Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Интересные книги

Он влюбился, но не понял этого

Проводив бабушку Лили до ворот, я возвращаюсь к зданию больницы. Осматриваюсь — двор пустой. Определяю, где окно палаты Ромашкиной, и по стене, пригнувшись, бегу к нему. На окне решётка. Но оно открыто. Подставив какой-то ящик, встаю на него и дотягиваюсь до подоконника. Ещё раз оглядываюсь. Всё спокойно. Тогда я подтягиваюсь и усаживаюсь на подоконник. Хорошо, что он здесь широкий. Я почти нормально умещаюсь. Внимательно смотрю сквозь прутья решётки. — Лиля! — шепчу громко, заметив хрупкий силуэт у стены. Знакомые пшеничные волосы и черты лица. На голове Лили повязка. Прямо на лбу. Неужели всё так серьёзно?! В палате две койки, но вторая пустая, хотя и заметно, что там кто-то лежал. Но сейчас Лиля одна в палате. — Лиля! — зову уже громче, держась руками за металлические прутья. И она открывает глаза. Слабым движением век. У меня даже щемит что-то в груди от этого её движения. Настолько оно беззащитное. Она не сразу понимает, откуда идёт звук. — Лиля! Это я! — улыбаюсь и машу рукой. По

Проводив бабушку Лили до ворот, я возвращаюсь к зданию больницы. Осматриваюсь — двор пустой. Определяю, где окно палаты Ромашкиной, и по стене, пригнувшись, бегу к нему.

На окне решётка. Но оно открыто.

Подставив какой-то ящик, встаю на него и дотягиваюсь до подоконника. Ещё раз оглядываюсь. Всё спокойно. Тогда я подтягиваюсь и усаживаюсь на подоконник. Хорошо, что он здесь широкий. Я почти нормально умещаюсь.

Внимательно смотрю сквозь прутья решётки.

— Лиля! — шепчу громко, заметив хрупкий силуэт у стены.

Знакомые пшеничные волосы и черты лица. На голове Лили повязка. Прямо на лбу. Неужели всё так серьёзно?!

В палате две койки, но вторая пустая, хотя и заметно, что там кто-то лежал. Но сейчас Лиля одна в палате.

— Лиля! — зову уже громче, держась руками за металлические прутья.

И она открывает глаза. Слабым движением век. У меня даже щемит что-то в груди от этого её движения. Настолько оно беззащитное.

Она не сразу понимает, откуда идёт звук.

— Лиля! Это я! — улыбаюсь и машу рукой.

Поворачивает голову и тихо вздыхает. Глаза резко округляет и таращится на меня удивлённо. Мне кажется, не верит, что это по-настоящему!

— Это я, Дан! — подмигиваю ей. — Ты как тут? Что случилось?

— Данияр? — произносит тихо Лиля. — Ты как тут? Что ты тут делаешь? — и чуть приподнимается на локтях.

— Я тебя искал, Лиля. Ты почему здесь? Что случилось? Кто это сделал? — облизываю губы от волнения.

— Я… я не помню… — взгляд моментально растерянным становится. — Не помню…

Прикладывает ко лбу ладонь и чувствует повязку там. Ощупывает, не понимая, похоже, откуда она.

— Лиля! Я всё сделаю, чтобы ты быстрее вышла отсюда! — говорю ей. — Ты только поправляйся! Я найду, кто это сделал! И лекарство найду! Твоя бабушка мне дала рецепт!

— Бабуля… где она?

— Ушла!

— Данияр! — как будто вспоминает что-то. — Нельзя же тут! Тебя накажут! Ты почему не в школе?

Ой, блин! Ещё одна со школой этой долбанной!

— Лиля!

И замолкаю. Прижимаюсь лицом к решётке, чувствуя прохладу от металла.

Лиля тоже смотрит на меня.

И я понимаю, зачем я здесь. Она не поймёт. И никто не поймёт. А я понимаю.

Из-за этого вот взгляда!

— Лиля, улыбнись, — шепчу я.

Она сначала и правда улыбается. Чуть приподнимает уголки губ. Но потом вдруг резко становится серьёзной.

— Данияр! Хватит хулиганить! Слезай! И то и тебе, и мне достанется! Устроил тут! — ворчит и убирает взгляд.

А я понимаю, что она прячет за этим своим ворчанием. И от этого приятное тепло растекается в груди.

— Ах, ты ж, проныра! Куда залез?! — раздаётся снизу грубый мужской голос.

Опускаю взгляд. Чёрт! Охранник!

Он схватил меня за ногу и дёргает. Я пока держусь за решётку.

— Слезай, говорю! Хулиган! Сейчас ноги поотрываю! — не унимается мужик.

