Говорят, хуже незваного гостя может быть только внезапный потоп от соседей сверху.
Но это устаревшая статистика. Современная наглая родня с амбициями столичных рантье — это саранча с навыками психологического манипулирования. От нее не спасает ни толстая стальная дверь, ни святая вода.
Я тридцать три года живу на свете, работаю реквизитором в театре и давно усвоила одно правило. Любая великая драма всегда начинается с абсолютного пустяка.
Мой муж Лев — электромонтёр с железобетонной выдержкой и философским взглядом на жизнь. Обычно он легко отражает любые нападки внешнего мира. Но в тот злополучный вечер наша семейная оборона дала критическую трещину.
Началось всё с того, что в нашей гостиной уже неделю квартировала моя свекровь, Галина Сергеевна. Женщина строгих правил, она свято верила, что невестка — это бесперебойный источник борща, покладистости и благоговения перед старшими.
И вот, на фоне этого педагогического эксперимента, в нашу дверь позвонили. Звонок прозвучал резко, как сирена.
На пороге стояли двоюродная сестра мужа Света и её супруг Артём. Вокруг этой живописной пары возвышались гигантские клетчатые баулы, от которых густо несло копченой колбасой и дерзкой уверенностью в собственном превосходстве.
— Мы дом продали! — радостно возвестила Света с порога, лихо скинув грязные сапоги.
— Решили покорять город. Пустите пожить? Это ненадолго, буквально пару дней, пока съём не найдем!
Галина Сергеевна радостно всплеснула руками. Лев вопросительно посмотрел на меня. Я лишь чуть приподняла уголок губ. В театре я видела очень много плохой игры, и этот дешевый водевиль обещал стать настоящим шедевром.
В первый день гости лучились благодарностью: ходили на цыпочках и хвалили мой дом и гостеприимство. Но режим «бедные мышки» отключился ровно через сутки.
На второй день Света хозяйским тоном затребовала запасные ключи:
— А то Тёме курить бегать неудобно, каждый раз вас дергать приходится. Дайте ключи, мы же свои.
К вечеру из холодильника бесследно испарился кусок дорогого, выдержанного пармезана. На мой вопрос Света искренне хлопнула нарощенными ресницами:
— Ой, Вер, а он же засох совсем! Я его Тёме на горячие бутерброды пустила, под майонезиком вообще милое дело пошло!
На третий день Артём начал принимать душ так, словно готовился к чемпионату по водному поло. Ванная напоминала место кораблекрушения.
А на моей кухне баночки со специями внезапно оказались перестроены по росту.
Мои фермерские сливки для кофе были безжалостно отданы бродячему коту под окном.
— Слишком густые, испортились, наверное, — авторитетно отмахнулась Света. — Решила не рисковать вашим желудком.
Свекровь при этом порхала вокруг них, как мать-настоятельница над сиротами. Но апофеоз первобытной наглости случился в четверг.
Я вернулась с работы и застала Артёма в гостиной — он с видом опытного прораба замерял шагами расстояние от стены до окна.
— Вер, мы тут подумали, — начала Света, уютно устроившись с ногами в моем кресле.
— Нам этот диван категорически не подходит. У Тёмы спина от него затекает. Давайте мы диван к окну сдвинем, а вы нам из вашей спальни свой ортопедический матрас отдадите? Вы же молодые, вам и на пружинах нормально будет.
Свекровь с дивана одобрительно закивала:
— В тесноте, да не в обиде. Родня же, надо идти на уступки.
В голове щелкал счетчик. Я понимала: еще сутки, и я начну платить им арендную плату за право ходить в собственный туалет.
— Светочка, — произнесла я ровным, ласковым тоном.
— У временных гостей не бывает постоянных привычек. И тем более, у них не бывает ортопедических претензий к чужим спальным местам.
Света возмущенно вспыхнула, свекровь открыла рот для поучительной нотации, но я уже ушла в свою комнату.
У меня созрел план. Я давно заметила закономерность: они замолкают и переводят тему, стоит мне только войти. Там явно скрывался секрет.
Поэтому в пятницу утром я оставила на тумбочке в гостиной старый планшет с включенным диктофоном, якобы забыв его на зарядке, и ушла на работу.
Воскресный ужин должен был стать триумфом Галины Сергеевны. Она напекла пирогов и снова завела пластинку о помощи ближним.
— Верка вот злится вечно, — трагично шмыгнула носом Света, отправляя в рот солидный кусок мяса.
— А мы же не от хорошей жизни тут ютимся. Денег-то в обрез, съёмные квартиры стоят как чугунный мост... Безысходность.
— Как я вас глубоко понимаю, — проникновенно сказала я, вставая из-за стола. — Именно поэтому я решила помочь вам с мотивацией.
Мой планшет в гостиной был заранее подключен к мощной колонке. Я нажала кнопку воспроизведения на своем телефоне. Из динамика раздался усиленный басами голос Светы:
«...да ты не дрейфь, Тёма! У нас с продажи дома три миллиона на счету мертвым грузом лежат. Полгода у этих дурачков столичных перекантуемся бесплатно. Галка их быстро завиноватит, если что. Как раз на машину нормальную накопим. Главное — прибедняться громче и на жалость давить!»
«Ага, — гоготнул голос Артёма. — Верка эта с гонором баба. Но Лёва ради матери всё стерпит...»
Я нажала на паузу.
Галина Сергеевна смотрела на «бедных родственников» так, словно собиралась лично сдать их на опыты. Одно дело — грудью защищать сироток, и совсем другое — узнать, что за твоей спиной нагло прячут три миллиона, пока ты с пенсии покупаешь им пряники.
Лев медленно поднялся из-за стола. Его лицо потемнело.
— Значит так, рантье, — очень отчетливо произнес муж.
— У вас есть ровно двадцать минут. Если через двадцать одну минуту ваши баулы не окажутся за порогом, я спущу их с лестницы.
Света решила пойти ва-банк, на ходу выдумывая спасительную ложь.
— Лёва, мы не можем съехать прямо сейчас, ночь на дворе! — жалобно и очень фальшиво запричитала она, хватаясь за сердце.
— У нас карточки банк заблокировал, представляешь? Ошибка системы! А риелтор, который нам квартиру искал, трубку не берет, кинул нас на залог! Нам же на вокзале ночевать придется, на холодном полу!
Лев даже не поморщился от этой жалкой импровизации.
— Значит, снимете себе самую элитную VIP-картонку в зале ожидания, — холодно отрезал он.
— С тремя миллионами на счету можете себе позволить. Время пошло. Девятнадцать минут.
Сборы напоминали экстренную эвакуацию. Родня в панике металась по коридору, роняя вещи. Галина Сергеевна просто встала, ушла в свою комнату и очень громко щелкнула дверным замком.
Удивительное дело, но варианты жилья у наших «бездомных» с заблокированными картами нашлись просто мгновенно. Уже через сорок минут они суетливо грузились в такси.
И знаете, что я вам скажу напоследок? Сочувствие — это прекрасный ресурс. Мы должны помогать близким. Но выдавать его нужно строго дозированно. Иначе на вашей шее очень быстро и с комфортом совьют уютное гнездо. Причем непременно потребуют положить в него ваш ортопедический матрас.