Помиритесь, пожалуйста! Вы оба невероятные трудяги и пахари, сейчас просто очень-очень устали.
Да-да, ваши трудяги чуть всерьёз на днях не развелись — обсуждали это вполне осознанно. Потом я посмотрела на Гришу и тихо спросила: «Тебе совсем нас не жалко?» Он ответил: «Жалко, конечно, но я не хочу повторения тех сценариев в своей жизни». Я поняла, что он имеет в виду и промолчала. Но слёзы предательски выдали моё и без того тяжёлое состояние.
Мы с мужем оба городские ребята. Он вырос в квартире. Я — аналогично. Мы оба не думали, что жизнь нас когда-нибудь занесёт в деревню со всеми ее «прелестями»: огородом, скотиной, вечной пахотой...
И уж точно нам не снилось, что станем многодетными. Но стали. Он, как говорится, приходил на всё готовое (в семью, где уже есть дети). А я, родив первого, словно открыла дверь в мир, где каждый новый малыш — это новый смысл, новая радость.
То, что эти новые реалии и «радости» принесут нам много проблем и трудностей, честно, никто из нас не задумывался... Одним словом: МОЛОДОСТЬ!
Сейчас мы «изменились», да-да, именно с эпическим вздохом и закатыванием глаз. Наши взгляды на жизнь и приоритеты тоже «трансформировались». И нет, наша жизнь нам не обуза и не недоразумение. Она — наш самый ценный проект, как любят писать коучи за пять тысяч рублей за вебинар.
На самом деле, повзрослевшим людям непросто отказаться от ожиданий, обид и обычного человеческого разочарования (даже на фоне полного благополучия). Ну потому что существа мы живые и все равно так или иначе от другого человека будем ждать каких-то изменений, гибкости и уступчивости. Прощать в первую очередь будем себя, а не другого, и так далее и тому подобное...
Так и у нас с Гришей получается. Я, как обыкновенная женщина, жду, что он заметит и оценит мои старания, жертвы ради общего дела, в том числе для того, чтобы ему жилось полегче. Но муж воспринимает это как должное: «Раз ты это (неважно что) делаешь, значит, ты можешь. Значит, есть силы и здоровье». А на самом деле у меня их нет или совсем мало. И после я на него обижаюсь. Страшно обижаюсь! О, я в прекрасной классической фрустрации! Я знаю!!!
Очередная ночь без сна... Смотрю на Гришу — а у нас обоих глаза на мокром месте. И знаете что? Мы реально расплакались вдвоём, прямо посреди ночи, с малышом на руках. Я такого от Гриши вообще никогда не слышала — эти стоны, полные усталости… Будто весь наш накопившийся стресс вдруг вырвался наружу.
В тот момент что‑то переломилось. Претензий больше не было. Остались только тихие просьбы и отчаянная потребность в передышке. Мы обнялись, помирились, выдохнули, словно впервые за месяц смогли сделать полноценный вдох. И решили: сначала — отдых. Настоящий, полноценный отдых. Потом — всё остальное. Обсудим дела, распределим обязанности, найдём выход. Но сначала сон!
Гриша первым отправил меня отдыхать. Просто, буднично, без пафоса: «Иди спать. Я справлюсь». Оказалось, всё действительно просто. Оставить младенца папе и пару бутылок со сцеженным молоком. Благо последнего у меня сейчас хоть залейся — даже замораживать приходится.
Я кивнула, едва сдерживая слёзы благодарности. Договорились: я сплю всю ночь до утра и столько, сколько влезет! Без будильника, без тревожных подскакиваний, без мысленного списка дел, который обычно крутится в голове.
Но самое главное правило, которое мы проговорили вслух — и я мысленно повторила его трижды, как заклинание, — не беспокоиться!!!
Ни на секунду не сомневаться, что Гриша справится. Справится с Кирюшей, с остальными детьми, с этим хаосом, с этой жизнью. Справится, потому что он сильный. Потому что он рядом. Потому что мы всё делаем это вместе: устаём, плачем, миримся и даём друг другу возможность выдохнуть.
Утро. Я встала в 7:30! Небывалая роскошь!
Гриша с красными глазами готовит завтрак. Почти все младшие дети стоят на ушах. Прыгают по дивану, просят кушать, гулять, пить — все одновременно.
— А чего Даниила и Софию не разбудил себе в помощь?
— Жалко. Пусть еще поспят.
Киваю головой. Я делаю ровно так же.
— Как ночь прошла?
— Хорошо.
— Не верю! Говори, сколько раз Кира просыпался? Молока хватило?
— Я не считал. Хватило.
Всё больше не пристаю. Гриша, уходи на хозяйство, я остаюсь с детьми. Сегодня хорошая погода, дети будут долго гулять. А я постараюсь сварить сыр, тот самый «Канестрато» с долгой выдержкой, твердый итальянский сыр...