Продолжение статьи М. Каратеева в 1963 г. из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга. Начало здесь.
Итак, шведы были отбиты, но оставались еще рыцари
Они начали кампанию в начале 1241 года. К этому времени новгородская «господа», обеспокоенная растущей популярностью Александра, его из Новгорода выжила, и потому немцы, не встречая организованного сопротивления, действовали весьма успешно: в течение нескольких месяцев они захватили Изборск, Копорье и Псков.
Затем, опустошая все на своем пути, двинулись к Новгороду, от которого были уже в тридцати верстах, когда новгородцы снова призвали Александра, видя теперь в нем свое единственное спасение.
Александр собрал войско из новгородцев, ладожан и карелов
И к концу того же года отобрал у рыцарей крепость Копорье, затем нанес им еще несколько поражений и полностью очистил от них новгородские земли.
В начале следующего года, получив подкрепление, он двинулся в пределы Ливонии, но по дороге неожиданно свернул к Пскову и, захватив немцев врасплох, выбил их из города. Затем, пополнив свое войско псковичами, он продолжал поход в Ливонию.
Здесь вскоре его передовой отряд, шедший под начальством псковского воеводы Домаша, наткнулся на главные силы Ордена и был обращен в бегство. Ободренные успехом рыцари всею массой двинулись вперед по следам бежавших.
Тогда, поняв, что назревает генеральное сражение, Александр решил дать его в наивыгоднейших для себя условиях. Как будет видно из дальнейшего, в выборе позиции и в плане битвы он проявил подлинную гениальность, ибо учел до мелочей и использовал все, что могло способствовать его победе.
Он отошел назад к замерзшему Чудскому озеру и расположил свое войско на льду этого озера, где и стал ожидать немцев.
Подлинное место Ледового побоища всегда оставалось спорным,
и только несколько лет тому назад удалось его определить вполне точно.
Из летописи было известно лишь то, что битва произошла на льду Чудского озера, «у Вороньего камня, на Узмени», и что разбитых немцев гнали оттуда семь верст до «Соболичского берега».
Таким образом, для определения места битвы имелись три географических ориентира: Вороний Камень, Узмень и Соболичский берег. Но оказалось, что Вороньих камней около Чудского озера больше десятка, названия Соболичского или Собольего берега не сохранилось даже в народной памяти, а что касается Узмени, то удалось установить, что ныне существующая на западном берегу озера деревня Мехикоорм когда-то называлась Узменкой.
Но это не внесло в дело ясности, ибо Узменью назывался также пролив между Чудским и Псковским озерами и даже южный угол Чудского озера, ныне называющийся Теплым озером.
В силу этого возникал ряд неясностей: что подразумевал летописец под названием Узмень, – деревню, пролив или Теплое озеро? С Вороньими камнями был еще больший выбор. Кроме того, так как все эти камни находятся на берегу, возникал вопрос: как битва могла произойти у одного из этих камней и в то же время в семи верстах от берега?
В целях детального изучения этого вопроса, в 1956 году на Чудского озеро отправился советский ученый Г. Н. Караев,
который опубликовал результаты своего исследования в 14-м томе сборника »Труды древнерусской литературы», 1958 г. издание Академии Наук. Вкратце перескажем содержание этой публикации.
В основу своих изысканий он положил тот достоверно известный факт, что в местностях малонаселенных и бездорожных войско в те времена зимою могло передвигаться только по льду замерзших рек. Значит, для определения того участка озера, где происходила битва, нужно было найти две впадающие в него реки, по которым могли подойти сюда с запада немцы, а с востока русские.
Они нашлись без труда: в южную часть озера, носившую прежде название Узмени, со стороны Ливонии впадает река Эйма-Ига, а со стороны Новгорода – река Желча. Тут Караев и начал свои поиски.
Он обнаружил, что в озере, между устьями этих рек, существует группа островов, один из которых и сейчас носит название Вороньего острова, но все окрестные жители издавна называют его Вороньим Камнем. Близ него в воде обнаружились остатки церкви св. Михаила, по преданию несколько позже поставленной псковичами на месте битвы, но давно исчезнувшей.
Удалось найти и «Соболичий берег». Оказалось, что в озере водится рыба соболь, которая весной в больших количествах собирается у западного берега, как раз там, где в озеро впадает река Эйма-Ига. Тут и сейчас производится лов этой рыбы.
(Чтобы далеко не уходить, хочу пояснить о рыбе с помощью Караева из книги:
"По весне, как ледоход кончится, вдоль эстонского берега мелкая такая рыбешка идет. На манер окушка она. По-нашему сущик зовется, а по-эстонски – субаль или собуль. Так говорят, от этой самой рыбки и берег прозвание заимел".
И другой вариант оттуда же:
"В старину говорили, леса дремучие тут росли. Так вот в лесах этих там, за озером, соболь водился. От него и берег прозвали". –ЛП)
В свете всех этих данных, место Ледового побоища определено теперь вполне точно:
оно происходило у острова Вороний Камень, в южной части Чудского озера, которая раньше называлась Узменью, а сейчас называется Теплым озером. Неподалеку оттуда находится и деревня, – бывшая Узменка, а до Собольего берега от Вороньего острова ровно семь верст, – так что все совершенно точно согласуется с данными летописи.
Одновременно Караеву удалось выяснить еще одно чрезвычайно интересное обстоятельство: немного западнее Вороньего острова, на озере существует место, называемое Сиговицей (сюда, в более теплую воду всегда в изобилии собирались водящиеся в озере сиги – ЛП) на котором, очевидно, вследствие имеющихся на дне горячих ключей, лед зимою бывает очень тонок, – местные жители это знают и зимой всегда объезжают этот участок озера стороной.
