После двадцатиградусной жары – утреннее похолодание. Бишкунак. Разлит по оврагам туман, туман… В холодной взвеси все птицы кажутся… воробьями. Серенькие, мокренькие.
Но вот мелькнуло в туманном разрыве слабо-красное, искаженное сумерками пятно на груди у одного из «воробьев»...
Посреди вспененной лужи с остатками льда и снеговой присыпки торчит сухой цикорий. На нем две птицы. Никакие не воробьи. Это пара коноплянок. Певчие птицы из семейства вьюрковых.
Летом будем слушать их энергичное пение.
А пока вот – без песен. Только прилетели. Держатся парой в серых сумерках. Выискивают в сухой траве растения с самыми вкусными семенами. Цикорий – неплохой выбор для раннего завтрака. Завтракают и молчат. Ни одной музыкальной ноты. Да и кто же согласится сегодня на музыкальное представление? Холод, туман. Все примолкли.
В последние годы птичий образ жизни лихорадит; сбиты весенний и осенний сроки миграции, некоторые птицы вообще отказываются улетать на юг. Кочуют по местам гнездования. Но на Южном Урале, по крайней мере – в нашей округе, зимующих коноплянок я пока не встречал. На изменение климата они не реагируют. Вовремя улетают. Вовремя прилетают. И в этой стабильности похожи на бишкунак – с давних времен замеченный период похолодания в конце марта-начале апреля.