Продолжение, специально для Димы Васильева
Копательство присутствует
Сегодня улов был невелик: далеко от стен отойти не получилось. Не повезло сразу: едва не наткнулся на пеший патруль какого-то лорда. Упал ничком, затаился в кустах, даже не успев рассмотреть, что за цвета на форме. Впрочем, разница лишь в том, кто будет тебя мучить за нарушение закона. Солдаты лорда Рё сделают всё, как положено - отдадут городскому палачу. А вот ублюдки лорда Бруно никогда не упустят случая самим поразвлечься с преступником.
Собак при патруле не было - повезло. Но везение всегда ходит, держа под руку неудачу - так вышло и сейчас. Солдаты облюбовали полянку неподалёку, уселись у костра, достали брагу с закуской - и стало ясно, что служба подождёт до вечера. Неподвижно лёжа в кустах, Лестер слышал каждое слово из их разговора, а сам при этом старался не дышать и не моргать. Если услышат... Лучше даже не думать о последствиях.
Самое поганое - то, что они перекрыли наиболее удобный и короткий путь к Холмам. Да что там - самый короткий и удобный... Проще сказать - единственный возможный путь. Если попытаться обойти их справа, упрёшься в чащу и никогда найдёшь дороги назад. Там и до болот, в которые упал Аластор, дух мщения, недалеко - а они куда хуже самой густой чащи.
Если дать крюк влево, то выйдешь к Холмам только к сумеркам, и ничего не успеешь. Проклятье... Следующего момента, когда можно будет незаметно улизнуть из города, надо ждать не меньше двух недель.
Можно было, конечно, выдать себя за сына дровосека - их сословию разрешён выход за фермы, и даже за вторую линию укреплений. Но если не поверят... Ходить сможешь только через месяц. Если останется на чём.
Оставалось единственное решение: потихоньку отползать назад, к стенам. Там, где они поворачивают на юг, над заросшей травой речкой, есть узкая ничейная полоска. Примерно двести шагов от края обрыва и до врытых в глину брёвен, обозначающих начало земли Людей Колеса. Эта земля не принадлежит лесу, но не принадлежит и городу. Эта земля и всё, что она скрывает, принадлежит только молодому Лестеру.
Речь шла о развалинах древних строений. Время зализало их, они расплылись, ушли под землю, превратились в невысокие холмики. Таких холмиков на ничейной стороне мыса было около десятка. Вряд ли эти строения были когда-то величественными, вроде тех, на Побережье, о которых рассказывают заезжие торговцы редкостями. Но в этих домах тоже когда-то жили люди, оставившие после себя много любопытного.
Беда в том, что за последний год эти холмики перепаханы вдоль и поперёк. Всё интересное давно обменяно у торговцев, на тяжёлые железные квадратики с клеймом кого-нибудь из лордов. За стоящие вещи дают стоящие цены и платят красной медью из-за гор. Серебра не предлагают: ни одна из откопанных безделушек не стоит серебра. Разве что некоторые, из тех, что хранятся в тайном месте - но они отложены на чёрный день, когда придётся всё бросать и спасаться бегством. Да и не в деньгах даже дело, если по-честному. Просто с найденным очень тяжело расстаться.
Холмы - Где - Руины давно манили Лестера. Его не пугали ни демоны, ни голодные духи, ни дикари, одетые в гниющие шкуры и красящие лица сажей, чтобы походить на бесов. Всё это, включая возможность быть пойманным с поличным, лежало на левой чаше весов, а вероятная добыча из места, до которого ещё не добрался никакой копатель - на правой. И правая перевешивала, всё уверенней и настойчивей.
Однако разумная осторожность была одной из основных черт характера мальчика. Если не быть осторожным, пробираясь в город с находками, не смотреть по сторонам на торгу, то рано или поздно попадёшься. И тогда тебе с наслаждением раздробят на руках и ногах все суставы. Палач или солдаты - какая разница?
Вчера всё было досконально просчитано ещё раз - выходило, что до заката можно успеть туда и обратно. Да ещё останется время проверить, не торопясь - что же всё-таки скрывают под собой эти холмы?
И вот, такое невезение.
Но выбора перекрывшие путь солдаты не оставляли. Чтобы не терять свободный день даром, оставалось только ещё раз порыться в давно перекопанных холмиках на мысу. Если попадётся хоть что-то стоящее, можно добавить пару штуковин из тайного места и выменять на завтрашнем торгу немного железа.