Несомненно, это обстоятельство знал и Александр Невский, и очень хорошо его использовал: Сиговица защищала его от нападения с фланга. Кроме того, русским удалось загнать на нее часть бегущих немцев, лед под которыми, как известно, провалился и множество их утонуло.
Таким образом, позиция Александра была великолепна:
за спиной его войска находился остров с крутыми берегами, что, как увидим, в сражении сыграло свою роль; правый фланг был прикрыт группой других островов, а левый Сиговицей. Свои обозы он, несомненно, оставил в устье реки Желчи (примерно в шести верстах от места битвы), которая, в случае неудачи, служила удобным путем отхода.
Не меньше искусства проявил Александр и при расположении своих войск. По русскому обычаю того времени, в центр боевого порядка ставились главные силы, при сравнительно слабых флангах.
Но Александр знал, что немцы всегда наступают «свиньей», т. е. строят свое войско клином, которым стараются разрезать расположение неприятеля на две части и, прорвавшись в тыл, добивать его в условиях полуокружения. Эту тактику немцев он решил использовать и потому, вопреки русской традиции, все свои основные силы сосредоточил на флангах, оставив довольно слабый центр.
Немцы своей свиньей без особого труда этот центр прорвали (что и входило в расчеты Александра) и уже готовы были торжествовать победу. Но очень скоро они поняли свою ошибку: находившийся за спиной русского центра Вороний остров не дал им возможности быстро продвинуться в неприятельские тылы, не позволил также выйти из под удара, который сейчас же обрушили на них оба крыла русского войска, охватывая “свинью” с двух сторон.
В развернувшемся сражении все преимущества оказались на стороне русских
Пошло на пользу даже то, что их снаряжение уступало немецкому: тяжело вооруженным и закованным в доспехи рыцарям очень трудно было сражаться на льду. Битва закончилась их полным разгромом. Не считая множества простых воинов, более пятисот знатных рыцарей пало в этом сражении, несколько десятков их было взято в плен. При торжественном въезде Александра в Новгород, (как говорит Псковская летопись – ЛП) все они шли пешком за его конем.
По мирному договору, заключенному несколько месяцев спустя, Орден навсегда отказывался от всяких притязаний на русские земли и возвращал все захваченные. Обе стороны освобождали всех пленных.
Победа Александра Невского на льду Чудского озера
обессмертила его имя и имела громадное историческое значение, ибо она навсегда положила предел германскому продвижению на восток, которое, начавшись почти от берегов Везера, планомерно развивалось уже около трех столетий, почти исключительно за счет славянских земель.
В последующие годы и рыцари, и литовцы еще не раз посягали на русские земли, пытались захватить Финское побережье и шведы. Но Александр всякий раз легко отражал их.
Имя Александра Невского – одно из самых славных в нашей истории. И не только славных, но что, пожалуй, еще значительнее – одно из самых светлых и любимых русским народом. Героев наша история дала немало, но почти никого из них не вспоминают потомки с таким теплым чувством, как Александра.
Для Руси он сделал очень много,
его мудрая политика была для нее благодетельной. Как полководец он по праву может почитаться великим, ибо вел много сражений и за всю свою жизнь не проиграл ни одного из них.
Но что кажется почти невероятным в ту эпоху непрекращающихся междоусобных войн, – меч его ни разу не обагрился русской кровью и имя его не запятнано участием ни в одной усобице. Может быть, именно это, подсознательно запечатлевшись в народной памяти и принесло ему такую добрую славу.
Источник :
Примечание от меня (ЛП):
Напоминаю, что статья написана бывшим белым офицером-эмигрантом в 1963 году и напечатана в парижском журнале "Военная Быль" (1952-1974), издававшемся Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга.
Текст сохранен полностью. Выделение шрифтами и иллюстрации добавила от себя.
Ссылка под фото мемориала отправляет к замечательному материалу от интересного человека.
В. Серов «Въезд Александра Невского во Псков после Ледового побоища»
Замечание Александра Окунева о том, в каком месте по сюжету народ славит Невского, и куда князь направляется )))
Въезд во Псков православного князя на фоне православных церквей, кажется, вполне естественным. Наши обывательские представления о древнем Пскове - это представления о христианском городе со множеством церквей.
Однако, во время въезда Александра Невского в Псков – в 1242 году – в городе было всего 2 православные церкви: Дмитрия Солунского и Троицкая.
Из жития князя Довмонта нам известно о строительстве еще трех церквей во второй половине 13 века. Но житийный жанр, к сожалению, является специфическим историческим источником и часто недостоверным. Поэтому можно предполагать, что и вплоть до начала 14 века, в Пскове по-прежнему было всего две церкви. А вот в первой половине 14 века уже начинается активное церковное строительство. Очевидно, что это стало возможно после того, как была построена в 1309 году стена посадника Бориса. Впрочем, Довмонт будет псковским князем во второй половине XIII века.
Вернемся к картине Серова. Вероятно, князь запечатлен на территории будущего Довмонтова города. Справа от него церковь Дмитрия Солунского, дорога поворачивает к Смердьему мосту и въезду в Кром. Деревянные укрепления на заднем плане навряд-ли существовали.
Круто, не правда ли? Такое ощущение, что все мы живем в одном огромном временном пространстве.
Всем всего доброго.
Подписаться на канал "Люблю Псков" можно здесь.