Пётр Иванович не любил ходить пешком. Не то чтобы совсем не мог – он принципиально этого не делал. По его глубокому убеждению, если человечество изобрело лифт, значит, пользоваться лестницей — это шаг назад в развитии цивилизации и неуважение к себе. А он чрезвычайно гордился своей «цивилизованностью» и уважал собственную персону, как сам любил говорить.
Жил Пётр Иванович на девятом этаже. И всё бы ничего, если бы в его доме не жил ещё один характерный персонаж — старый дребезжащий лифт. Лифт был существом сложным, коварным и, по мнению жильцов, явно с философским складом ума. Он часто останавливался «подумать». Иногда между этажами. А иногда вообще не реагировал на людей, тщетно давящих на кнопку, словно находился в состоянии глубокой медитации.
Но Пётр Иванович был человеком принципиальным. Каждое утро он подходил к лифту, нажимал кнопку и ждал. Сначала спокойно. Потом чуть менее спокойно. Потом с выражением лица человека, которого предали. Потом начинал ругать лифтёра, который «не заботился о рабочем состоянии лифта», управляющую компанию, «которая давно обещала отремонтировать лифт, но не исполняет своё обещание», жильцов, которые подшучивали над ним, спускаясь пешком.
А соседи каждый раз подначивали Петра Ивановича:
— Пётр Иванович, опять лифт ожидаете? — спрашивала старушка Елизавета Владимировна, бодро спускаясь по лестнице.
— А что же ещё, — отвечал он с достоинством раздувая пухлые щёки.
— Пошли пешком, для здоровья полезно!
— Зачем? — удивлялся Пётр Иванович, — я солидный, уважаемый человек, а не мальчик на побегушках!
Лифт наконец-таки раздвигал перед ним старые скрипящие двери и, приняв на «борт», если так можно говорить о лифте, упрямого пассажира, тихо пошатываясь, спускался вниз, никуда не торопясь.
Иногда из-за этого Пётр Иванович опаздывал на работу.
Начальник однажды спросил:
— Почему вы опять опоздали?
— Лифт у меня старый, часто ломается.
— А лестница у вас что, тоже в аварийном состоянии?
Пётр Иванович посмотрел на начальника с таким выражением, будто тот предложил ему добираться до офиса верхом на осле:
— Я живу на девятом этаже.
— И что?
— Я же не альпинист.
Начальник искоса посмотрел на его огромный живот, вздохнул и сообщил с явным раздражением, что он может потерять работу и тогда точно не придётся торопиться.
Однажды утром лифт не ехал особенно долго. Пётр Иванович стоял у двери уже минут пятнадцать.
— Ну давай, — раздражённо сказал он. — Ты мне очень нужен!
Ответа, конечно, не последовало.
По лестнице пробежал соседский мальчик:
— Дядя Петя, он сломался!
— Ничего он не сломался, — мрачно буркнул Пётр Иванович, — он издевается надо мной.
— Дядя, он не издевается, он вас спортом заставляет заниматься, смотрите, какой у вас живот вырос! – крикнул мальчонка и очень быстро побежал прочь от соседа.
— Ах ты, поганец! – выкрикнул ему вслед Пётр Иванович, затем перевёл взгляд на лифт, который молчал, как и прежде — и ты тоже!
…И неожиданно пошёл к лестнице.
Он медленно спустился этажом ниже и почувствовал, как сердце заколотилось с невероятной скоростью. Появилась одышка. На лбу проступили капельки пота. «Ну и развалиной я стал!» – промелькнуло в голове, — «а ведь сорок шесть ещё не приговор».
Пётр Иванович потихоньку, этаж за этажом дополз до выхода из подъезда, плюхнулся на сиденье своего автомобиля и поехал на работу. В этот день он был молчалив и задумчив – вспоминал как когда-то с пацанами в футбол гонял, как в поход ходил… Придя домой, долго рассматривал себя в зеркале, особенно живот. Наконец отыскал весы и, затаив дыхание, стал на них. Весы жестоко показали трёхзначную цифру. Вечер был окончательно испорчен. Зато ужин остался в целости и сохранности, так как впервые за много лет, аппетит у него напрочь пропал.
На следующее утро ничего не изменилось. Вернее, в жизни лифта ничего – он также не торопился подвезти Петра Ивановича. А вот у Петра Ивановича в голове произошла прямо-таки революция: посмотрев на ненавистный лифт, он выругался и сразу пошёл пешком.
…Прошёл месяц. За это время управляющая компания всё-таки выделила денег на ремонт, и лифт починили. Теперь он работал исправно.
Пётр Иванович вышел из квартиры, нажал кнопку, и — о, чудо!! —Двери лифта мгновенно отворились!
Пётр Иванович посмотрел, хмыкнул и пошёл по лестнице. Дышалось ему легко, нагрузка за месяц стала привычной, да и весы уже так не пугали: вместо трёхзначного числа теперь великодушно показывали, пусть внушительное, но всё-таки двухзначное.
В голове мелькнула мысль: никто меня не мог заставить спортом заниматься: ни врач, ни жена, ни начальник, кто же всё-таки это сделал? Соседский мальчишка? Или управляющая компания, которая соизволила починить этот старый коварный лифт, как только я перестал его ждать?
Автор: Наталья Холодова