Жизнь Пушка была беззаботной и наполненной любовью. Хозяйка Вера Артамоновна увидела впервые его на небольшом городском рынке. Маленький котёнок, свернувшись калачиком под полуденным зноем, мурлыкал в корзинке.
— Возьмите, не пожалеете, такой маленький. Последний из помёта остался. Некуда мне их... У самой три кошки и собака. А сосед у нас такой вредный до животных. Не любит их, то и дело oтраву подкидывает, и управы нет на него. Возьмите. Вижу, человек вы добрый.
Вера Артамоновна смотрела то на женщину, то на котёнка. Глубокое воспоминание из детства заставило её сердце дрогнуть. Когда-то так же они с мамой пришли на рынок, и маленькая Вера замерла перед коробкой с котёнком. Он тоже был последний, женщина рассказывала, какой он хорошенький и просила взять, но мама Веры потащила дочь к молочному павильону:
— Денег с трудом на продукты хватает, ещё и кота потом кормить. От них столько мусора и шерсть повсюду...
Вера плакала и не обращала внимания на мамины слова, то и дело оборачиваясь на коробку.
Через мгновение воспоминание скрылось в закутках разума, откуда больше не хотелось его доставать, и Вера Артамоновна произнесла:
— Я заберу его.
Женщина обрадованно вскочила и чуть не кинулась обниматься, но вовремя спохватилась:
— Что же это я... Сейчас, сейчас.
Она засуетилась возле корзинки, боясь растревожить спящий комочек. Котик, почуяв что-то, перестал мурчать и поднял настороженно одно ушко.
— Я его за пазуху положу, — Вера Артамоновна расстегнула верхнюю пуговицу лёгкого пальто.
— Что вы! А если задохнётся. Знаете, забирайте с корзинкой, он так любит в ней спать, — протянула женщина поднятую с земли корзинку.
Вера Артамоновна рассматривала котёнка: крохотный пушистик распахнул свои огромные глазки, усы растопорщил, встал на лапки и вздыбил спинку, потягиваясь после сна.
— Привет, — аккуратно за ушком погладила его новая хозяйка. — пойдёшь ко мне жить? Я одна, ни мужа, ни детей...
В ответ раздалось вполне одобрительное мяуканье.
Котёнка Вера Артамоновна стала звать Пушком. Эта кличка очень подходила животному. Он рос смышлёным, красивым и вскоре стал большим и серьёзным Пушем невероятных размеров для обычного кота. Каждый раз, приходя домой, Вера Артамоновна восхищалась своим питомцем, который сидел на пороге и ждал её. Другой бы кот, вальяжно развалившись спал бы себе и ухом не пошевелил, а Пуш бдительно подгадывал время прихода хозяйки и всегда как караульный заступал на свой пост. Он очень любил гулять. Первое время Вера Артамоновна надевала на него шлейку, вот только Пушу это не понравилось. И женщина рискнула и разрешила коту прогуливаться без всяких ограничений. Нужно отдать должное: Пуш ни разу не предавал доверие Веры и не убегал далеко.
В квартире же он чувствовал себя равноправным хозяином. Не в плохом смысле слова, нет. Ничего сверх ординарного он не делал: пульт от телевизора не забирал, носки не разбрасывал, голос не повышал и Верой Артамоновной не командовал. Но был у него характер своенравный: квартиру он считал своей территорией и посторонних (а посторонними были все, кроме Веры Артамоновны) на порог подпускал с предупредительным шиканьем. Прежде чем Вера кого-то приглашала в гости (маму, сестру или друзей), она заранее заманивала Пуша на застеклённый балкон, где у него была зона отдыха с домиком-лабиринтом, огромной когтеточкой и мягким лежаком. Так и кот, и гости не нервничали, что кто-то кого-то ущемляет.
В этот раз Вера пришла не одна. Запирать кота на балкон тоже не стала. Пуш встал в стойку и вздыбил шерсть. Его невероятно пушистый хвост наэлектризованным веером устремился вверх.
— Шшшшш, — раздалось злобное предупреждающее шипение.
— Пуш, — Вера Артамоновна взяла неподъемную семи килограммовую тушку на руки. — Знакомься с Захаром. Скоро мы будем жить вместе.
Кот одичало взвыл, сделав молниеносный выпад и полоснув когтями по наклонившемуся лицу незнакомца.
Пронзительный крик слышно было по всему подъезду через открытую дверь. В следующую секунду Захар уже бежал по лестнице, не слыша слов Веры:
— Подожди, я всё объясню! Дай хоть обработаю царапины!
Звук хлопнувшей подъездной двери прозвучал в ответ.
— Пуш, негодник, зачем ты так поступил? — Вера Артамоновна покачала головой и молча прошла на кухню. Миска наполнилась кормом, но Пуш смотрел на хозяйку не торопился разбираться с едой. Он будто понимал, что Вера очень недовольна проявлением его характера.
— Это неприемлемо, Пуш. Захар ничего плохого тебе не сделал, — продолжала вслух размышлять она. — Человек впервые пришёл в гости, а ты...
