Будущая звезда советского экрана родилась осенью 1941 года в глухом поселке Озеро-Карачи Новосибирской области. Отец, Андрей Иванович, с первых дней ушел на фронт. Мать, Зинаида Константиновна, с младенцем на руках пришла работать в госпиталь старшей медсестрой.
С войны глава семейства вернулся со звездой Героя на груди и сразу же был командирован в Москву на должность военного атташе при посольстве. Вслед за отцом-дипломатом в столицу отправилась и его семья.
Родители по долгу службы часто находились в разъездах, и малышка оставалась с бабушкой, которая и привила внучке любовь к книгам. Жанна много читала и мечтала стать артисткой, хотя в их роду никогда не было людей искусства. Бабушка не просто рассказывала ей сказки, она научила девочку читать, и уже в пять лет будущая артистка осилила пушкинского «Евгения Онегина».
Московская квартира Болотовых располагалась неподалеку от киностудии, где в те дни шли съемки фильма Сергея Герасимова «Тихий Дон». Однажды пятнадцатилетняя Жанна, как обычно, проходила мимо и увидела толпу: взрослые люди едва не дрались за роли партизан в массовке. Она остановилась поглазеть, и вдруг к ней подошел помощник режиссера Льва Кулиджанова.
— Девочка, ты хочешь сниматься в кино? - спросил он.
Не раздумывая ни секунды, Жанна кивнула. Так она получила роль Гали Волынской в фильме «Дом, в котором я живу». Позже актриса признавалась, что эту работу она посвятила своей тете Гале, сестре матери, погибшей в блокадном Ленинграде. Чтобы попасть на съемки, пришлось прибавить себе три года. Режиссер до самого завершения работы был уверен, что юной звезде уже есть восемнадцать.
Когда фильм вышел на экраны, его посмотрели 27 миллионов зрителей. Но сама Жанна, впервые увидев себя со стороны, распереживалась до слез:
— Я же им испортила картину! - восклицала она.
И только спустя тридцать лет, пересмотрев ленту, вдруг подумала иначе:
— Какая чудесная девочка!
К тому моменту, когда Жанна Болотова принесла документы во ВГИК, страна уже знала ее в лицо. Поэтому в приемной комиссии к ее появлению отнеслись с особым интересом. Поговаривали, что на экзаменационных ведомостях кто-то из принимающей стороны или таких же взволнованных абитуриентов вывел короткую, но емкую фразу: «Жанка, ты точно пройдешь!».
И действительно, судьба словно взяла ее за руку и провела сквозь все кордоны. Хотя первый тур едва не обернулся провалом. За несколько дней до испытаний не стало ее бабушки. Жанна, раздавленная горем, отвечала экзаменаторам невпопад, теряла нить рассуждений и сама это чувствовала.
Тогда в институт отправился отец. Герой Советского Союза, человек, привыкший решать вопросы на самом высоком уровне, явился в деканат и изложил ситуацию прямо: дочь не готова, дайте ей еще один шанс. Его дали. И Болотова воспользовалась им сполна.
Мастерами курса назначили Сергея Герасимова и Тамару Макарову, а одногруппницами стали Лариса Лужина, Светлана Светличная, Галина Польских и Наталия Кустинская. Компания подобралась такая, что со стороны казалось: тут выращивают будущих богинь экрана. Но даже в этом созвездии Жанна не затерялась.
Но брала она не внешностью, хотя и она была безупречна, а неуступчивостью, внутренним стержнем, который чувствовался за каждым ее словом. Однокурсники побаивались ее резкости, мастера уважали за прямоту, а сама она, кажется, с первых дней дала себе установку: либо быть лучшей, либо уйти. Третьего не дано.
На втором курсе Сергей Герасимов утвердил Болотову на главную роль в картину «Люди и звери». Актрисе предстояло сыграть колючую, своенравную, не склонную уступать без боя героиню, и с этой задачей она справилась блестяще.
Правда, не обошлось без локальной баталии с режиссером. В какой-то момент студентка вдруг решила, что одна из предложенных им сцен входит в вопиющее противоречие с характером ее персонажа. И, забыв о субординации, принялась активно доказывать Герасимову его ошибку.
— Сергей Аполлинариевич, моя героиня так не поступила бы никогда, - заявила она, сверкнув глазами. — Это против ее натуры, я чувствую фальшь.
— Милая моя, - ответил мэтр, даже не поднимая головы от режиссерского сценария, — вы играете актрису, а не свою собственную биографию. Делайте, что сказано.
— Но тогда это будет не живой человек, а кукла, которую дергают за ниточки, -не сдавалась Болотова.
Сергей Аполлинариевич, привыкший к беспрекословному подчинению, стоял на своем как скала. Тогда они всерьез наговорили друг другу лишнего, но в конце концов нашли компромисс, который не уничтожил ни замысел, ни актерскую правду.
