«Частная жизнь» Реж. Р. Злотовски
Первое, что приходит на ум – диалог из вудиалленовского «Манхэттена» : «Обратись к своему психоаналитику ! – Не могу : у него нервный срыв». И дело не только в том, что героиня «Частной жизни» Лилиан Штайнер– психотерапевт. И не в том, что встречаемся мы с ней в момент душевной смуты. Алленовскую иронию по отношению ко всему новомодному и «современному» автор «Частной жизни» Ребекка Злотовски попыталась сделать основным ключом к своей картине. Берутся все темы из основного тренда. Смело смешивается в миксере. Приправляются сложным жанровым соусом. Детектив, комедия, мелодрама, мистическая драма : «Частной жизни» смело можно дать любое определение. И всё будет правдой.
Эта попытка сделать кино как тончайшую акварель, где смешано всё актуальное, болезненно популярное, в некоторых моментах оказывается остроумным, иногда трогательным, ни разу не страшным и не таинственным. Жанровые и стилевые краски Ребекка Злотовски настолько развела водой, что бесцветная жидкость стала определяющей в этой картине.
Слёзы тоже цвета не имеют. Иногда не имеют даже эмоционального окраса. Лилиан никак не может унять слёзы : они текут рекой сами по себе. Слезопад начался на похоронах пациентки, которая покончила с собой. Лилиан скорбит по Поле, к которой за долгие годы общения привязалась душой? Возможно. Она оскорблена нападками вдовца, что психологиня не смогла удержать его усопшую супругу от рокового шага ? И это может быть. Почему квалифицированный доктор продолжает рыдать в автобусе, в гостях у сына, в своем пустом кабинете? Причем , рыдать без эмоции. Классическая психология на этот вопрос ответ дать не в состоянии. И вот уже дипломированный психотерапевт в кресле пациента у гипнотерапевта. Если классическая психология вроде как всем сообществом признана за науку, то вокруг эрикссоновского метода гипнотерапии такого единодушия нет. «Я не могу закрыть ваш слёзный канал: вы ещё н выплакали всё»- реплика гипнотерапевта ставит в тупик. Последовательница Эрикссона реально чувствует душевную беду Лилиан или морочит голову пациентке? Две контрастные краски в эпизоде смешаны и разведены водой настолько сильно, что вместо акварели остаётся вода.
Зато погружение в транс даёт богатые возможности для внедрения в ткань картины всех возможных тем из телепрограмм типа «За гранью». Воспоминания из « прошлой жизни» Лилиан оборачиваются 1. Гендерными перверсиями ( куда ж без этого?) 2. Проблемами коллективной ответственности нации за оккупацию, а заодно и коллаборацию 3. Вопросами антисемитизма в одном флаконе с проблемами различия еврейского самосознания в разных странах. 4. Как жить, если выясняется, что твой сын в «прошлой жизни» прихвостень фашистов и сдал тебя, мать ( или отца, учитывая гендерный временной твист), гадюкам- оккупантам. Набор вопросов реально смешной. Но режиссёр деликатна. Она вполне допускает, что вина за преступления прошлых лет тебя может настигнуть и сделать жизнь невыносимой. Хотя на этом и не настаивает. Ну вот : смешали чёрное и белое – получилось серое. Точнее, светло-серое.
Сама ли убилась Пола или ей в этом помогли – это детективная составляющая. Подозреваются все. Потом никто. В роли детектива – Лилиан вместе со своим бывшим мужем Габриэлем. Непрофессиональные детективы наделают кучу ошибок, зато , разбирая хлам чужого брака, заодно разберут и мусор собственного супружеского союза. Может, есть шанс на возрождение. И без всякого эрикссоновского гипноза. Может быть, потому, что история пробуждения старых чувств никак не встраивается в повестку «топ-тем», оставаясь там долгие десятилетия, добавить контрастных красок не получилось. Хотя бы один тон в картине был написан внятно. И именно мелодраматическая мелодия оказалась в фильме основной скрепляющей.
Трудно сказать, планировала ли автор эффект превращения своего произведения в «стакан воды» или это произошло из-за чрезмерной деликатности создателя. Но невозможно отделаться от чувства, что картину сделала очень добрая, талантливая, чрезмерно воспитанная и деликатная девочка. Которая , конечно, с иронией относится ко всей психоделической чепухе, что всерьёз обсуждается в обществе. Но обидеть никого не хочет. Даже тонкой иронией. Ну, если люди верят в то, что сын тянется к изучению немецкого потому что в прошлой жизни был подлым прислужником бошей- пусть верят. Хуже то от этого никому. И то правда. Но правда и в том, что лучше тоже никому не будет.