Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
AllCanTrip.RU

Леонардо да Винчи: 16 лет носил с собой «Мону Лизу» — и так её и не отдал

Старик сидит в кресле у окна французского замка. За окном — долина Луары, мягкий майский свет. Правая рука парализована. На столе — рисунки, чертежи, десятки тетрадей, исписанных зеркальным почерком справа налево. Под мышкой левой руки — небольшая доска с портретом женщины, которую он не отдал заказчику. Носит с собой шестнадцать лет. 2 мая 1519 года. Последний день человека, который умел всё — и считал, что не сделал ничего. Он родился незаконным. 15 апреля 1452 года, городок Винчи близ Флоренции. Отец — нотариус сер Пьеро. Мать — крестьянка Катерина, о которой почти ничего не известно. Бастард. Это слово закрыло для него все двери: университет, нотариальное дело отца, гильдии, церковную карьеру. Единственная дверь, которая осталась открытой, — мастерская. В четырнадцать лет он стоит перед Андреа Верроккьо — лучшим художником Флоренции. Запах льняного масла, растёртых пигментов, мелового грунта. Мастерская гудит: подмастерья готовят доски, растирают краски в ступках, натягивают холсты
Оглавление

Старик сидит в кресле у окна французского замка. За окном — долина Луары, мягкий майский свет. Правая рука парализована. На столе — рисунки, чертежи, десятки тетрадей, исписанных зеркальным почерком справа налево. Под мышкой левой руки — небольшая доска с портретом женщины, которую он не отдал заказчику. Носит с собой шестнадцать лет.

2 мая 1519 года. Последний день человека, который умел всё — и считал, что не сделал ничего.

Бастард из Винчи

Он родился незаконным. 15 апреля 1452 года, городок Винчи близ Флоренции. Отец — нотариус сер Пьеро. Мать — крестьянка Катерина, о которой почти ничего не известно. Бастард. Это слово закрыло для него все двери: университет, нотариальное дело отца, гильдии, церковную карьеру.

-2

Единственная дверь, которая осталась открытой, — мастерская.

В четырнадцать лет он стоит перед Андреа Верроккьо — лучшим художником Флоренции. Запах льняного масла, растёртых пигментов, мелового грунта. Мастерская гудит: подмастерья готовят доски, растирают краски в ступках, натягивают холсты. Верроккьо даёт мальчику кисть — нарисовать ангела в углу «Крещения Христа». Леонардо рисует. Верроккьо, увидев результат, — по легенде — больше не берётся за кисть. Ученик превзошёл учителя с первого мазка.

Флоренция Медичи: мрамор, золото, интриги. Леонардо — высокий, красивый, левша, пишущий задом наперёд, вегетарианец, покупающий птиц на рынке, чтобы выпустить их на волю. Человек не из своего времени.

Всё и ничего

Милан, 1482 год. Леонардо пишет Лодовико Сфорца письмо с предложением своих услуг. Десять пунктов: мосты, осадные машины, пушки, бронированные повозки, корабли. Живопись — в последнем пункте, вскользь. Он хочет быть инженером, военным изобретателем, архитектором. Художник — это слишком мало.

-3

В Милане он берётся за «Тайную вечерю» (1495–1498). Стена трапезной монастыря Санта-Мария-делле-Грацие. Он экспериментирует: вместо фрески по сырой штукатурке пишет темперой по сухой стене. Гениальное решение — можно работать медленно, слой за слоем. Катастрофическое решение — краска начнёт отслаиваться уже через двадцать лет. Шедевр разрушался на глазах автора. Сегодня мы видим тень «Тайной вечери» — реставрация спасла каркас, но оригинальные краски почти утрачены.

Он проектирует летательный аппарат — за четыреста лет до братьев Райт. Рисует парашют, танк, подводную лодку. Вскрывает трупы — более тридцати вскрытий — и создаёт анатомические рисунки такой точности, что хирурги используют их через пятьсот лет. Изучает течение воды, полёт птиц, оптику, геологию, ботанику.

Семь тысяч страниц рукописей. Ни одного завершённого научного трактата.

Он бросал заказы. Годами не заканчивал картины. Флорентийская синьория заказала фреску «Битва при Ангьяри» — он начал и бросил. Миланский герцог ждал конную статую — Леонардо вылепил глиняную модель, но бронзу пустили на пушки. Статуя так и не была отлита.

«Мона Лиза» — портрет жены флорентийского торговца шёлком Франческо дель Джокондо, Лизы Герардини. Заказан около 1503 года. Леонардо так и не отдал картину заказчику. Возил с собой из города в город. Дописывал, переделывал, добавлял слой за слоем — шестнадцать лет.

Зеркальный почерк

Почему он писал справа налево, так что текст можно прочесть только в зеркале? Левша — ему так удобнее, чернила не размазываются. Или — шифр, защита от чужих глаз. Или — просто так работал его мозг, всё переворачивающий, всё видящий иначе.

-4

Его обвиняли в содомии — во Флоренции 1476 года анонимный донос мог стоить жизни. Дело закрыли за недоказанностью. Но Леонардо навсегда запомнил: мир наказывает за непохожесть.

Он был одинок. Ученики — да. Покровители — да. Но ни семьи, ни детей, ни человека, которому он мог бы сказать всё. Тетради — тысячи страниц, обращённых к самому себе. Записи о вскрытиях соседствуют со списками покупок. Чертёж вечного двигателя — рядом с напоминанием купить шнурки.

«Я оскорбил Бога и людей»

Замок Кло-Люсе, долина Луары. Последние три года. Французский король Франциск I — единственный покровитель, который по-настоящему ценил его. Дал замок, жалованье и свободу. Леонардо рисовал наводнения, проектировал идеальный город — и готовился умереть.

-5

Правая рука отказала после инсульта. Он мог работать только левой — но левой он и работал всю жизнь.

По легенде, он умер на руках у Франциска I. Скорее всего — легенда: король в тот день был в другом городе. Но красивая ложь говорит о нём больше, чем иные правды — люди хотели, чтобы гений умер не в одиночестве.

В последние дни он написал: «Я оскорбил Бога и людей, потому что моя работа не достигла того качества, которого должна была достичь».

Пятьсот лет спустя его «Мона Лиза» — самая знаменитая картина в истории. Его летательные аппараты — пророчество авиации. Его анатомические рисунки — основа хирургии.

А он считал, что провалился.

После смерти тетради разошлись по миру — их продавали, дарили, теряли. Из тринадцати тысяч страниц сохранилось около семи тысяч. Остальные — утрачены, как и точное место его первого захоронения.

Человек, который придумал будущее, — не дожил до него. А единственную картину, которую он любил по-настоящему, так и не выпустил из рук.

Как думаете — может ли гений, изменивший всё, действительно считать себя неудачником?