Этот конфликт оказался лишь цветочками по сравнению с бурей, разразившейся чуть позже. Герасимов загорелся идеей поставить китайскую пьесу «Седая девушка» и, разумеется, вновь видел в главной роли свою любимицу.
Но и тут характер актрисы сыграл с ней злую шутку. На репетициях Жанна наотрез отказалась делать то, что требовал мастер, и тот буквально пришел в ярость.
— Вы забываете, где находитесь. Здесь театр, а не кружок самодеятельности. Вы либо делаете, что я говорю, либо убираетесь вон,- гремел голос Герасимова на всю студию.
— Тогда мне придется убраться вон, - тихо, но без единой нотки сомнения произнесла Жанна и, развернувшись, направилась к выходу.
Ситуация накалилась до предела. Болотова уже мысленно прощалась с мечтой о большой сцене.
— Жанка, ты с ума сошла? - горячился однокурсник Николай Губенко, хватая ее за локоть. — Перечеркнуть все из-за какой-то пьесы? Герасимов тебя озолотит, если ты просто сделаешь, что просит.
— А если я не хочу быть золотой, а хочу быть собой? - огрызнулась та, вырывая руку.
— Будешь собой, останешься никем, - жестко отрезал Губенко, но в его глазах читалась тревога. — Ты же талантливая, дура. Не ломай свою жизнь из гордости.
Однокурсники, среди которых главным заводилой оказался именно Николай, принялись дружно уговаривать ее, пытаясь примирить с Герасимовым. Кто-то носил записки, кто-то подкарауливал мастера в коридорах, но Болотова стояла на своем.
Развязка наступила через две недели этой затянувшейся забастовки. Жанне позвонила Тамара Макарова.
— Жанночка, приезжайте, поговорим по душам, без криков и обид, - мягко произнесла она в трубку.
Вспыльчивая студентка остыла. Разговор за чашкой чая длился больше двух часов, и хотя Болотова так и не сыграла «Седую девушку», размолвка с Герасимовым постепенно сошла на нет.
Не просто было и в отношениях с сокурсниками. Жанна, выросшая в семье дипломата, привыкла к иному укладу, нежели большинство однокурсников, пробивавшихся в искусство с боем и без гроша в кармане.
К тому времени родители жили в Чехословакии — Андрей Иванович получил должность второго секретаря посольства — и регулярно привозили дочери заграничные вещи, которые в Москве начала 60-х годов были недосягаемой роскошью.
Именно у нее первой на курсе появилась модная дубленка и водолазка-бадлон, за которыми модницы охотились с особым рвением. Кроме того, родители привозили ей обувь и качественную парфюмерию, недоступную на прилавках обычных магазинов.
При этом она всегда держалась с достоинством, не позволяла себе панибратства. Все это, наложившись на статус любимицы Герасимова, породило вокруг нее густой шлейф пересудов. Ее считали высокомерной, хотя сама она никогда так не думала.
По логике родителей и общих знакомых, выйти замуж Жанна должна была за человека своего круга — из дипломатической или военной элиты. Но девушка сама выбирала себе ухажеров, причем весьма нестандартно. Как позже посмеивался Герасимов, Жанна питала слабость к мужчинам за сорок, а главным критерием для нее служили... хорошо сидящие панталоны.
Влюбчивая натура уживалась в ней с практичным умом, и она могла быть увлечена сразу двумя кавалерами одновременно, не видя в этом ничего зазорного.
С 36-летним Булатом Окуджавой Жанна увлеклась на третьем курсе. Они встречались почти ежедневно, и сама актриса позже вспоминала то время как нечто волшебное.
— Была такая атмосфера поэтическая, ранняя весна, апрель… Все это опьяняло: наша молодость, ароматы весны, будущее, которое казалось, будет усыпано розами...
Бард же, несмотря на то, что был женат, настроился решительно. Он уже купил букет пионов и собирался идти к Болотовым с официальным визитом. Но тут вмешались "доброжелатели". Кто-то из знакомых шепнул Жанне на ухо, что ходить повсюду со "взрослым женатым мужиком" — репутация для девушки на выданье, мягко говоря, сомнительная.
Жанна призадумалась. И приняла решение.
— Булат Шалвович, вы гениальный поэт, - сказала она ему однажды, не желая ни обнадеживать, ни ранить. — Но я не могу быть вашей музой в том смысле, в каком вы хотите. Простите.
Никакого романа так и не случилось. Окуджава ушел несолоно хлебавши, но обиду держать не умел... или не хотел. Созданные им в ту пору стихи и песни, полные нежности и щемящей грусти, навсегда остались напоминанием о безответной любви.
А Жанна сберегла себя для другой, более поздней и куда более глубокой любви...
Продолжение истории о личной жизни Жанны Болотовой уже готово и будет выложено на канале в ДЗЕН. Чтобы не пропустить, рекомендую подписаться на каналы в МАХ или Телеграм , где я своевременно информирую о выходе нового материала.