Мать давно перестала спрашивать - откуда берутся деньги. То ли поверила, что сын подрабатывает у дровосеков, то ли просто не хочет об этом думать. Однако если явиться к ней с пустыми руками, она поинтересуется: отчего её сыну не заплатили заработанного? Чего доброго, надумает пойти ругаться с дровосеками. С неё станется.
Придётся опять врать и выкручиваться. Придётся снова торговаться с чужими людьми за каждый квадратик, зорко глядя по сторонам: не следит ли кто за тобой? Потом деньги кончатся, и всё повторится заново.
Так и подмывает покидать вещички из тайного места в мешок, выручить за них пару серебряных палочек, оставить палочки у изголовья матери и махнуть через стену. А потом - куда глаза глядят. Например, на Побережье, где живут Люди Моря, которые умеют строить лодки из железа. Лодки из железа - ну надо же! Сколько же они могут стоить? А ещё интересно - как оно выглядит на самом деле, то море?
Однако по пути может встретиться много всякого. От демона с когтями до самой земли, или от людоедов не спасут ни выкованный за красную медь нож, острый как бритва, ни маленький топорик из железа попроще. Если бы этот "коллет", вымытый из обрыва вздувшейся по весне речкой, был исправен, и если бы к нему были патроны... Но что толку мечтать о недостижимом?
-Значит, это было написано на дуле... - Торговец, задумчиво пощипывая тонкий ус, глядел на значки, которые Лестер рисовал на пыльном полу - по памяти. При этом не забывая время от времени бросать быстрый взгляд на полог палатки - не идёт ли кто?
-Да, - сказал Лестер, стирая со лба нервный пот. - Что это значит?
-Там была нарисована лошадь, вставшая на дыбы?
-Да, - соврал мальчик. Точнее - приврал. Что-то там, на той штуке, и вправду было нарисовано. Может и вздыбленная лошадь, под слоем рыжей ржавчины не разберёшь... Интересно, откуда он про неё знает?
-Это "коллет", - сказал торговец, и сердце мальчика забилось быстрее.
-Настоящий "коллет"? Как у лорда Рё?
-Не знаю, что там у вашего лорда, но у тебя - "коллет". Да не зыркай ты так - никто сюда не зайдёт. Если нас с тобой поймают за торговлей редкостями, мне тоже не поздоровится. В общем, если у него хотя бы крутится барабан, я дам тебе серебряную палочку. За десять гильз дам медяшку. Хотя я сомневаюсь, что твой "коллет" в хорошем состоянии: здешняя почва - не наши пески. Она разъедает железо быстрее, чем кислый дождь разъедает плоть. Так что: крутится барабан, или нет?
-Я посмотрю получше, - только и смог ответить Лестер, уже начавший подсчитывать в уме, сколько всего можно купить на серебряную палочку.
-Ну, посмотри, - пожал плечами торговец. - А за то барахло, что ты приволок, я дам тебе не больше трёх квадратиков. На нём много не заработаешь.
Барабан, разумеется, не крутился. Он даже не двигался. На блестящее чудовище, что красовалось на поясе лорда Рё, найденный "коллет" не походил ни капли. Из оплывшей от ржавчины массы торчало дуло, забитое глиной - и на нём ещё угадывались контуры древних значков. Спусковой крючок намертво прирос к скобе, а боёк навеки застыл взведённым. Оружие было мертво, им можно было убить, только бросив врагу в голову. Вряд ли за него теперь дали бы хотя бы железный квадратик.
Однако это был "коллет", настоящий. И Лестер не был готов расстаться с ним даже за всё серебро этого мира.
-Мы починим тебя, - говорил он револьверу, оттирая ржавчину мелким речным песком. Тяжёлые чёрные чешуйки тонули, а невесомая жёлтая пыль, растворившись в воде, медленно уплывала вниз по течению. - Ты сможешь стрелять снова. И когда это случится, мы уйдём отсюда - вместе.
Неожиданно сзади под чьими-то лёгкими ступнями зашуршала трава. В виски тяжело ударила отравленная испугом кровь. Не надо даже оборачиваться, чтобы понять, кто пришёл. Надо просто успокоиться и немного подумать головой. Во-первых, острый запах мочи, верный спутник всех городских дубильщиков. Во-вторых, в такое время сюда, кроме неё, никто не ходит.
-Что ты сегодня выкопал, Лестер, сын Итана?
Конечно, это Галка - всего лишь. Дочка мастера артели кожевников. Можно расслабиться: она давно знает и про тайное место, и про походы на мыс, и даже про "коллет". Знает, и молчит. Если бы дело обстояло иначе, лорды давно прислали бы за мальчиком. Каждый в городе знает, что обладание вещами древних людей - тяжкое преступление.
