— А вы знаете, у вашего мужа любовница?
— А вы знаете, что у него есть жена? — ехидно ответила я.
Трубка поперхнулась. Я даже услышала, как там, на том конце, кто-то судорожно сглатывает.
— Да вы что! — возмутились мне в ухо. — Это не я!
— Ну и не я.
— Тогда кто? — растерянно спросила «трубка».
— Конь в пальто, — намеренно перековеркала я и нажала «отбой».
Мужа у меня, кстати, не было. Никакого. Ни в пальто, ни в трусах, ни даже в мыслях. Но настроение в тот вечер было такое, что хоть волком вой. Или — разговаривать с чужой любовницей. Почему нет? Бесплатный театр одного актёра.
Звонок повторился ровно через два часа. Я как раз резала куриную ножку, смотрела дурацкий сериал и чувствовала себя одинокой, как фонарный столб в июльскую грозу.
— Да, я знаю, любовница, — ласково сказала я в трубку, даже не дожидаясь вопроса.
— Как знаете? — голос на том конце снова растерялся. Такой молодой, чуть на грани истерики. Лет двадцать пять, наверное. Крашеная блондинка с маникюром-стеклом. Я их за версту чую.
— Какая вы нерешительная, любовница, — пожурила я её, выдавливая кетчунез на тарелку. — Звоните, мучаетесь. Скажите уже прямо: «Я сплю с вашим мужем».
— А что вы делаете? — совсем растерялась девушка.
— Ножку ем.
Пауза. Долгая такая, вязкая.
— Чью?!
— Предыдущей любовницы.
Трубка оборвалась сама. Короткие гудки ударили по уху, как пощёчины.
Я громко похрюкала. Честно. Съела и ножку, и крылышко, всё запила смородиновым чаем — кислым, терпким, с мятой. Настроение полезло вверх, как тесто на дрожжах.
В этот раз любовница выжидала меньше. Я только последний глоток допила — звонок.
— Вы мне соврали, — обиженно заявила «трубка». Голос дрожал. Настоящая обида, не притворная. Даже жалко стало чуть-чуть.
— И снова здравствуйте, любовница.
— А почему вы не плачете? — спросила она после паузы.
— А почему я должна плакать?
— Нормальной жене полагается плакать! — возмутилась девушка. Я услышала, как она закурила. Щелчок зажигалки. Втянула воздух, шумно так.
— А я ненормальная жена, — ответила я весело. — Мужик с возу — бабе легче.
— Баба с возу… — пробурчала она задумчиво. — Кобыле легче, что ли?
— Ну, может, вы и баба, а я женщина, — хмыкнула я, вгоняя собеседницу в ступор.
— Так вы его отпускаете? — снова отмерла она.
— А я его держу?
— Ну, не знаю…
— Вот и я не знаю.
— Девушка, — голос её стал злым, колючим, — не морочьте мне голову! Так отпускаете или нет?
Я сделала широкий жест рукой. Жаль, она его не видела.
— А забирайте. — Я взяла паузу. — И ещё Василия, Варю, Василису и Владимира.
Тишина. Такая глубокая, что слышно, как у неё в трубке кровь шумит.
— А это кто? — опешила любовница.
— Двое детей, попугай и кот. Угадайте, где кот.
Я еле сдержалась, чтобы не заржать в голос.
— А… — она запнулась. — Почему все имена на «В»?
— А вы хотите на «А»? — не сдержавшись, съехидничала я.
— Ну, всё же странно.
— Ничего странного. Это муж выбирал. Говорит: в моём доме всё на «В» будет.
— Но вы же Наташа! — возмущённо выпалила любовница.
И тут я чуть не поперхнулась. Потому что я — Алёна. Совершенно обычная Алёна, без мужа, без детей, без попугая. С одним котом Васькой, который в данный момент спал на моём халате и даже не подозревал, что его только что подарили чужой тётеньке.
— Правильно, — хмыкнула я. — А называл он меня, знаете как?
— Как? — с придыханием спросила «трубка». Я услышала, как она затушила сигарету. Всё внимание — мне.
Я судорожно перебирала в уме имена на «В». Вера. Валентина. Виолетта. Владлена! Точно.
— Владлена, — почти с пафосом выкрикнула я.
— А меня «воронёнок», — растерянно сказала девушка.
Вот тут я вырубилась. Не смогла. Просто сложилась пополам. Кот спрыгнул с халата, обиженно мяукнул и ушёл на кухню. А я сидела на полу в кухне, уронив телефон в миску с остатками кетчунеза, и ржала так, что соседи, наверное, крестились.
