— Какие медвежатники, это сестра твоего мужа!
Орал Пётр Ильич, стоя на лестничной клетке и багровея от злости.
— Ты вообще кто такая?
Катя бросила сумку на обувницу.
В её собственной прихожей густо пахло чужими сладкими духами. Приторной, дешёвой ванилью. На вешалке висела чужая дутая куртка.
Из ванной вышла незнакомая девица лет двадцати. На голове — полотенце тюрбаном. В руках — Катин дорогой профессиональный фен. На ногах — пушистые розовые тапочки. Те самые, которые Катя покупала специально для себя неделю назад.
— А ты кто?
Девица недовольно цокнула языком.
Она смерила хозяйку пренебрежительным взглядом.
— Я тут живу вообще-то.
Она по-хозяйски прошла мимо остолбеневшей Кати.
Направилась прямо на кухню. Хлопнула дверцей холодильника. Достала пакет сока.
Катя вросла в пол. Совещание на работе неожиданно отменили. Она вернулась домой в два часа дня. И явно сорвала кому-то комфортное новоселье.
Двушку она купила за четыре года до этого дня. Ровно за два года до брака с Максимом. Вкалывала без выходных. Ипотеку закрыла досрочно сама. Муж к этим квадратным метрам не имел никакого отношения по закону.
Год назад свёкор, Пётр Ильич, долго и нудно выпрашивал запасной комплект ключей. Мол, мало ли что случится. Трубу прорвёт, проводка замкнёт. Катя тогда сдалась под напором мужа. Зря.
— Девушка, положите мой фен на место.
Сухо отчеканила Катя.
Она шагнула на кухню, не снимая пальто.
Девица поперхнулась соком.
Поставила стакан на столешницу.
— Эй, полегче! Мне папа ключи дал.
Она вызывающе вздёрнула подбородок.
— Пётр Ильич. Сказал, брат с женой не против. Я в институт поступила, общагу не дали. Не снимать же углы, когда у родни целая двушка пустует.
Катя достала телефон из кармана.
— Собирай вещи. У тебя десять минут.
— Я папе звоню!
Взвизгнула девица.
Она выхватила свой смартфон и скрылась в гостевой комнате.
Катя не стала тратить слова на малолетнюю хамку. Она нашла в контактах номер свекра. Гудки шли долго. Наконец трубку сняли.
— Да, Катюша!
Голос Петра Ильича звучал неестественно бодро.
— Пётр Ильич, в моей квартире находится посторонняя девушка.
Раздельно проговаривая слова, произнесла Катя.
— С моими ключами. Которые я давала вам на случай пожара.
— Катюша, ну что ты кипятишься?
Свёкор сходу попытался взять тон заботливого родственника.
— Ну не предупредил, виноват. Закрутился. Это Риточка. Дочка моя. От первого брака, так сказать. Максимке она единокровная сестра. Мы же семья!
— У меня нет сестёр. У Максима — возможно.
Катя прислонилась к дверному косяку.
— Я даю вам полчаса, чтобы вы забрали свою дочь и её вещи. Через тридцать одну минуту я вызываю полицию.
— Да куда ж она пойдет?
Голос свёкра потерял елейность.
— У вас детей нет, комната пустует целыми днями. Поживёт годик-другой, отучится. Ты девчонку на улицу в чужом городе гонишь?
— Это не обсуждается. Время пошло.
Она сбросила вызов.
Сразу же набрала номер сервиса по вскрытию и замене замков. Мастер обещал быть через двадцать минут. Двойной тариф за срочность её совершенно не волновал.
Затем Катя набрала дежурную часть.
— Добрый день. В моей квартире находится посторонняя. Зашла без моего ведома. Собственница я. Выгонять её силой я не имею права, прошу прислать наряд для фиксации факта незаконного проникновения.
Десять минут прошли в абсолютной тишине.
Рита сидела в комнате. Катя стояла в коридоре. Она достала из комода папку с документами. Нашла свежую выписку из реестра недвижимости. Паспорт лежал рядом.
Пётр Ильич примчался быстрее наряда.
Влетел в квартиру красный, запыхавшийся. От него густо пахло табаком.
— Катерина, ты палку не перегибай!
С порога начал наступать свёкор.
— Максим мой сын! Он тут хозяин наравне с тобой! И он сестру не выгонит!
— Максим здесь только прописан.
Катя сцепила пальцы перед собой.
— Квартира добрачная. Моя личная.
— Да мне плевать, чья она по бумажкам!
Пётр Ильич попытался давить авторитетом.
— Мы одна семья. Рита будет жить здесь. Максим мне обещал!
В дверь позвонили.
На пороге стоял хмурый участковый в форме. А за ним переминался с ноги на ногу щуплый мастер с тяжелым чемоданчиком инструментов.
— Кто вызывал? Капитан Смирнов.
Участковый тяжело оглядел собравшуюся компанию.
— Я вызывала.
Катя шагнула вперёд и протянула бумаги.
