Вчера садовод потрудился на славу. Ну, как сказать, потрудился. Не прежние, молодо-задорные времена, потому от забора и до заката не выходит уж впахивать, по кусочкам сад обихаживаю.
До чего хороши весенние свежие, чуть пасмурные утра, не пересказать. Пей полной грудью, замирай поминутно над каким-нибудь цветочком или росточком, ускользай из мира забот и тревог, останавливая время и ловя мгновение быстротекущих дней. Копошусь, а в голове плавают облаками невесомыми строки поэта Серебряного века:
«Подыши ещё немного
Тяжким воздухом земным,
Бедный, слабый воин Бога,
Странно зыблемый, как дым...»
Нет, не тяжек воздух земной, это поэт погорячился. Восторг и упоение, надежда и вера, бесконечное сегодня, застывшее каплей смолы абрикосовой, сладчайшей и прозрачной, аки янтарная слеза. Но музыка стихов, но волшебство слова...
Прозрачный, юный сад обнимает, окружает, дышит в такт с усталым сердцем и молодит, словно яблоко сказочное. Хорошо.
Если бы ещё пациентка заткнулась хвостатая, вообще нирвана. Но совершенство, это не про нас, земных деятелей. Земляных, точнее, по весне.
Потому вернёмся-ка к нашим баранам. А точнее, к козам с великолепной Ладой.
Козья морда во весь джип
Надо сказать, что коз не зря, в целом, бесовым отродьем кличут и глаза дьяволу приписывают. Но по мне, больше цыгане это, которые шумною толпой по всему, что под копыто подвернется, кочуют.
В тот достопамятный день подвернулся джип одного нашего поставщика, ашчи-баши, от денег ошалевшего и всё время на пуантах. Пуантовила - страх.
Туфли не туфли, часы не часы, машина не машина, сплошная выставка достижений народного хозяйства, точнее - личного, глубоко и нежно обожаемого, ибо карман наполняет.
Так-то мужик не злой и даже не противный сильно, глуповат-с, что поделаешь.
Заявился спозаранку, на новом джипаре, деньги получать за сданное поголовье мелкого рогатого.
А у стен крепостных стадо среднего рогатого во главе с крупной такой скотиной, бородатой, хрипатой и наглой, как все козлы.
Эти страшные буквы - СЗЗ
Тут пояснение требуется.
Вообще-то жилым строениям рядом с бойней не место, товарищи. СЗЗ (санитарно-защитная зона) - штука суровая и определённая - порядка 500 метров отзыньте все и не жужжать, не мекать и не мычать. Идёт производственный процесс!
Инсинератор зловонно дышит, цех оглушительно лязгает, орёт и угрожающе брякает всеми троллеями, китаянками, линиями, крюками, бойцами и скотиной. Куттеры натужно воют, раскалились добела, большегрузы с погонщиками-дальнобоями рычат утробно, чабаны гортанно голосят, овец загоняя и насмерть отстаивая очередь, короче, все прелести пищевого производства в звуке, цвете и запахах. Отнюдь не аппетитных.
Но у нас же Кавказ, тут законы свои, особые, вольница разбойничья.
Потому один ушлый дяденька самозахватом ещё в девяностые домиком обзавёлся чуть не под боком у мясака. Там раньше контора была, понимаете ли. Целая усадьба и задаром практически.
Он её угоил, обустроил и жил-поживал, пописывая на нас всяческие кляузы, мол, супостаты тишины и воздуха степного, чистого, лишают. Потом мы его разъяснили, но то другая история.
Держал мужик стадо коз.
Плодились и размножались они, как господь велел, без конца и краю. На момент великого противостояния собачье-козлиного там рать уж была, голов тридцать. Во главе с вожаком, старым, лохматый, вонючим козлищем весьма скверного нрава. Тоже ашчи-баши. Рогатый.
И ведь мильон раз говорила дяденьке, вежливо и задушевно, не выпускай, не выпускай своих разбойников вольно сигать вокруг бойни. Степь большая, отгони в даль полынную, особливо в дни убоев! Плохо кончится, родной. Не внимал и продолжал мозги пудрить демонстративно.
И тут на сцену вышла Лада.
Точнее, выпрыгнула из-за забора и видит - непорядок на подконтрольной территории. Орда захватническая! Бравая сторожиха и давай козлятину гонять. Вожак, ясен пень, на защиту встал и пошла потеха. Козы голосят, Лада взрыкивает и захлебывается лаём заливистым, старый козёл, мощный старик, отец козлиной демократии и вольнолюбства землю роет и рогами пыряется. Веселуха, как на ярмарке.
Прям вовремя джипастый бай подкатил, отягощенный цепями золотыми, перстнями болтастыми, самомнением ужасающим, в белой рубашечке и мокасах крокодиловых. Да не один, а с семейством. Для какого черта он их привёз, не знаю.
И оказался в гуще событий. И в осаде.
Лада с козлом-патриархом машину покинуть ему не позволили. Да он и не рвался, и я его понимаю, товарищи.
Поначалу по телефону звонил, директору, чтобы спасли, да процесс убойный начался уж, начальник мой в запарке, в грохоте производственном ничего не слышит и не воспринимает.
Козёл же - а он огромный, как и Лада, тяжёлый и копыта острые, чисто кинжал джигита - на джип взлетел мгновенно и давай сверху над соперницей издеваться. Лада, понятно, такого хамства стерпеть не могла и тоже айда кидаться на сверкающую супер-пупер машину с оскорблениями.
Стадо тоже, не теряясь, вслед за предводителем почало запрыгивать и джигу танцевать на капоте.
Водила в крокодилах орёт, бибикает, семейство его на разные голоса подвывает за стёклами, содом, истинный содом.
Почти вовремя ветврач прибыл, спасатель и укротитель.
Наподдала слегка бампером ближайшей козе, вылетела из машины и включилась в процесс.
Лада от радости, что подмога прибыла, ещё пуще взыграла. Сигает выше джипа, хвостом верит и заливается, как Монсеррат Кабалье на пару с Фредди.
Водила из салона вопит чего-то, жестикулирует неумеренно, не разобрать ничегошеньки, но явно не парламентарно и не куртуазно выражается.
Сделала ему ручкой, ворота отперла и кликнула ребят из цеха. Потому что Лада, как тот крокодил с кокосом, ни в какую ловиться не желала, а желала продолжения банкета и смерти врага бородато-лохматого. Начинку джипа они и во внимание не принимали, кстати. Тут свое толковище, не до всякой там мелочи.
Одним словом, ещё с полчаса веселье продолжалось вокруг автозака внезапного с тоскующим хозяином.
А когда козлячье войско разогнали и Ладу-победительницу в вольер заволокли коллективно, вывалился поставщик наш на волю и горестно машину оглядывать стал, причитая матерно.
Собачка с козочками поработали на совесть. Вся крыша и капот истыканы копытцами, вот ровно под град попали, на дверцах узоры процарапаны Ладиными когтями и стекла все в слюнях и соплях. Что характерно, с обеих сторон. Семейство уж больно напугалось.
Урону на многие тыщи, товарищи. А кому предъявлять? О тож.
Долго судили и рядили начальники и приговорили ремонт машины оплатить пополам сторожу, который Ладу порезвиться выпустил, сердобольник, и хозяину козьего войска.
Но то была отдельная эпопея. Душераздирающая, с судами, приставами и прочим антуражем правовым.
Мне же эта история только на пользу. В очередной раз все уразумели, что если ветврач чего велит, исполнять надо, не мешкая и не прекословя.
А иначе плохо кончится, родные.
Ставрополье. Ногайские степи.