Я уехала из той групповой поездки раньше остальных. А когда мои друзья вернулись… с ними было что-то не так.
Началось всё пару лет назад. Возвращаясь домой, я увидела на улице парня в костюме шута. В этом не было ничего жуткого, скорее — просто нелепо.
Он стоял со стопкой флаеров и пытался всучить их прохожим, которые явно старались не смотреть ему в глаза. Его наряд был слишком пёстрым, чересчур вычурным — он явно переигрывал. Я уже собиралась пройти мимо, как и все остальные, но тут он шагнул прямо ко мне и протянул листовку.
— Эй-эй, подходи, не робей! Настоящее веселье ждёт на острове «Синий Карнавал»! — прокричал он дурацким мультяшным голосом.
Я нахмурилась.
— Простите, — быстро сказал он, моментально переходя на нормальный тон. — Знаю, выглядит глупо. Просто, если я не наберу достаточно людей… они заставят меня надеть ещё и эту дурацкую шляпу.
Он слегка поморщился. Я опустила взгляд на флаер.
«Тур на остров Синий Карнавал!»
А прямо под названием был логотип какой-то энергетической компании.
— Это что, путёвка? — спросила я.
— Ага, — он улыбнулся, всё ещё немного смущаясь. — Групповой тур. Перелёт, проживание — всё оплачено. Если честно… тур на самом деле классный.
— Звучит не очень убедительно.
— У меня лучше получается, когда люди не смотрят мне прямо в глаза, — скривился он. — Весь образ рушится.
А потом он улыбнулся. Не дурацкой, наигранной улыбкой, а вполне нормальной, живой. Я не удержалась и рассмеялась, и мы проболтали на улице гораздо дольше, чем можно было ожидать.
Тем же вечером мы начали переписываться. Его звали Мэтт, и общаться с ним было на удивление легко. Сначала мы просто шутили над его костюмом, а потом перешли на более долгие разговоры — о хобби, о жизни и вообще обо всём на свете.
Через несколько дней мы снова встретились в городе.
В этот раз он был без костюма, и я не могла не заметить, что без всей этой пудры и грима он очень даже симпатичный. Мы пообедали, и когда уже собирались уходить, он спросил, не надумала ли я насчёт поездки.
— Мне же нужно как-то зарабатывать, помнишь? Но я не настаиваю, — усмехнулся он.
После ещё пары шуток я всё же попросила рассказать подробности, и он начал объяснять условия.
— Мне доплатят бонус, если группа будет держаться вместе, — сказал он в какой-то момент. — В этом, э-э, вроде как их главная фишка.
Он на секунду замялся.
— Это такой… структурированный отдых.
«Наверное, это просто одна из тех поездок, где знакомишься с новыми людьми и тусишь с ними в одном отеле», — подумала я.
Через неделю я купила путёвку. Мои друзья, Хлоя и Тайлер, поехали со мной — я убедила их, что это будет забавное приключение, о котором потом можно будет поржать за бокалом вина и запилить пост.
Когда мы приехали на автовокзал, я удивилась: нас собралось человек шестьдесят, а то и больше. Семьи, парочки, несколько пожилых людей. Мэтт явился во всей красе — в том самом дурацком костюме. Он прыгал между людьми, хлопал детям ладошки и разогревал толпу. Тогда всё это казалось просто весёлым.
А потом, когда наши взгляды пересеклись, он — даже в этом дурацком наряде — улыбнулся так, что на секунду всё вокруг будто исчезло.
— Сара, ты пришла, — сказал он, подойдя ближе.
— Конечно, я же твой лучший клиент.
— Вообще ни разу, — ухмыльнулся он. — Но я сделаю вид, что это так.
Перед посадкой он собрал всех вместе.
— Так, народ, ещё кое-что важное, — сказал Мэтт, хлопнув в ладоши. — Когда мы прибудем на место, очень важно, чтобы вы держались группы. Не бродите в одиночку.