Затем она махнула рукой и села на стул, укоризненно поглядывая на кота, который держал стойко оборону и будто прирос к полу, не двигаясь с места.
— Хотя о чём я говорю. Сама виновата, надо было зайти одной в квартиру и закрыть тебя на балконе, в твоих апартаментах. В следующий раз так и сделаю, только теперь мне придётся просить у Захара прощение за твою выходку.
Вера Артамоновна свои слова сдержала. Через пару дней, как раз в один из выходных, Пуш был закрыт на балконе, а принарядившаяся Вера поспешила открывать дверь, радостно улыбаясь и на ходу поправляя красивые крупные локоны.
— Привет, — с осторожностью заглянул Захар. — Не опасно?
— Проходи! — Вера буквально втащила его в квартиру, потянув за руку. — Всё спокойно, конкурент обезврежен и временно изолирован.
— Значит мы с твоим котом конкуренты? — разуваясь и всё ещё озираясь, Захар прошёл на кухню.
— Чай или кофе?
— Цикорий. Сегодня для другого нет настроения, — он потирал заживающие царапины, которые слегка чесались.
— Конкуренты вы по той причине, что Пуш до твоего появления был центром моего внимания ещё с того момента, как я взяла его малюсеньким котёнком. Поэтому вам придётся с ним договориться по-дружески, чтобы из конкурентов стать друзьями.
— Вот как... — Захар заёрзал на стуле. — Никогда бы не подумал, что буду соревноваться с котом за внимание женщины.
— Не просто за внимание, а за руку и сердце, — только успела проговорить Вера, как грохот с балкона прервал её речь.
Захар подскочил и начал озираться:
— Это что?
— Пуш просто озорует, — рассмеялась Вера Артамоновна, усаживая гостя снова за стол и заливая цикорий кипятком. Но только Захар сел, чтобы отхлебнуть напиток, как раздалось душераздирающее мяуканье, а следом скрежет когтей по стеклу.
— Он не выберется оттуда?
— Конечно, ему раз плюнуть открыть дверь и прийти к нам на кухню.
Вера сказала это с серьёзным лицом, а потом рассмеялась:
— Ты поверил? На тебе лица нет, Захар.
— Вера, я очень трепетно к тебе отношусь, моё предложение в силе по поводу того, чтобы вместе попробовать пожить, но я не люблю животных. Я их боюсь. Я не рассказывал, но в детстве меня укусила собака, а ещё клевал в деревне петух с индюком.
— Захар, но это обычный кот.
— Нет, не обычный! Ты посмотри, посмотри! — Захар подлетел к балконной двери и тыкал пальцем на Пуша, который разодрал когтями свою лежанку и злобно посматривал на гостя. Шерсть его вздыбилась, а глаза горели страшным огнём.
— Вы привыкнете друг к другу. Хочешь, я подержу его на руках, чтобы он принюхался, а потом ты попробуешь с ним просто поговорить.
— Поговорить с котом? Вера, зачем? — Захар не понимал. — Он меня располосует на раз-два.
— Не утрируй.
— У меня идея. Давай ты поживёшь у меня, а за Пушем присмотрит кто-нибудь. Или отдадим на передержку.
Вера Артамоновна отшатнулась и посмотрела на Захара с другой стороны. Да, Пуш не был милым и добрым котиком, он любил только свою хозяйку, но до сих пор никому не причинял вреда, не пускал в ход когти. Вера решила пока взять паузу и попросила Захара подождать:
— Я подумаю, как лучше.
— Думай, я буду на связи, — он поцеловал её и ушёл.
Пуш был сам не свой. Вера выпустила его, но он метался по квартире и в конце концов забился под диван и уснул там. А Вера позвонила подруге и рассказала ей про поведение своего кота.
— Ну, подруга, — услышала Вера Артамоновна ответ. — Я бы на твоём месте присмотрелась к Захару получше, прежде чем начинать с ним серьёзные отношения. Мне кажется, Пуш тебя защищает неспроста. Может, он чувствует, что Захар плохой человек?
— Я не знаю. Но глупо вот так взять и, поверив интуиции кота, подозревать человека в чём-то нехорошем.
— Хочешь я попрошу мужа, он найдёт про него информацию? ТЫ же знаешь про его связи.
— Нехорошо это.
— Зато сразу будет ясно. Соглашайся.
— Ладно. Какие данные нужны?
Подруга сказала что нужно, и Вера продиктовала. Уже через несколько часов получила досье на Захара. Она до последнего не открывала письмо на электронной почте, укоряя себя за свой поступок. Но позвонила подруга:
— Ты читала? — прокричала она в трубку.
— Нет. Сейчас открою.
— Ой, кот у тебя экстрасенс.
Вера открыла папку с файлом: судимoсть, мошенничествo, подделка дoкументов.
— Ты в порядке? — забеспокоилась подруга, слушая тишину в трубке. — Скажи спасибо коту.
— Да, в порядке.
Пуш потёрся о ноги хозяйки, словно утешая её своим мяуканьем. Вера Артамоновна отключилась, попрощавшись с подругой. Ей было над чем подумать. Главное, что у неё был такой бдительный защитник, который попытался уберечь от непоправимого шага.