Написал поздно, уже почти полночь. Я как раз закрывала телефон — и вот, прилетело.
"Добрый вечер. Алексей, 47 лет. Развёлся год назад. Нашёл вас через бывшую — она скинула статью, типа, задумайся. Задумался. Не так, как она хотела."
Ну ладно, думаю. Читаю.
Честно, сначала ждала стандартного — она плохая, я страдаю, войдите в положение. Но нет. Алексей писал без злости вообще. Совсем. Это и зацепило.
16 лет вместе. Воронеж, ипотека, дача, двое детей. Он работал, она тоже работала — но ещё успевала рулить всем, что движется. Им, детьми, его мамой. Погодой за окном, кажеться, тоже.
"Она не плохой человек. Просто с ней я каждый день был виноват в чём-нибудь. Принёс торт — не тот. Почему смородина, говорит, я же не люблю смородину. Стою с тортом. Ну и думаю."
При разводе квартира ушла ей. Машина тоже. Алименты — ну это понятно, дети же. Алексей взял чемодан и ноутбук.
Снял однушку на краю города. 18 метров, батарея ночью стучит, окно в типичный двор с панельками. Стандарт, вобщем, советский.
"Первую неделю ходил по этим 18 метрам и не мог понять, что вообще происходит. Тихо. Никто не вздыхает, пока я брожу по кухне. Сварил гречку в 11 вечера — и никакой реакции. Просто тишина."
Через месяц пошёл в спортзал. Не потому что "решил заняться собой" — просто захотелось. 11 кг за полгода. Завёл собаку, назвал Борей — почему Боря, не написал.
Тут немного засмеялась. Боря.
И — это место я перечитала дважды — в августе поехал на Алтай. Один. С рюкзаком. Первый раз вообще в горах за 47 лет, потому что 16 лет она говорила: зачем горы, опасно, давай в Турцию, там кормят и бассейн есть.
Я, если честно, своего тоже никуда особо не отпускала одно время. Было такое. Это другая история.
"Стоял на перевале и орал в небо. Просто так. Боря рядом тоже, завывал. Хорошо было, говорю вам."
Чёт накрыло на этом месте. Прям реально.
Дети каждые выходные. Старший, 14 лет, сам просится — у папы, говорит, можно нормально помолчать и в приставку поиграть. Младшая подружек водит, они вместе блины пекут, мультики смотрят.
"Со своими детьми я познакомился только после развода. Это отдельно. Мне за это стыдно."
Коротко написал. Понятно всё.
В конце вот что:
"Жалею об одном — не ушёл лет на пять раньше. Не ради себя. Ради детей. Им нужен был живой папа, а не тот, который ходит по квартире как виноватая тень."
Я закрыла телефон. Полежала.
Потом он дописал — уже совсем ночью, видно вернулся к сообщению:
"Хотя вот ночью проснёшься иногда — тихо. Никто не придёт. Лежишь, думаешь: ну и хорошо. Правда хорошо. Хотя... не знаю. Привык, может."
Вот и всё письмо.
Так и не поняла — свободы там больше или одиночества. Он, наверное, тоже пока сам не разобрался.