— А почему? — спросил кто-то.
Мэтт запнулся. Всего на секунду.
— Ну, мы же не хотим, чтобы кто-то потерялся.
Всё шло абсолютно нормально, пока мы не добрались до Амстердама.
Наш рейс на остров отложили до утра. Мэтт быстро всё организовал — нашёл отели, договорился с трансфером и успокоил народ. Должна признать, это было круто. Хлоя даже пошутила, что ему стоит бросить эту клоунаду и найти, как она выразилась, настоящую работу. Он только отмахнулся.
В отеле задержка рейса казалась просто временным неудобством. Народ сидел в лобби с напитками, стараясь не унывать.
А я решила заглянуть к Мэтту.
Его номер был почти пустым. Ни чемодана, ни разбросанных вещей — только одна сумка на стуле.
— А ты путешествуешь налегке, — заметила я.
— Я нигде подолгу не задерживаюсь, — ответил он с улыбкой.
Я рассмеялась, и мы проболтали в его номере до глубокой ночи.
Той же ночью я проснулась от стука в дверь.
Громкого. Настойчивого.
Я открыла — ещё толком не проснувшись. На пороге стоял Мэтт. Но не такой, как раньше. Без костюма. И без улыбки. Он был бледным и напряжённым.
— Тебе нужно уехать, — твёрдо сказал он.
Что-то было совершенно не так.
— Что?
— Я купил тебе билет на самолёт. Вылет через час. Ты должна уйти. Прямо сейчас.
Он сунул мне в руку распечатку билета. Я уставилась на Мэтта.
— О чём ты вообще? А как же остальные?
— Я с этим разберусь.
— Нет, Мэтт, что происходит?!
Он шагнул ближе и посмотрел мне прямо в глаза, качая головой.
— Сара, у меня нет времени объяснять. Просто доверься мне.
— Тогда скажи Хлое и Тайлеру…
— Я сказал, я с этим разберусь!
Повисла тишина. Моё сердце бешено колотилось. Он смотрел на меня так, будто пытался запомнить каждую черточку моего лица.
А потом поцеловал меня. Не нежно. Не медленно. Отчаянно.
— Просто, пожалуйста, уезжай, — тихо сказал он.
Я бы хотела сказать, что начала спорить и требовать ответов, но я этого не сделала. В его голосе что-то надломилось: привычный лёгкий тон исчез, сменившись пугающим, животным страхом.
Трясущимися руками я быстро собрала вещи. Номер вдруг показался чужим, а каждый звук в коридоре заставлял меня вздрагивать. Аэропорт встретил меня слишком ярким светом и какой-то неестественной обыденностью. Я шла так быстро, как только могла, каждые две минуты проверяя телефон — в надежде, что Мэтт напишет и всё объяснит.
Но телефон молчал.
В самолёте я не сомкнула глаз. Стоило закрыть глаза — и я видела его лицо в дверном проёме: он выглядел так, будто изо всех сил пытался сдержать что-то страшное. Я прокручивала этот момент в голове снова и снова, пытаясь понять, о чём он умолчал.
Дома родные спросили, почему я так рано вернулась. Я сказала, что заболела и решила отменить поездку — это было самое простое объяснение. Хлое и Тайлеру я написала то же самое.
Какое-то время я боялась, что они не ответят. Моё воображение уже рисовало самые жуткие сценарии… Но через день оба прислали сообщения с пожеланиями скорейшего выздоровления.
Спустя пару дней Хлоя написала снова.
«Мы добрались!! Остров просто супер. Жаль, что тебя нет, надеюсь, тебе уже лучше».
Я была в замешательстве. Когда они вернулись, всё казалось абсолютно нормальным.
Но вот лицо Мэтта в ту ночь… нормальным точно не было.
Какое-то время я просто старалась об этом не думать. Я не знала, как к этому относиться. После той ночи мы с Мэттом перестали переписываться, и я сама не пыталась выйти на связь. Я бы всё равно не знала, что ему сказать.