— Размечтался! — хмыкаю я. — Руки не доросли ещё! — и снова поворачиваюсь и смотрю на Лилю. — Лиля, выходи отсюда быстрее, а?! — говорю торопливо. — Я тебе показать хочу кое-что!

— Ах, ты паскуда! — внизу матерится охранник, потому что я пинаю его ногой.

— Да тяни его и всё! — доносится ещё один голос.

— Данияр! — вздыхает Лиля.

— Пока! — успеваю крикнуть до того, как меня с силой стаскивают вниз и я падаю на землю.

— Паршивец! — наседает на меня охранник. — Женёк, ты полицию вызвал?!

— Уже едут!

— Не надо, блин, полицию! — пытаюсь вырваться я. — Так решим!

— Решала! — и дальше мат. — Сиди ровно! В полиции решать будешь!

— Данияр! Это уже ни в какие ворота! — матерится отец, отчитывая меня, пока едем из отделения полиции. — Ты вообще башкой не думаешь?!

Отец очень зол. И бесполезно что-то доказывать ему. Лучше молчать. Всё равно он ничего не поймёт.

— Чего молчишь?! Тебе только полиции не хватало! Ты о будущем думаешь?! — распаляется он. — Это из-за этой девчонки?!

— Она ни при чём, — хмурюсь и отворачиваюсь, смотрю в окно.

— То есть ты просто так полез в окно больницы? Мне не ври, а?

— Какая разница, зачем я туда полез? — поворачиваюсь к отцу. — Моё дело.

— Ошибаешься, Данияр, — хмыкает с опасной ухмылкой отец. — Пока я за тебя отвечаю, это не только твоё дело. У тебя выпускной класс. На носу — поступление! А ты ерундой страдаешь! В окна лезешь! Ромео, бл…!

Ещё сильнее сдвигаю брови.

— Это не то… — цежу, сам стыдясь услышанного.

Ещё я романтиком не был! Это просто… просто влечение! Ну, хочу я Ромашкину! Что тут такого?!

Вслух, конечно, это не произношу, но отцу достаточно сказанного.

— «Не то», — усмехается он. — Слушай меня, Данияр, — говорит уже серьёзно. — Мне проблемы из-за девчонки не нужны. Не ту выбрал для такого. Не ту.

— Ты откуда знаешь? — огрызаюсь я.

— Я привык досконально решать вопросы, сынок, — ехидно произносит отец. — Навёл справки про девочку в больнице.

Пауза.

Почему я не удивлён? Но злость свою не показываю. Лишь сильнее стискиваю зубы.

— Эта не даст, сынок, — продолжает отец.

— Да с чего ты взял?! — не выдерживаю я.

— Ну, знаю, — усмехается. — Пусть будет личный опыт, так скажем.

Отворачиваюсь.

— Проблемы создаст, Данияр, эта девочка, — уже серьёзно говорит отец. — Чувствую, что создаст. Оставь её. Мало, что ли, у вас посговорчивее? Ты же никогда не усложнял себе жизнь!

— Пап, сам разберусь, окей? — смотрю на него. — Мне не пять лет.

Ничего не отвечает. Слышу только скрежет его зубов.

Мне не нравится, что отец навёл справки про Лилю. Его никогда не интересовали мои девки. Он вообще никогда не лез в мою личную жизнь! А тут вдруг такое внимание!

Я злюсь.

Отец привозит меня обратно в школу.

— Помочь выяснить, что произошло тут? — спрашивает хмуро, когда я прощаюсь и открываю дверь, чтобы выйти.

— Сам разберусь, — бросаю я. — Пока.

— Данияр.

Смотрю на него.

— Думай о будущем, — говорит уже мягче. — Не из каждой задницы я смогу вытащить.

— Понял, — отвечаю серьёзно.

Отец уезжает, а я иду в школу. Дожидаюсь конца урока, чтобы на перемене зайти в класс.

Звучит звонок и я открываю дверь. Здороваюсь с выходящей училкой по физике.

Окидываю взглядом класс. Никто не замечает моего присутствия, потому что почти все одноклассники стоят кружком возле парты Коровина и что-то смотрят на телефоне, похоже. До меня доносятся возгласы парней:

— Вот это даёт! А строила из себя!

— Ниже покрути! Сиськи зачётные!

— Чё? Кто первый после выхода из больнички?

— Хлебало закрой! Губу закатали! Со мной будет, — слышу голос Коровина.

— Ты чё? А Басман?!

— Сам с ним разберусь!

— Ну, чё? Давай разберёмся! — громко произношу я, ставя рюкзак на пол.

Одноклассники тут же расступаются и поворачиваются ко мне. Шок читается у всех в глазах.

— Чё там у вас? — спрашиваю, ступая к ним.

Кто-то отходит, кто-то косится на Коровина.

Он сидит, развалившись на стуле, и дерзко смотрит на меня. Крутит телефон в руке.

— Покажи! — впиваюсь в него взглядом исподлобья.

— Меньше знаешь — лучше спишь, Басман! — ухмыляется он.

Делаю шаг к нему и оставшиеся одноклассники тоже отходят от его парты. Мы остаёмся с ним один на один. Никто не решается влезть между нами. И правильно

В груди вспыхивает огонь и какое-то непонятное предчувствие заполняет грудную клетку.

Словно это меня касается. То, над чем они ржали.

— Показывай! — рычу я, сжимая кулак.

Коровин хмыкает, разблокирует телефон и поворачивает его экраном ко мне.

Глаза моментально расширяются. Глубокий вдох, который опаляет лёгкие гневом.

Я впиваюсь взглядом в картинку не в силах отвести взгляда.

Это не может быть правдой! Не может!

— Откуда это у тебя?! — сразу сильно толкаю его в плечо. Так, что он чуть ли не падает со стула. — Откуда, я спрашиваю?! — наступаю.

— Это не только у меня, Басман! — хмыкает Коровин. — В чат закинули. Сам глянь!

Обвожу всех колючим взглядом и достаю телефон. Просматриваю сообщения в классном чате, в который не заходил недели две точно. Сразу кручу на последнее сообщение.

Точно. Не врёт. Вот она. Фотка Лили.

— Кто послал?! Ты?! — хватаю Коровина за грудки и встряхиваю. — Ты?!

— Да вот еще! — пытается вырваться он. — Делать нечего! Сам посмотри, Басман! От бота пришло! Не из наших кто-то!

— Кто?! — рычу, обводя всех взглядом. — Лучше сразу скажите, кто! Всё равно выясню!

— Данчик, ну, ты чего? — не в тему лезет ко мне Натаха. — Ну, фотка. Что такого? Чокнутая и не помнит, наверное, ничего! — хихикает.

— Да пошла ты! — толкаю её от себя. Она зло зыркает, но мне плевать.

— Кто? — ещё раз внимательно смотрю на каждого.

Что это сделал кто-то из одноклассников, я уверен на сто процентов. Потому что больше некому. Кому ещё это надо?

Но никто не признаётся.

— Сюда иди! — хватаю старосту класса очкарика Седова. — Удаляй! — рявкаю на него.

Он админ чата и только он может удалить фото.

Седов трясущимися руками стирает из чата фотографию.

— Кто это сделал? — встряхиваю его. — Кто?! Ты админ! Ты должен знать!

— Я… я не знаю, — заикается он. — Я… там бот какой-то… это не я…

Дрожит как кролик. Бесит. Толкаю его от себя.

— В очередь вставайте! — грозно приказываю я. — Все! В очередь! Каждый подходит и показывает мне телефон свой. Галерею. Чтобы я видел, что ни один урод ничего не сохранил. Увижу у кого… — и медленно сжимаю кулак.

Все послушно встают и показывают мне свои телефоны. Молча проверяю. А у самого перед глазами эта картинка.

Лиля лежит без майки на полу душевой, а на лбу у неё какой-то то ли краской, то ли ещё чем-то написано «Я шл…ха».

Кто мог такое сделать?

Слежу за Коровиным. Он, конечно, урод. Но это не он. Во-первых, душевая в бабской общаге. Во-вторых, нафига Коровину это?

Это кто-то из баб.

Но кто?

Ко мне как раз подходит соседка Лили. Последняя из одноклассников. Все показали телефоны. К счастью, урода, кто бы сохранил фотку, среди них нет. Даже удивительно. Хотя, скорее всего, просто не успели. Фотка появилась в чате чётко со звонком на перемену. Как раз когда я вошёл в класс.

— На! Смотри! — тычет в меня телефоном соседка Лили. Смотрит зло.

— Ты знаешь, что с Лилей произошло? — беру её за запястье. — Вы же соседки.

— Не твоё дело! — огрызается она.

— После уроков расскажешь. Поняла? — сильнее сжимаю запястье.

В класс как раз заходит учитель физики.

— Басманов, что тут у вас? — смотрит строго.

— Ничего, — отпускаю девчонку и хватаю рюкзак. Иду к двери.

— Ты куда это? Урок начинается, — учитель удивлённо смотрит на меня.

— Живот болит, — бросаю я. — До свидания.

Пинаю дверь и выхожу.

На душе — раздрай. Как будто помоями окатили. Эта фотка из башки не выходит.

Так вот, почему у Лили лоб перевязан?! Догадка вспышкой.

Убью!

Стискиваю зубы.

Всё равно найду, кто это сделал. Найду и тогда…31

Читать книгу бесплатно здесь (нажмите).