Наше поколение было воспитано на произведениях Павла Бажова, в которых воспевались положительные качества и великие достижения русского народа. (А сейчас, подозреваю, у кого-то от одной этой фразы изжога началась.)
В рассказе "Коренная тайность" есть такой фрагмент.
"Больше сотни годов прошло с той поры, как в нашем заводе сварили такую булатную сталь, перед которой все тогдашние булаты в полном конфузе оказались. В те года на заводе в начальстве и мастерах еще много немцев сидело. Им, понятно, охота была такую штуку присвоить: мы, мол, придумали и русских рабочих обучили. Только инженер Аносов этого не допустил. Он в книжках напечатал, что сталь сварили без немцев. Те еще плели: по нашим составам. Аносов и на это отворот полный дал и к тому подвел, что златоустовская булатная сталь и рядом с немецкими не лежала. Да еще добавил: коли непременно надо родню искать златоустовскому булату, так она в тех старинных ножах и саблях, кои иной раз попадаются у башкир, казахов и прочих народов той стороны."
Источник - https://ilibrary.ru/text/4632/p.1/index.html
И далее, до самого конца, автор описывает, какой замечательный булат сделал наш соотечественник Павел Аносов, а мастер Швецов - сталевар из народа, который всю жизнь занимался металлом и знал все возможные секреты изготовления стали исключительной прочности - потом хранил этот секрет до самой смерти.
"Укрепили немецкую саблю в станок, и тот же человек стал по ней нашей златоустовской саблей рубить. Рубнул раз — кончика не стало, два — половины нет, три — одна рукоятка в станке, а на нашей сабельке и знаков нет. Тут все шумят, в ладоши хлопают, на разных языках вроде как ура кричат, а этот рубака вытащил кинжал старинной работы, с золотой насечкой, укрепил в станке и спрашивает: — А можно мне по такому ударить? Наши отвечают:— Сделай милость, коли кинжала не жалко. Он и хватил со всего плеча. И что ты думаешь? На кинжале зазубрина до самого перехвата, а наша сабелька, какой была, такой и осталась."
Правда, заканчивается рассказ печально - не найдя хорошего ученика и не встретив взаимопонимания у начальства старик Швецов так и помер, унеся в могилу секрет АНОСОВСКОГО БУЛАТА.
Так что же это за булат такой? И в чём заслуга самого Аносова?
По рассказам современников и по сохранившимся образцам готовой продукции можно сделать вывод: изделия из АНОСОВСКОГО БУЛАТА обладали потрясающей твёрдостью и прочностью, а на испытаниях и в асамом деле крушили лучшие образцы немецкой и британской стали - тут Бажов не наврал, это документально зафиксированный факт. Сабли и шпаги из этого булата были столь гибки и упруги, что не ломались при любом сгибании, а потом принимали прежний вид.
Но из этого материала делали отнюдь не только оружие! Наоборот, мирная продукция была как раз востребована ещё больше - например, косы, с помощью которых в те времена крестьяне заготавливали, практически, всё сено. Для аграрной страны это очень и очень важно.
Кстати, министр финансов графа Егора Канкрина по итогам сравнительных испытаний наших кос с зарубежными аналогами так прямо и писал: «Одна златоустовская коса, закалена жестче шафенгаузских и так остра, что превзошла 120 кос штирийских, выбранных из 600 таких же кос. Она выдержала в 1836 и 1837 годах по два прокоса и две ржаных жатвы».
Можно было бы сказать, мол, "всяк кулик своё болото хвалит", но ведь отличное качество уральских кос из АНОСОВСКОГО БУЛАТА признавали и за границей. Британская газета The Morning Post 16 июня 1851 года в репортаже с Международной выставки в Лондоне писала: «Косам, приготовленным на Артинском заводе, отдают преимущество сравнительно с подобными же изделиями заводов Штирии, Австрии, Тироля и Вестфалии».
Такой потрясающий результат Павел Аносов получил, преодолев множество преград и препятствий. Он экспериментировал, сплавляя сталь с алюминием, титаном, марганцем, кальцием, кремнием, магнием, серебром, золотом и другими элементами. Но в итоге пришёл к банальному выводу: залог успеха в создании хорошего булата - грамотное сочетание железа и углерода.
Вот только углерод следовало выбирать не абы какой, а тот, который нужно. Аносов и тут перепробовал все возможные вариации - брал каменный уголь, древесный (из клёна, берёзы, риса, ржи и пр.), но в итоге выяснил, что лучше всего использовать максимально чистый элемент, который встречается в природе только в виде алмаза и графита.
С алмазом, понятное дело, работать слишком дорого, а вот с графитом дешевле, но ненамного, ибо в те времена его никто специально не добывал, ибо просто не знали, для чего он нужен. На западе, правда, уже в ходу были карандаши с графитовыми стержнями, вот их поначалу Аносов и крошил в тиглях.
И выяснилась удивительная картина: если сплавлять в тигле сталь с графитом (при вполне определённой температуре и на протяжении строго конкретного времени!), получится металл с характерным "восточным" узором.
Поэкспериментировав ещё 10 лет, Аносов вывел-таки рецепт своего булата: 12 фунтов железа, чуть более 1 фунта графита и некоторое количество флюсов (доломит, железная окалина), которые плавили не менее четырех часов. Полученный слиток, нагретый до вишнёвого цвета, следовало медленно ковать, а готовое изделие, снова нагретое докрасна, закалить в кипящем сале, оставив его там до полного остывания.