Так что она нормальная, эта Галка. Но, да простит Бог, оставивший нас, эти слова - как же всё-таки мерзко от неё пахнет подсохшей мочой...
-Ничего ценного, - ответил Лестер, глядя, как она, раздвигая камыш, заходит в речку по колено. Как на зеленоватую гладь воды ложится серый круг - её всплывшая юбка. - Даже на торг не с чем пойти. Похоже, эту неделю мы сидим без денег.
-Моему отцу нужен новый ученик. Старый всё время блюёт.
-Спасибо, - улыбнувшись, поблагодарил Лестер. - Это всегда успеется. Лучше уж я отнесу торговцу ту странную стеклянную штуковину. Если бы в стекле не было трещины, я заработал бы две медяшки. Ну, а так - может, получу хоть что-то...
-Он сказал, что это за штуковина? - спросила Галка, оттирая пятку сорванным хвощом. - Для чего она нужна?
-Измерять время.
-Чего его измерять? Раньше Солнца не было, что ли?
-Маленькие части времени. Торговец сказал, что самая тонкая из стрелок делала полный круг примерно за шестьдесят ударов сердца. Представляешь?
-Зачем кому-то измерять время с такой точностью? - фыркнула Галка. - Они все были чокнутые, эти древние люди. Поэтому Бог и оставил их.
-Сегодня я хотел сходить на Холмы-Где-Руины, - неожиданно сам для себя признался Лестер. - Но не получилось. Через пару недель попробую ещё раз. Если хочешь, могу принести что-нибудь для тебя.
-Ты плохо кончишь, Лестер, сын Итана, - очень серьёзно сказала Галка. Холщовая ткань пропиталась водой насквозь, и юбка стала медленно погружаться на дно. - Или тебя разорвут демоны, или зарежут дикари. А вернее всего, кто-нибудь узнает, чем ты занимаешься, и донесёт лордам. И лорды раздробят тебе суставы. Это случится очень скоро - потому, что тебя обуяла жадность.
-Это не жадность. Может, любопытство, но точно не жадность.
-Я сотню раз говорила - засунь своё любопытство в свой тощий зад, Лестер, сын Итана, да поглубже. Оно погубило твоего отца, и тебя погубит. А ведь мы могли бы пожениться - через пару лет. И родить детей.
-И что дальше? Провести всю жизнь, смывая с ног чужую мочу?
-К запаху быстро привыкаешь. А за кожи торговцы платят очень даже неплохо. Всяко больше, чем за твой мусор. К тому же, в одного из наших детей может вселиться душа кого-нибудь из покойных лордов. А что? Вдруг повезёт?
-Да не бывает такого, - рассеянно ответил Лестер, аккуратно складывая в мешок свои сокровища. После недолгих колебаний отделил от общей кучи стеклянную штуковину и запрятал за пазуху. Подумав, добавил пару побрякушек. Если попадётся жалостливый торговец, на пару недель хватит.
-Как не бывает? А лорд Кай? Он родился в семье козопаса, если что!
-Так когда это было? Тогда ещё ни твоего отца не было, ни моего. А потом все лорды отчего-то стали возрождаться только в телах своих детей.
-Ничего чудного. Что они дураки тебе, эти покойные лорды, возрождаться в ком попало? Уж всяко лучше быть лордом, чем дровосеком!
-Тогда, значит, нашим с тобой детям ничего не светит, - развёл руками Лестер. Хотел сказать шутливо, а получилось как-то нехорошо, словно нарочно сглазил. Однако смутить Галку было не так-то просто.
-Откуда ты знаешь? А вдруг повезёт?
-Может, и так, - уклончиво ответил Лестер, не желая больше спорить. Плюнул в медленную воду, посмотрел на краешек солнца - не коснулся ли леса? Закинул мешок на спину и, хлюпая набравшими воды обмотками, полез в камыши - прятать. Там, в самой камышовой гуще - песчаный островок, на котором лежит вывороченная водой коряга. В её переплетённых корнях, в самой глубине, и расположено тайное место.
-Не опоздай на вечерний сход, Лестер, сын Итана, - сказала Галка, выжимая мокрую юбку. - Не то получишь десять плетей.
-Солнце высоко ещё. Успею. Сама не опоздай.
