Оля знала, если телефон зазвонил после одиннадцати, то это Лена. К гадалке не ходи.
— Алло, — говорила она тихо, устраиваясь поудобнее.
— Не спишь? — спрашивала Лена.
— Нет, — отвечала Оля, даже, если на самом деле почти уснула. Или собиралась ложиться.
— Я ненадолго, — обещала Лена.
А дальше начиналось. Оля рассказывала про мужа, который «вроде нормальный, но как будто совсем её не слышит», про работу, где «все тупые, а страдает она», про начальницу, у которой вечное выражение лица, как у женщины с низкой социальной ответственностью. Про жизнь в целом, которая «куда-то не туда свернула». Оля в это время лежала, смотрела в потолок, временами прикрывала глаза, пытаясь не провалиться окончательно в сон, и «кивала в трубку». Говорила «угу», «да ты что», «как же так». Иногда давала советы, но она знала, что её советы подруге совсем не нужны, ей просто хочется выговориться. И она слушала, а говорить Лена умела долго, очень-очень долго.
Утром вставать было тяжело. Впопыхах собиралась на работу, на автомате делала кофе, а потом весь день держалась, чтобы случайно не задремать.
— Ты же единственная, кто меня понимает, — говорила Лена. И Оля кивала, хотя подруга этого не видела.
Они дружили с девятого класса. Одна молчунья, другая болтушка. Так и закрепилось: Лена говорит, Ольга слушает.
В тот вечер она очень устала, едва положила голову на подушку и сразу погрузилась в сон. Разбудил телефонный звонок.
— Алло, — сказала Оля, не открывая глаз.
— Я не могу больше, — начала Лена. — Петька сегодня… И дальше пошло по знакомому сценарию. Оля посмотрела на часы. Время уже час ночи. И вдруг она поняла: «Я больше не могу ночи напролёт это слушать».
На следующий день она полезла в настройки телефона и включила автоответчик. Автоответчик говорил ночному абоненту: «Привет. Если это срочно, приезжай. Если нет, то давай завтра».
Первая ночь прошла странно тихо. Утром Ольга проснулась сама, без будильника. Даже удивилась. Телефон утром показал три пропущенных и одно сообщение: «Оль, ты чего? Ты не одна, что ли?». Оля ответила днём: «Прости, спала». «А, ну ладно», — написала Лена.
Звонки прекратились. Совсем. Оля места себе не находила, чувствовала себя виноватой. У подруги куча проблем, а она, видите ли, спать хочет по ночам. Через месяц Лена позвонила. Вечером.
— Ты можешь говорить? — спросила она.
— Да, — сказала Оля.
— Я просто хотела рассказать. Ты же меня лишила ночных разговоров, пришлось новые уши искать. Мы тут с Петей поговорили нормально. Он, как оказалось готов меня слушать. Теперь я его своими разговорами достаю.
— Правда? Я так рада за вас.
— Да. И нам с ним снова так интересно вместе, — засмеялась Лена.
Они встретились в кафе через пару недель. Сели у окна. Заказали чай с пирожными.
— Слушай, а ты помнишь, как мы в десятом классе, — начала Лена. И вдруг разговор пошёл куда-то не туда. Точнее не туда, куда обычно. Они вспоминали школу. Обсуждали чужие странные стрижки из прошлого. Смеялись над тем, как боялись физички.
— Странно, — сказала Лена, помешивая чай. — Как же давно мы с тобой так не разговаривали.
— Как? — спросила Оля.
— Ну, по простому. Без моих жалоб на Петьку и трудности быта.
Оля кивнула.
— Может ты меня перевоспитала? А вообще я тебе очень благодарна, — улыбнулась Лена.
Оля чуть не поперхнулась чаем. Она-то была уверена, что всё испортила. Что предала подругу, однажды включив автоответчик. А вышло наоборот. Они ещё посидели, потом долго стояли у входа, не расходясь, как в школе.
— Звони, — сказала Оля.
— А как же, — ответила Лена.
И обе от души рассмеялись.
Фото: ru.freepik.com