Но это не всё! Промытый клинок (саблю, шпагу, кинжал, косу и пр.) далее нагревали над углями до синей побежалости и охлаждали в воде. А чтобы вывить узор на поверхности, травили её лимонным соком или уксусом. Что, кстати, также предохраняло изделие от коррозии.
Что же касается узнаваемости, то сам Аносов в своих работах различал пять типов макроструктуры стали: коленчатый, сетчатый, волнистый, струистый и полосатый узоры. Первые два - лучшие, последний - худший.
Весь свой опыт Аносов описал в книге «О булатах», которая у нас в стране вышла в 1841 году, а затем была переведена на французский, немецкий и английский.
Казалось бы, после этого мир можно было завалить изделиями из АНОСОВСКОГО БУЛАТА! Ан нет, оказалось, действуя по алгоритму, другие металлурги получают совсем не то, что автор технологии. Говорят, из-за этого Аносову даже отказали в присуждении Демидовской премии - якобы, он получил что-то хорошее тупо методом тыка, а написал книгу просто от балды, и всё у него произошло случайно. Или, хуже того, этот человек взял у кого-то реально рабочий рецепт, но переписал его с ошибкой. В общем, даже в нашей Российской академии наук ему не поверили.
Но, может быть, так всё и было задумано изначально - например, чтобы в целом рассказать о сути дела, а всякие тонкости опустить, вынести за скобки и посвятить в тайну только нужных людей, типа мастера Швецова? Подобная практика была распространена во все времена, и используется до сих пор.
Вот только очень жаль, что количество посвящённых было либо крайне небольшим, либо в какой-то момент вообще сошло на нет. По крайней мере, когда Павел Аносов уехал из Златоуста, получив назначение на Алтайские горные заводы, созданное им производство тигельной стали ликвидировали. И начали опять работать по-старинке, делая легированные стали так, как делали всегда - безо всяких графитов заморских.
Павел Петрович Аносов (29 июня 1796 - 13 мая 1851) - русский инженер-металлург.
Родился в Твери, в семье мелкого служащего, рано осиротел, воспитывался в семье деда - инженера и конструктора станков для различных промышленных сфер. Благодаря этому, вместе с братом Василием Павел поступил в горный кадетский корпус в Санкт-Петербурге. К сожалению, Василий тоже вскоре умер.
Учебное заведение Аносов закончил с отличием, получив звание унтер-офицера. И уехал в город Златоуст, где начал работать практикантом на оружейном заводе. Там он начал основательно изучать металлургию, буквально через год написал статью «Систематическое описание горного и заводского производства златоустовского завода», рассказав о технологии процесса выплавки чугуна и переплавки его в сырьевую сталь.
В 1821 году Павел Петрович усовершенствовал конструкцию цилиндрических воздуходувных мехов, что позволило увеличить подачу воздуха в металлургические агрегаты и улучшить производство. За проделанную работу, Павлу Аносову вручили благодарность от департамента горных и соляных дел.
Понимая, что одной только выплавкой стали проблему не решить, он начал активно изучать геологию южного Урала, чтобы понять, где какие породы и минералы есть, и как их можно использовать. В 1826 году Павел Аносов выпустил монографию «Геогностические наблюдения над Уральскими горами, лежащими в округе Златоустовских заводов». А затем написал ещё две книги - «Описание нового способа закалки стали в сгущенном воздухе» и «Об опытах закалки стальных вещей в сгущенном воздухе, произведенных в 1828 и 1829 годах».
Главное открытие его жизни заключалось в том, что он понял: булатная сталь отличается от других не химическим составом, а физической структурой. И важно уметь организовать кристаллизацию сплава, добившись появления в нём равномерной и жёсткой кристаллической решетки. А для этого важно знать, при каких условиях закалять жту сталь, чтобы все химические элементы в ней распространятся равномерно.
Есть версия, будто Бажов описал в своём рассказе визит на Златоустовский оружейный завод не абы кого, а немецкого путешественника и естествоиспытателя Вильгельма Гумбольдта, который пришёл в полнейший восторг от работы тамошних мастеров. И не он один - в 1841 году туда же приезжал английский геолог и путешественник Родерик Мурчисон. Он писал о том, что нигде мире не производят таких хороших клинков, как на оружейной фабрике в Златоусте.
Будучи натурой творческой, одарённой и разносторонне развитой, Аносов также сконструировал золотопромывочную машину и изобрёл новый способ закалки кос, при котором они становились прочнее.
К сожалению, финал его жизни был тоже грустным: однажды зимой, находясь в поездке, Павел Петрович Аносов попал в ДТП - его поводка опрокинулась и он вместе со своим адъютантом оказался придавленным тяжёлыми чемоданами, пролежав в снегу несколько часов, пока не прибыла помощь. Из-за этого он сильно простудился, заболел и в итоге скончался.
В 1954 году на центральной площади города Златоуста ему был установлен памятник.
Вы можете поддержать канал, перечислив любую доступную вам сумму на карту Сбербанка 2202 2050 9239 4847 (или на карту Райффайзенбанка 2200 3005 3005 2776). И поучаствовать в создании книги по материалам этих статей. Заранее всем спасибо!