— Вот мой паспорт. Вот выписка. Квартира принадлежит мне. Разрешения на проживание этих людей я не давала.
Рита попятилась к стене.
Она сильнее закуталась в Катин халат. Пётр Ильич загородил дочь широкой спиной.
— Начальник, да это семейное дело!
Засуетился свёкор.
— Невестка просто с характером. Мы сейчас всё решим. Девчонке жить негде, студентка.
Участковый взял бумаги Кати.
Внимательно изучил. Затем посмотрел на Петра Ильича.
— Гражданка, полиция выселением не занимается.
Будничным тоном произнёс капитан.
— Если они отказываются уходить, вам придётся подавать в суд. Я могу только проверить их документы.
Пётр Ильич победно расправил плечи.
Он ухмыльнулся, глядя на Катю.
— Вот видишь! Суд! А судиться ты будешь годами. Так что пусть Риточка распаковывает вещи.
— Я не собираюсь никого выселять через суд.
Бесцветно ответила Катя.
Она повернулась к мастеру с дрелью.
— Я прямо сейчас меняю оба замка в своей личной собственности. Ставьте самые надёжные. В деньгах не ограничены.
Мастер радостно хмыкнул.
Он достал инструменты и подошел к двери.
— А вы можете оставаться.
Катя посмотрела прямо в глаза свёкру.
— Но как только мастер закончит, я запру дверь снаружи. У меня планы на вечер. Если вы останетесь внутри чужой квартиры без моего разрешения, я пишу заявление о самоуправстве.
Участковый с интересом наблюдал за происходящим.
— И о покушении на кражу.
Добавила Катя, кивнув на розовые тапочки.
— Девушка уже пользуется моими личными вещами и техникой. Капитан Смирнов, вы же зафиксируете факт их нахождения здесь?
Полицейский качнул подбородком.
— Зафиксирую. Законное право собственника. Менять замки имеет полное право. Будете препятствовать мастеру — оформлю мелкое хулиганство.
Пётр Ильич понял, что план треснул по швам.
Бесплатное жильё для внебрачной дочери отменялось. Сидеть взаперти без ключей и с перспективой уголовного дела ему совершенно не хотелось.
Он схватил Ритин чемодан.
Лицо его пошло красными пятнами.
— Какие медвежатники, это сестра твоего мужа!
Заорал свёкор.
Он выталкивал упирающуюся дочь на площадку.
— Ты ещё пожалеешь! Максим тебе устроит весёлую жизнь! Крохоборка! За копейку удавится!
— Счастливо оставаться.
Отчеканила Катя.
Она захлопнула дверь перед его носом.
Визг дрели заглушил грязную ругань на лестнице. Замена замков влетела в кругленькую сумму. Пришлось отдать почти половину аванса. Но Катя ни секунды не жалела.
Это была лучшая инвестиция в спокойствие.
Она открыла окна настежь.
Нужно было выветрить запах дешёвой ванили. Собрала тапочки, в которых ходила Рита. Не дрогнув, выбросила их в мусорное ведро. Затем налила себе стакан холодной воды.
Максим вернулся с работы в семь вечера.
Долго дёргал ручку. Не понимал, почему ключ не входит до конца. Потом раздражённо вдавил кнопку звонка.
Катя открыла дверь.
Молча протянула ему один новый блестящий ключ.
— А старые где?
Удивился муж.
Он стягивал ботинки в прихожей.
— И почему замки другие? Я минут пять ковырялся.
— Старые больше не работают.
Катя забрала у него куртку.
Повесила на крючок.
— И почему здесь пахнет какими-то духами?
Максим принюхался.
— У нас были гости?
— Твоя новая сестра Рита. И твой отец.
Катя прошла на кухню.
— Они решили, что моя квартира — отличное бесплатное общежитие.
Максим замер с ботинком в руке.
На лице отразилась паника. Он явно не ожидал, что всё вскроется так быстро.
— Кать, ну ты пойми.
Залепетал муж.
— Папа так просил. Он давил на меня. Говорил, что мы семья, что нужно помогать. Я просто не смог ему отказать. Думал, Рита поживёт тихонько, ты и не заметишь.
— Не заметила бы чужого человека в своей ванной?
Катя обернулась.
— Ты отдал ключи от моего дома за моей спиной.
— Ну она же студентка!
Попытался оправдаться Максим.
— Куда ей идти?
— Иди ужинай.
Оборвала его Катя.
— Папе твоему я всё объяснила. Если он ещё раз приблизится к моей двери со своими схемами — я вызову полицию без предупреждений.
Она достала сковородку.
— А если ты ещё раз не сможешь отказать папе в ущерб моей безопасности, то новые замки придётся менять снова. И ключа у тебя уже не будет.
Муж так и остался стоять в коридоре с открытым ртом. Возразить ему было нечего.
Катя включила плиту. Характер у неё был сложный, это правда. Но свою территорию она не отдавала никому.