Всё моё паршивое настроение улетучилось. Испарилось. Сдохло, как мамонт в ледниковый период.
Я вытерла телефон салфеткой, налила ещё чаю и подумала: «Господи, как же хорошо, что я не замужем. Что не приходится это всё выслушивать всерьёз. Что мой единственный мужчина — кот Васька, и тот спит с открытыми глазами и требует кормёжку по расписанию».
«Любовница» разбудила меня в двенадцатом часу ночи.
Я уже спала. Свернувшись калачиком, под старым пледом, с книжкой на животе. Звонок вырвал меня из какого-то смутного сна про поезд и забытый чемодан.
— Знаете, — нагло заявила она с порога. Без «алло», без «извините». — Если вы такая неправильная жена, то и забирайте себе неправильного мужа. Вы отличная пара!
Я не успела даже рта раскрыть.
— И вообще, — голос её дрожал, но уже не от обиды — от злости, — вы обе ненормальные! И ваш Владлена, и этот… с его именами на букву «В». Кота, кстати, я нашла.
— И кто? — спросила я зачем-то.
— Кота? — она зло рассмеялась. — Вы!
Короткие гудки.
Я посмотрела на экран. Вызов длился ровно семнадцать секунд. Через минуту я увидела, что номер она внесла в чёрный список. Сделала это старательно, с чувством, с толком.
Я положила телефон на тумбочку. Кот Васька, которого на самом деле звали просто Васька, а не Владимир, запрыгнул обратно на кровать и ткнулся мокрым носом мне в ладонь.
— Ну вот, — сказала я ему шёпотом. — А говорили, врушки не живут хорошо.
Утром я проснулась от того, что кто-то настойчиво долбился в домофон. Соседка снизу, тётя Зина, принесла пирожки с капустой и спросила, не слышала ли я ночью женского крика.
— Это я смеялась, — сказала я честно.
— Над чем?
— Над человеческой глупостью, тёть Зин.
Она не поняла. Ушла, ворча.
А я села за ноутбук и зачем-то залезла в социальные сети. Нашла страницу девушки по номеру. Аватарка — рыжая, в очках, с котом на руках. Реальный кот, не выдуманный. Подпись: «Спасу ваш брак или поржу». Сто тыщ подписчиков. Ах ты ж…
Я полистала её ленту. Там были истории. Десятки. Сотни. Она звонила чужим жёнам от имени любовниц. Проверяла — поведутся или нет? Как отреагируют? Будет истерика, слёзы, битьё посуды — значит, брак дышит на ладан. А если ответят, как я, с юмором, с выдумкой, с конём в пальто — значит, всё в порядке. Значит, люди умеют смеяться. Даже над самым страшным.
Я хотела обидеться. Потом передумала.
Потому что так субботним вечером я случайно спасла чей-то брак. Не свой — чужой. Какой-то женщины, которая в тот момент, наверное, плакала в ванной или кидалась тапками в мужа. А её муж, кстати, мог вообще не иметь никакой любовницы. Это всё игра. Провокация. Психологический эксперимент с живыми людьми.
И знаете что?
Я подписалась на неё. Оставила комментарий под самым первым постом: «Воронёнок, вы гений. Приезжайте, чай с пирожками. Кота вашего я уже знаю».
Она ответила через три минуты.
«А вы всё же Наташа? Или Алёна?»
«Я — Владлена», — написала я.
Поставила смайлик. И пошла кормить Ваську.
Надеюсь, та, настоящая жена, которую я никогда не увижу, сегодня спит спокойно. Её брак, если он вообще был, выдержал проверку боем. А я вынесла из этой истории одну простую вещь: никогда не разговаривай с незнакомцами по телефону.
Особенно после полуночи.
Особенно когда у тебя нет мужа.
И всегда держи под рукой кетчуп. На всякий случай.
Да, мы говорим о праве. Да, иногда занудствуем про договоры и иски. Но между строк — обычные вечера, неожиданные звонки, кетчуп на тарелке и попытки сохранить лицо, когда мир сошёл с ума. Юмор — это тоже право. Право не сойти с ума. В „Зазеркалье права“ мы этим правом пользуемся каждый день. Законы меняются, а чувство юмора — вечно. Подписывайтесь. Здесь даже статья 116 УК РФ может заставить улыбнуться (шутка. или нет- решать вам!)
Хочешь тоже смеяться там, где другие плачут? Тебе сюда. Подпишись на „Зазеркалье права“ — у нас зеркало кривое, зато душа прямая.
ВАШ ПРОВОДНИК В ЗАЗЕРКАЛЬЕ ПРАВА,