Нет, она, правда, нормальная, Галка. Ну, да - покомандовать любит... Так это в отца. Ну, да - только о деньгах и думает... Но, если ты не лорд - о чём ещё тебе думать? Ну, да - длинная, тощая и нос птичьим клювом... Но, если особо не приглядываться и сбоку не смотреть, то она вполне себе... Даже симпатичная. И не из самой бедной семьи... Хорошая жена кому-то достанется.
Море... Интересно, какое же оно на самом деле? За железный квадратик на торгу разрешали полистать старые книги с картинками. В них и было всё дело, в картинках - кому в наших лесах уметь разбирать старые знаки? Помнится, на одной из таких картинок Лестер впервые и увидел море, а в нём лодки с этими... С парусами. Враньё, наверное - разве может быть на свете столько воды?
Но всё равно интересно...
-Ты кое-что забыл, Лестер, сын Итана, - сказали сзади, когда мальчик, надёжно замаскировав мешок, отползал из-под корней, пятясь назад речным раком. От неожиданности он дёрнулся, пытаясь вскочить на ноги, ударился затылком, получил песка за шиворот и прямо в глаза.
-Галка, ты сдурела, что ли? Чего подкрадываешься?
-Возьми, - сказала она, протянув что-то. Когда тебя душит злость, а твои глаза полны песка, в них волей-неволей появляются слёзы. И сквозь их колеблющуюся дымку не разглядеть, что зажато у неё в руке.
-Твой "коллет". Ты забыл на берегу.
Сердце замерло, а потом зачастило. Проклятье... Пальцы грязные, испачканы песком и илом. Говорят, если сильно тереть глаза, то сделаешь ещё хуже. Но что же делать, если зрение нужно прямо сейчас, а не потом?
-Не может быть... Я уверен, что положил его в мешок.
-Возьми, говорю, - сказала Галка, делая шаг навстречу. - Это - твоё.
Кажется, она улыбалась - её лицо то расплывалось в тумане, то вновь становилось чётким, живым. Чего только не покажется в сумерках, если тереть глаза грязными руками.
-Ладно, давай...
Конечно, это оказался никакой не "коллет". Тот был железным, твёрдым и холодным. А то, что сейчас вложили в руку, оказалось скользким, мягким, и...
И живым, кажется.
Тут мутная пелена, мешающая видеть, вдруг спала - сама собой. И Лестер, оцепенев, увидел, что сжимает в руке большую чёрную змею с глазами цвета засохшей крови. Галка бешено хохотала, запрокинув голову в стремительно темнеющее небо.
-Браунвилль, - сказала змея, блестя кровавым глазом. - Жнец.
-Чего? - не понял Лестер.
Вместо ответа змея вцепилась в ладонь, и дикая боль пронзила руку от кончиков пальцев до ключицы. Вскрикнув, мальчик выпустил змею, отшатнулся и, споткнувшись о корень, упал навзничь. В затылке что-то взорвалось, мир стал красным, в цвет змеиных глаз. Стало трудно дышать.
-Помоги, Господи, - взмолился Лестер. Змея ползла вверх по ноге - медленно, неотвратимо. Мальчик чувствовал её влажные, воняющие падалью прикосновения даже сквозь плотную ткань штанов. - Даже, если тебя больше нет.
И тогда сон разлетелся на куски.
Проснувшись, Пеко долго лежал неподвижно. Глядел на крохотные искорки звёзд, пока сон не истаял без остатка. Уголёк, что выстрелил догорающий костёр, уже остыл, и руке больше не было больно. Шершавый ком, щекочущий горло изнутри, растворился, пока охотник спал, и вылился наружу тёплой кровью. Хорошо, что спал на боку - иначе захлебнулся бы во сне.
Злая боль за грудиной тоже растворилась - теперь ныли только ноги и старые шрамы на спине. Но это была привычная, родная боль стареющего тела.
-Лестер... - повторил он одними губами, на которых засохли солёные чешуйки. - Давненько я не слышал этого имени... Галка.. Интересно, стали ли её дети лордами?
Уголёк опалил волосы на тыльной стороне ладони и оставил рядом со старой меткой новый ожог. Такой же круглый и сочащийся прозрачной сукровицей. Эти две отметины - новая и старая, незаживающая - напомнили Пеко два глаза змеи из своего кошмара. Только наяву они были не кровавыми, а серыми, потухшими, полузакрытыми.
-Браунвилль, - сказал он, откидывая одеяло. - Как раз то место, куда я иду. Ни к чему это, ни к чему. Мне совсем не хочется знать никакого Жнеца. Мне просто нужно вернуться туда, где всё началось. Прошу тебя, оставивший нас, не втягивай меня ни во что... Я уже слишком стар для всего этого.