Хлоя и Тайлер постоянно спрашивали меня о Мэтте, но я каждый раз отмахивалась. Наверное, они решили, что мы поругались в отеле. Я не знала, как объяснить им, что произошло на самом деле, поэтому просто молчала.
А потом, пару недель спустя, с Хлоей начало происходить что-то… странное.
Ничего очевидного, просто мелочи. Она смеялась в неподходящие моменты, забывала детали, которые не должна была забывать. Я замечала это только потому, что знала её много лет.
Изменения в Тайлере бросались в глаза сильнее. Он оставался собой, но стал каким-то слишком тихим, безэмоциональным.
Как-то раз я упомянула случай многолетней давности — событие, при котором мы присутствовали втроём.
Хлоя замялась. А потом улыбнулась и протянула: «А, ну да, точно».
Но это было фальшиво. Раньше она вспоминала такие вещи совсем иначе. Я не могла объяснить, в чём дело, поэтому постаралась выбросить это из головы.
Проходили недели, затем месяцы. Ничего из ряда вон выходящего не происходило, по крайней мере, ничего такого, к чему можно было бы придраться… пока однажды вечером я не пришла к Хлое в гости.
Мы были на её кухне, готовили, как в старые добрые времена. Она о чём-то рассказывала, но я её почти не слушала — я за ней наблюдала. В последнее время я часто ловила себя на этом… Искала что-то, чему не могла дать названия.
И вдруг, на полуслове, она запнулась.
Сначала чуть-чуть. Повторила одно и то же слово, словно сбилась с мысли.
А потом… её глаза закатились.
И это не было похоже на обморок. Глаза провернулись быстро, неестественно, пока не остались одни белки. На секунду это было всё, что я видела. Два абсолютно белых пятна смотрели сквозь меня.
Я закричала.
И тут же всё вернулось в норму. Она несколько раз моргнула и растерянно посмотрела на меня.
— Господи, Сара, ты в порядке?
Я не могла вымолвить ни слова. Просто смотрела на неё, а сердце билось так сильно, что было больно. Я машинально сделала шаг назад.
— Мне… мне показалось… — я осеклась. Что я должна была ей сказать?
Через несколько секунд она перевела всё в шутку. Сказала, что на секунду закружилась голова — наверное, давление упало. Всё снова выглядело нормально, так что я кивнула и сделала вид, что поверила. Мы вернулись к готовке.
Но мои руки не переставали дрожать. Я знала, что мне это не привиделось. И в глубине души я понимала: есть только один человек, который сможет мне всё объяснить.
Той же ночью я позвонила Мэтту.
Прошли месяцы, и я удивилась, что он вообще взял трубку. Сначала он уходил от ответа. Пытался всё отрицать, спрашивал, уверена ли я, может, я просто переутомилась. Но что-то в моём голосе выдало панический ужас.
После долгой паузы он тяжело вздохнул.
— Мы можем встретиться? — спросил он. — Я всё объясню.
Он приехал ближе к ночи. Без светских бесед, без предисловий. Как только он переступил порог, я в лоб спросила:
— Что произошло на том острове?
Он сел и ответил не сразу. Но когда он заговорил, его голос был спокоен.
Слишком спокоен.
— Ты веришь, что существуют другие версии тебя, Сара? — спросил он.
— Не особо.
— Логично, — сказал он. — Мало кто верит.
Он посмотрел на меня.
— Но есть ведь миры, где твоя жизнь сложилась иначе — из-за других решений, которые ты приняла?
— Допустим, — кивнула я.
Он сделал глубокий вдох и продолжил.
— Некоторые отличия незначительны. У тебя может быть другая причёска. Другие — масштабнее. Ты могла бы жить в другой стране.
Я нахмурилась, но продолжала слушать.
— А у некоторых из этих версий тебя… всё очень плохо.
