-й версте российского тракта, побеждает, как Барон Мюнхгаузен, напавшего на него медведя.
Дорожное происшествие:
В Риме Гоголь должен был встретиться с францисканским монахом Лоренцо Сфорца, обладающим даром экзорцизма – умением изгонять бесов (что было бы нелишним при богатом воображении и мнительности писателя).
Вместе с Лоренцо они планировали исследовать подземные карстовые пещеры Фрасасси.
Два «восстановленных» письма Гоголя и Сфорца свидетельствуют об их интересе к подземному комплексу Фракасси и судьбе небольшой капеллы XI века.
На фотогравюрах Гоголь меланхолично прогуливается по Вечному городу, вдохновляясь и размышляя о живых и мертвых душах.
25 черно-белых фотогравюр выполнены по технологии XIX века.
Гоголя для фотографий на гравюры изображал актёр – одетый так, как представлял себе Гоголя художник Сергей Сонин:
«... о его долговязости я вообще не думал. У нас есть такое книжное представление о Николае Васильевиче Гоголе.
Что мы знаем чисто визуально о нём?
Вот этот причесон, вот это каре, усишки.
Но на самом деле у Николая Васильевича не было никаких волос. Он заказывал парики.
В Италии он не мог их купить, потому что они дороги были. Он заказывал их в Москве или Петербурге. Жидкие волосы были и росли так, как он хотел.
... Это костюм 19-го века. И наш друг жил в этом костюме совершенно естественно, и прохожие его воспринимали просто как должное. Однажды произошла ошибка, подошёл француз и спросил: «Месье Стендаль?»
Сергей Сонин уверял, что гравюры удались на славу, тем более, что ничего постановочного в весьма тёмных фотографиях нет: не использовались даже необходимые для качественной съёмки осветительные приборы:
«Это кабинетная жанровая гравюра, которую можно на стеночку повесить».
... А 13-я верста, по замыслу художников, — граница между Первым Римом и Третьим.
Пограничный столб отзеркаливает любого путешественника, который, как ни старается преодолеть бесконечную русскую равнину, пытаясь попасть в Первый Рим, всё равно возвращается обратно.
В письме дипломату Александру Стурдзе Гоголь признавался (или делал вид), что неохотно выезжал из России:
«Душевно бы хотел прожить сколько можно доле в Одессе и даже не выезжать за границу вовсе. Скажу вам откровенно, что мне не хочется и на три месяца оставлять России. Ни за что бы я не выехал из Москвы, которую так люблю. Да и вообще Россия всё мне становится ближе и ближе. Кроме свойства родины, есть в ней что-то еще выше родины, точно как бы это та земля, откуда ближе к родине небесной.
Но на беду пребыванье в ней зимою вредоносно для моего здоровья.
Не столько я хлопочу и грущу о здоровье, сколько о том, что в это время бываю неспособен к работе. Последняя зима в Москве у меня почти пропала вся даром. Между тем вижу, что окончанье сочиненья моего нужно и могло бы принести пользу.
Много... есть того, что позабыто, но не должно позабываться, что нужно выставить в живых, говорящих примерах – словом, много того, о чем нужно напомнить нынешнему современному человеку и что принимается ушами многих только тогда, когда скажется в высоком настроении поэтической силы. А сила эта не подымается, когда болезненна голова.
Обыкновенно работается у меня там, где находится ненатопленное тепло, где я могу утреннее утружденье головы развеять и рассеять послеобедним пребываньем и прогулками на благорастворенном теплом воздухе; без того у меня голова на другой день не свежа и не годится к делу...»
После этого письма Гоголь не раз выезжал за границу – гостил в Берлине, Риме, Иерусалиме. Однако последние годы жизни провел и умер на родине.
Посмотрите моё первое видео на этом канале. Слова Александра Кушнера, музыка и исполнение - бард (московский кардиолог) Антон Родионов: