— Скатерти могли бы выбрать и с золотым узором, а эти выглядят как больничные простыни, — недовольно прошептала Вера Михайловна, наклоняясь к Марине. — И мясная нарезка заветрилась. Я же просила проследить за кухней!
Марина молча отодвинула от себя тарелку с закусками. Спорить не было сил. Подготовка к юбилею свекра вымотала ее окончательно. Последние три недели превратились в бесконечный марафон: согласование меню, выбор горячего, дегустация начинок для торта, поиск адекватного ведущего. Свекровь появлялась в самые напряженные моменты исключительно для критики, ни вложив в организацию ни копейки, ни минуты своего времени. Муж Марины, Денис, традиционно самоустранился: «Вы там сами решите, я в этих банкетных делах ничего не понимаю». И Марина решала. После работы ехала вносить залоги, звонила декораторам, ругалась со службой доставки.
К пяти вечера ресторан заполнился гостями. Шум, суета, шуршание подарочных пакетов. Владимир Петрович, именинник, сиял, принимая поздравления. Вера Михайловна порхала между столами в новом бордовом платье, принимая комплименты так, словно это был ее личный бенефис.
— Ой, Верочка, ну какой стол! Какая красота! — восхищалась двоюродная тетя из Самары, накладывая рыбу. — Это ж сколько сил надо было убить, чтобы такое организовать!
— Ну а как же, для своего Володи ничего не жалко, — томно вздыхала свекровь, поправляя прическу. — Ночами не спала, все думала, как бы всем угодить. Сама меню составляла, каждую позицию выверяла.
Марина смотрела в свой стакан с минералкой. Ей просто хотелось, чтобы этот вечер поскорее закончился. Она даже смирилась с тем, что Денис сидит рядом и увлеченно переписывается с кем-то в телефоне, не обращая внимания на то, как его мать в открытую присваивает чужие заслуги.
Праздник набирал обороты. Заиграла музыка, прозвучали первые дежурные тосты. Градус веселья повышался, лица родственников раскраснелись. Вера Михайловна постучала вилочкой по хрустальному бокалу. Разговоры постепенно стихли. Свекровь поднялась со своего места, величественно обвела взглядом сорок человек гостей и лучезарно улыбнулась.
— Дорогие мои, — начала она певучим голосом. — Мы сегодня столько хорошего сказали нашему имениннику. Но я хочу поднять этот бокал за нашу семью. За то, какими мы стали. И, конечно, за нашу молодежь.
Она перевела взгляд на невестку. Интуиция, выработанная годами брака, подсказывала Марине: сейчас будет очередная шпилька.
— Вот смотрю я на нашу Мариночку, — Вера Михайловна сделала театральную паузу. — Денису, конечно, повезло. Жена у него досталась тихая, хозяйственная. Ну, может, невестка у нас умом и не блещет, звезд с неба не хватает, зато какая красивая! Прямо куколка! Главное ведь в женщине покладистость, правда? А ум — это мужское дело!
За столом раздались смешки. Дядя Валера захохотал басом, кто-то из тетушек закивал. Денис наклонился к жене и раздраженно шепнул:
— Только не начинай, мама же любя, у нее такой юмор.
Смеялись все. Кроме Марины.
Раньше она бы опустила глаза. Сделала бы вид, что не поняла оскорбления, спрятанного за сомнительным комплиментом. Проглотила бы этот комок обиды, чтобы не портить праздник уважаемым людям. Но именно в эту секунду шум голосов вдруг показался ей бессмысленным гулом. Усталость, которая давила на плечи последние три недели, внезапно испарилась, оставив вместо себя пугающую, абсолютную ясность.
Марина спокойно отодвинула стул. Встала. Гул за столом начал затихать — гости заметили, что невестка поднялась для ответного слова. Вера Михайловна снисходительно улыбалась, ожидая смущенного бормотания.
Голос Марины звучал ровно, без малейшего надрыва, так, чтобы было слышно в самом дальнем углу зала.
— Спасибо за теплые слова, — произнесла она. — Вы правы, Вера Михайловна. Ума у меня не хватило. Зато хватило моей личной премии, чтобы оплатить задаток за этот зал, декор и работу ведущего. Только очень неумная женщина могла после работы ездить выбирать ткани и ругаться с поварами из-за прожарки мяса для чужих гостей.
Улыбка медленно сошла с лица свекрови. Она непонимающе заморгала.
— Марина, ты что такое несешь... — процедил муж. Он попытался схватить ее за руку, но она уверенно отстранилась.
Марина сунула руку в сумочку и достала сложенный вдвое лист бумаги. Это был финальный счет из ресторана.
— Но раз уж я не тяну интеллектуально, финансовую часть вечера я уступаю вам, — Марина шагнула вперед и положила бумагу прямо перед тарелкой свекрови. — Вы у нас женщина мудрая и образованная. Точно разберетесь. Здесь итоговый счет за банкет. Общая сумма — сто восемьдесят пять тысяч рублей. Мой аванс вычтен, а вот этот остаток нужно закрыть до конца вечера. Передаю эти почетные обязанности вам.
В просторном помещении воцарилось абсолютное безмолвие. Было слышно только, как гудит кондиционер под потолком. Сорок человек сидели, не смея даже звякнуть вилкой о фарфор. Вера Михайловна смотрела на цифры в чеке, приоткрыв рот.
— Это же... шутка была, — выдавила из себя свекровь, растеряв весь свой королевский апломб.
— А я не смеюсь, — ответила Марина.
В этот момент двери кухни распахнулись. Официанты с большими подносами, на которых дымилось горячее мясо, замерли на полпути, почувствовав тяжелую атмосферу за столом.
Марина посмотрела на мужа. Он вжал голову в плечи, уставившись в пустую тарелку. Ему было стыдно, но не за поведение матери, а за то, что сейчас придется платить реальные деньги.
— Приятного аппетита, — громко сказала Марина.
Она развернулась, подхватила сумочку и уверенным шагом направилась к выходу. Стук ее каблуков по паркету звучал как метроном, отсчитывающий последние секунды ее старой жизни.
Выйдя на улицу, она вдохнула прохладный вечерний воздух. Достала из плотного бумажного пакета запасные балетки, с наслаждением скинула узкие туфли и переобулась. Экран телефона загорелся — пошли непрерывные звонки от мужа. Марина спокойно открыла список контактов, удалила номер администратора ресторана и выключила звук на мобильном. Завтра будет новый день, будут долгие разговоры, обвинения и обиды. Но это будет завтра. А сегодня она точно знала одно: больше никто и никогда не посмеет назвать ее дурой.