А я говорила, говорила! Что появление младенца в семье обостряет то, что в этой семье происходит.
Ребёнок буквально не создаёт проблем там, где их не было, и не творит чудеса там, где отношения трещат по швам. Он — лакмусовая бумажка: проявляет суть отношений, усиливает их. И если в основе — любовь, уважение и ответственность, то семья не просто выдержит испытание, а станет ещё крепче, мудрее и счастливее.
А если нет? Нет любви, уважения и ответственности? Что будет с этой семьёй, я даже рассказывать не хочу. Уверена, большая часть женской половины человечества пережила это на собственной шкуре. В противном случае не бы ло бы столько разводов!
Да, реальность бывает жестокой. Когда в основе отношений — не любовь, а привычка, не уважение, а терпимость, не ответственность, а обязанность, появление ребёнка не склеивает, а раскалывает.
И вот теперь, похоже, настал и наш с Григорием час истины — тот самый момент честного разговора, к которому мы оба боимся подступиться.
«Да что, собственно, случилось?» — спросите вы?
Много чего. В этом и проблема. Чтобы выйти на такой разговор, нужны силы и психологические ресурсы. А у нас с Гришей перманентная усталость, вымотанность, которые порождают бесконечный стресс и ежедневные ссоры. Мы не разговариваем о наших проблемах, а ругаемся...
Мой муж — бесконечный трудоголик и перфекционист. Ему хочется всё и всё сразу! Мне, если честно, тоже... НО! Как вы знаете я свою жизнь жила и в очень разных обстоятельствах: от экстремальных, тяжелых и опасных до плюс-минус нормально человеческих. Стараюсь принимать не импульсивные решения, а взвешенные и просчитанные.
Это Гриша решил расширять хозяйство. Оставить свиноматок, вырастить все пятьдесят поросят, что они принесут, увеличить коровье стадо… Больше продукции, шире ассортимент — планы были масштабные. Я его поддержала — в тот момент искренне верила, что он всё просчитал. Думала: он понимает, каково мне будет — беременной, с младенцами на руках, да ещё и с удвоенной работой по хозяйству. А теперь сомневаюсь: видел ли он вообще эту сторону дела?
Последнее время мы с Гришей всё время ссоримся. И понятно почему: работаем как заведённые, без единой передышки. Я‑то стараюсь, честно стараюсь — включаюсь во всё, что можно. Хотя, ну серьёзно: месяц назад мне разрезали матку, а сейчас на руках новорождённый! И это не считая ещё девяти детей, которые буквально ежеминутно дёргают нас с Гришей: «Мама!», «Папа!»
Вчера, пока Гриша был на хозяйстве, я с детьми перегоняла свежее мясо в тушёнку, а 100 л молока поставила на сыр. В это время в телефоне снова и снова всплывают сообщения: «Когда соберёте заказ?», «Когда отправите?». Я смотрю на детей, которые стараются помочь и сердце сжимается. Они такие маленькие, такие добрые, но они не должны нести эту ношу. Я хочу, чтобы они были детьми, играли, смеялись. А не стояли у плиты вместо нас. Нас всего двое взрослых — две пары рук.
И кажется, этих рук катастрофически не хватает...
Гриша пришёл с фермы — уставший до невозможности. Но всё равно, бедняга, пытался мне помочь хоть чем‑то. Повозился немного и рухнул на диван: «Всё, больше не могу…» А я смотрю на него — и жалко до слёз. И молчу, не жалуюсь на свои беды. Зачем его грузить? А сама‑то… Шов после операции какой‑то мокрый, красный — тревожно. Спина болит так, что нагибаться страшно. И голова кружится, да эти боли — от преэклампсии ещё остались. И ведь никому не переложишь это на плечи…
Но, как ни странно, даже в такие моменты Гриша мне говорит о своих планах на огород, а ещё на утепление дома. Конечно, и про ремонт пристройки он тоже помнит. А ещё про курятник, что нужно новый строить, «а то старый совсем прохудился…». Он говорит с энтузиазмом, глаза горят. А я слушаю и чувствую, как внутри нарастает противоречие. С одной стороны, я рада, что он не опустил руки, что видит перспективы.
С другой — понимаю: мы уже на пределе. И каждый новый проект — это ещё один камень на наши и без того уставшие плечи.
Честно, не понимаю, как ему объяснить. Я уже сто раз говорила: «Я устала». Каждый день, почти по кругу. Но он будто не слышит — или слышит, но не воспринимает. И да, он тоже устал, тут без вопросов. А мне так хочется хоть как‑то упростить нашу жизнь, разгрузить немного… Да только ничего не выходит. Дела копятся, копятся — как снежный ком с горы катится. А усталость — она хитрая: тихо ждёт, когда мы оба рухнем без сил.
Вот недавно ездили в Тамбов в перинатальный центр, по моему здоровью. Я думала: быстренько съездим и домой. Но нет! Гриша вдруг решил заехать посмотреть теплопанели. «Зачем?» — спрашиваю. «Дом утеплять будем», — отвечает. Понимаю, да, надо… Но почему именно сейчас? Это же было надо и пять лет назад, и десять!
А мне вот сейчас жизненно необходима профессиональная маслобойка. Потому что именно с такой маслобойкой я больше не буду часами руками мыть масло в холодной воде. Да и производительность у нее в три раза больше, чем у моих бытовых...
Но денег нет ни на панели, ни на маслобойку. Выход один — кредит. Я категорически против, но, может, всё‑таки возьму — только под маслобойку. И тут Гриша возмущается: почему мои желания должны быть важнее его? Тем более он же не о себе печётся, а о семье! Тёплый дом — это экономия: зимой мы платим больше 20 000 руб. в месяц за газ… И я понимаю его, но и себя тоже.
Мои руки каждый день выполняют огромное количество задач — и теперь они болят почти постоянно. Я не жалуюсь, просто констатирую факт: трудоголизм Гриши доводит меня до предела. И парадокс в том, что даже он сам с текущей нагрузкой не справляется, но при этом упорно стремится наращивать объём работы. Создаётся впечатление, что он пытается объять необъятное — взять на себя больше, чем физически возможно.
P.S.: Вчера вечером — ссора. Сегодня днём — снова. Мы с Гришей наговорили друг другу такого, что сердце сжимается. Я не выдержала и выплеснула всё, что копилось месяцами. Он не щадил — ни меня, ни моих чувств, ни того, что я только что родила! В какой-то миг показалось: всё, точка. Но нет. Я знаю — мы помиримся. Потому что любовь не исчезает в один день. Потому что поддержка, которую мы давали друг другу, не может просто испариться. Потому что ответственность за семью — она сильнее гнева. И я сделала шаг: записала нас к психологу.
А еще я открыла донат на маслобойку. Стоит она 155 000 руб. Изготовлять ее будут на заводе минимум 40 дней после внесения задатка (50% от полной стоимости). ☄️Донат на маслобойку! https://dzen.ru/id/6217b74643ea74794c3d1305?donate=true
Заранее благодарю за комментарии! За лайки — обнимаю! Ваша Оля, мама 13 деток.