Друзья, мы продолжаем проект совместно с Институтом Карпинского. В нашей рубрике мы смотрим на Эрмитаж и его экспонаты с точки зрения геологии.
«Среди всех алтайских яшм наибольшей славой пользуется ревнёвский камень по красоте рисунка, грандиозности своих монолитов и по высоким техническим свойствам», – писал знаменитый российский минералог Александр Евгеньевич Ферсман. В новом выпуске «Эрмитажной геологии» предлагаем вам познакомиться с ревнёвской и другими разновидностями яшмы поближе.
Это один из самых узнаваемых поделочных камней. Обычно он выглядит как непрозрачная горная порода с гладким, иногда раковистым (похожим на раковину) изломом и характерной пёстрой окраской. Цвет яшмы может быть практически любым: красным, жёлтым, зелёным, бурым, серым или почти чёрным. Одни образцы выглядят однотонными, в других цвет распределён неравномерно: полосами, пятнами или сложными узорами, напоминающими пейзажи. Именно это разнообразие окрасок и рисунков делает яшму особенно привлекательной для камнерезного искусства.
Археологические находки показывают, что яшму начали использовать по меньшей мере с эпохи неолита. Твёрдость, прочность и способность раскалываться на куски с острыми краями делали эту горную породу удобным материалом для изготовления наконечников стрел, ножей и других орудий.
Шлифованные пластины из бархатисто-чёрной яшмы – лидита – до сих пор применяются в качестве пробирного камня, чтобы определить пробы драгоценных металлов, а яшмовые ступки и пестики и сегодня используют для истирания проб в химических и фармацевтических лабораториях.
В древних культурах яшма ценилась и как декоративный камень: из неё вырезали небольшие печати, амулеты и украшения. С развитием техники обработки и появлением станков изделия становились всё более разнообразными: шкатулки, табакерки, чаши, столешницы, колонны и каминные порталы. Яшма хорошо полируется и после обработки приобретает мягкий благородный блеск. А благодаря высокой твёрдости и химической устойчивости предметы, изготовленные из этой горной породы, сохраняют цвет, рисунок и блеск столетиями.
От ила до яшмы
Термин «яшма» используется довольно широко. С точки зрения геологии, классической яшмой в строгом смысле считают породу, почти полностью состоящую из микрокристаллического кварца – минерала с химической формулой SiO₂.
Яшмы образуются при метаморфизме кремнистых илов – то есть при их преобразовании под воздействием температуры, давления и других факторов. Кремнистые илы накапливаются на дне океанов в результате осаждения вулканического пепла или остатков морских организмов с кремнистым скелетом (например, радиолярий и морских губок). Со временем мягкий ил уплотняется. При тектонических движениях такие породы могут оказаться затянутыми на большую глубину, где повышенные температуры, давление и циркуляция горячих растворов изменяют их структуру, превращая мягкий кремнистый ил в плотный агрегат микрокристаллического кварца – яшму.
Её цвет определяют примеси различных минералов. Красные и бурые оттенки чаще всего связаны с оксидами железа, зелёные – с хлоритами, эпидотом или другими железистыми силикатами, тёмные тона могут возникать из-за примеси минералов марганца или органических веществ. Рисунки яшмы часто отражают первоначальную слоистость осадков, из которых она образовалась. Эти узоры усложняются во время метаморфизма: при повышенном давлении и температуре слои изгибаются и деформируются, а разные минералы-примеси способны неравномерно перераспределяться в породе и образовывать полосы и пятна. Позднее уже сформированные пласты плотной яшмы могут быть нарушены крупными и мелкими трещинами, по ним отдельные блоки породы смещаются друг относительно друга. Из циркулирующих по трещинам растворов откладываются новые минералы – прежде всего кварц. Эти процессы создают тонкие прожилки и сложные орнаменты, благодаря которым каждый фрагмент яшмы имеет свой уникальный узор.
Яшмы нередко встречаются в виде протяжённых залежей. Таковы, например, знаменитые яшмы Урала: Орская, Аушкульская, Кошкульдинская, Уразовская, Калканская, Старо-Муйнаковская и другие; они отличаются пёстрыми цветами и сложными рисунками.
Однако на практике к яшмам часто относят и другие плотные кремнистые породы, внешне похожие, с красивой расцветкой и узором. Геологи их называют яшмовидными породами (яшмоидами). Нередко под этим названием скрываются роговики – плотные метаморфические породы, образующиеся при контактовом метаморфизме, то есть при изменении песчаников, глин, мергелей, туфов и других пород под воздействием горячей магмы, внедряющейся из глубин Земли. В их составе, помимо кварца, могут в значительных количествах присутствовать полевые шпаты, амфиболы или другие силикатные минералы. Для этих пород, нередко напоминающих по своим механическим свойствам яшму, характерна иная гамма оттенков, иногда даже синие, но чаще – различные зелёные тона, как, например, у знаменитой алтайской ревнёвской яшмы.
Она имеет характерный волнистый полосчатый рисунок. Полосы могут быть тёмно-зелёными, серовато-зелёными или желтоватыми. Ревнёвская яшма отличается плотной мелкозернистой структурой и хорошо поддаётся всем видам художественной обработки. Кроме того, она встречается в массивных монолитах, подходящих для изготовления крупных изделий.
Её месторождение находится в Рудном Алтае, неподалёку от города Змеиногорска. Оно было открыто на склоне горы Ревнюхи в 1789 году. В начале XVIII века здесь также обнаружили залежи меди и серебра, вокруг которых сформировался целый горно-металлургический район – Колывано-Воскресенский округ. Его предприятия, оснащённые передовыми на тот момент технологиями, служили основным источником серебра для российской казны в XVIII веке.
«Колоссальная фабрика»
В 1785 году на Алтай отправили экспедицию для поиска месторождений серебряных руд и сбора сведений о цветных камнях. Образцы доставили в Петербург, и именно тогда зародилась мысль о возможности не только добычи, но и обработки камня на Алтае. Первая шлифовальная мельница была устроена на Локтевском заводе уже в 1786 году, и до 1801 года на ней изготавливали различные изделия из чёрного порфира из расположенной неподалёку каменоломни.
В 1799–1802 годах на месте одного из старейших на Алтае Колыванского медеплавильного завода, закрытого в связи с выработкой медных руд, была основана Колыванская шлифовальная фабрика. Её основным заказчиком выступал Кабинет Его Императорского Величества. К работе над эскизами и проектами привлекались лучшие архитекторы Петербурга: Андрей Никифорович Воронихин, Джакомо Кваренги, Карл Иванович Росси. Камнерезные изделия, изготовленные на Колыванской шлифовальной фабрике, не раз демонстрировались на всемирных художественно-промышленных выставках и были отмечены высокими наградами. Мастера работали с разнообразными породами: коргонским порфиром, риддерской брекчией, белореченским кварцитом и, конечно, с ревнёвской яшмой.
Одним из самых известных изделий из неё и в то же время главным произведением мастеров фабрики считается Колыванская ваза, она же «царица ваз» (мы подробно рассказывали о ней в одном из предыдущих выпусков «Эрмитажной геологии» .
Знаменитые колонны
В 1820 году Кабинет Его Императорского Величества согласовал строительство «колоссальной фабрики» при Колыванской шлифовальной – для обработки крупных вещей. Одной из главных задач нового предприятия стало производство цельных колонн из яшмы. В 1820-х годах на фабрике появилось два специальных станка для обработки колонн, а к концу 1850-х производство модернизировали, чтобы можно было работать сразу с четырьмя изделиями. И десять из них, выполненных из цельных монолитов ревнёвской яшмы, вы можете увидеть в Эрмитаже.
Восемь колонн украшают Зал искусства Италии эпохи Возрождения XIII–XVI века (№ 207), а ещё две установлены по бокам от трона в Петровском зале Зимнего дворца. Изготовление и доставка колонн занимало многие годы. Так, например, партию из восьми изделий пришлось ждать 11 лет, а следующий заказ на четыре колонны занял порядка 17 лет. Мастеровые искали подходящие цельные камни, добывали и обрабатывали их.
Любопытно, что колонны из ревнёвской яшмы, которые сегодня вы видите в Эрмитаже в зале № 207, могли украшать коллекцию Папы Римского. Четыре из них собирались подарить папе Григорию ХVI. Такое распоряжение издал император Николай I в 1845 году. Однако отправка задержалась и, когда судно с четырьмя колоннами вышло из Кронштадта, пришло известие о кончине понтифика. Рейс прервали, а колонны отправились в императорскую кладовую. Откуда в своё творческое распоряжение их попросил архитектор Андрей Иванович Штакеншнейдер, который занимался переделкой внутреннего убранства всей анфилады комнат в Старом Эрмитаже.
Её открывает упомянутый Зал искусства Италии эпохи Возрождения XIII–XVI века (№ 207). Оглянитесь – и вы увидите алтайскую зелёно-волнистую яшму в стройных колоннах, расположенных по четыре на противоположных сторонах помещения. Выточенные из цельных монолитов, украшенные каннелюрами (продольными желобками) и золочёными капителями, колонны поддерживают потолок с лепниной и позолоченной отделкой – торжественное и благородное сочетание белого, зелёного и золотого. До открытия Нового Эрмитажа в этом зале висели картины Рембрандта. А после преобразования Штакеншнейдера здесь помещалась парадная приёмная.
Ещё две колонны из ревнёвской яшмы, стоящие по бокам от трона, можно увидеть в Петровском (Малом тронном) зале, созданном в 1833 году архитектором Огюстом Монферраном. После пожара 1837 года Петровский зал реставрировал архитектор Василий Петрович Стасов. Колонны, которые мы видим здесь сегодня, поставлены взамен повреждённых огнём. Они, как и задумывалось первоначально, украшают находящуюся напротив окон нишу с картиной венецианского художника Якопо Амикони «Пётр I с Минервой».
Приглашаем вас в Эрмитаж, чтобы полюбоваться узорами и красотой ревнёвской яшмы. А узнать больше о геологических процессах, формирующих минералы и горные породы, в том числе яшмы, вы можете в Геологоразведочном музее Института Карпинского.