Кровь застыла в жилах.
— Они страдают, — произнёс он. — Так, как ты и представить себе не можешь.
— Мэтт, к чему ты мне всё это рассказываешь?
— Потому что ты должна понять, что я сделал.
— Что ты сделал?
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Остров… это место, где людей меняют местами.
Тишина. Я ждала, что сейчас он рассмеётся и скажет, что это шутка. Но он не рассмеялся.
— Та версия тебя, которая туда отправляется — обратно уже не возвращается.
Я сглотнула.
— Это не смешно.
Но его лицо было абсолютно серьёзным. Между нами снова повисла тяжёлая тишина.
— Тогда где они? — спросила я севшим голосом.
— Там, где хуже. Гораздо хуже.
— А те, кто возвращается? — прошептала я.
— Они из этих других миров. И не из случайных. Это версии людей, которые настрадались больше всего.
— Нет…
— Они берут замученные версии людей из других реальностей, — продолжил он, — и меняют их местами с нормальными. А потом переписывают им память, чтобы всё сходилось.
— …Это безумие.
— Я знаю.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Я стояла как вкопанная, пытаясь осознать весь этот бред.
— Но зачем?!
Он отвёл взгляд, словно решая, сколько мне стоит знать.
— Потому что каждый раз, когда происходит этот обмен… вырабатывается энергия, — сказал он. — Очень много энергии. Больше, чем они могут получить из любого другого источника.
— И ты что, работаешь на них?
Он кивнул.
— Зачем ты мне всё это рассказал? — мой голос сорвался.
— Потому что я не смог отправить тебя туда.
От этих слов внутри что-то оборвалось. Какое-то время он молчал. Затем медленно выдохнул, словно держал это в себе очень давно.
— Я не всегда был в деле, — начал он. — Пару лет назад я поехал в Таиланд. Путешествовал с рюкзаком. Однажды ночью меня похитили — оказался не в том месте не в то время. Понятия не имею, кто это был. Помню только… боль, кровь, собственные крики… Это длилось неделями. Каждый день, без остановки.
Он замолчал, словно заново переживая этот ужас.
— А потом однажды всё просто прекратилось, — продолжил он. — Не постепенно. Просто в одно мгновение всё исчезло, и я очнулся в другом месте. Чистый, без ран — и никакой боли.
— Где? — тихо спросила я.
— В комплексе, — ответил он. — Комнаты, полные людей — все без сознания, на койках. Сначала я подумал, что это больница.
Он покачал головой.
— Ко мне подошёл кто-то из персонала и объяснил всё так, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. Сказал, что эти люди в процессе «обработки». Им заменяли воспоминания, подгоняя их под жизнь тех людей, чьё место они заняли.
Я смотрела на него широко открытыми глазами.
— Мне рассказали, что со мной произошло, — продолжил он. — Что меня… поменяли местами. Тот Мэтт, который жил в этом мире, поехал в отпуск на остров. А я занял его место.
В горле пересохло.
— И они тебе вот так просто об этом рассказали?
— Им было плевать, поверю я или нет, — усмехнулся он. — Они дали мне выбор.
Он выдержал паузу.
— Мне могли стереть память, как и всем остальным. Я бы прожил эту версию своей жизни, не помня пыток. Либо я мог сохранить свои воспоминания… и знать правду.
— И ты выбрал… — начала я.
— Я выбрал помнить, — сказал он. — Но у этого было одно условие.
Он потёр лоб.
— Я должен был работать на них. Заниматься вербовкой. Минимум десять человек за каждый цикл.
— Почему именно ты?
— Я спросил то же самое. Сказали, что у меня высокие показатели эмоционального интеллекта. И что я… оказался достаточно психически устойчив, чтобы нормально функционировать после пережитого ада. — Он невесело усмехнулся. — Оказывается, это большая редкость.
По спине пробежал холодок. Всё то, что раньше казалось мне таким милым и искренним… Его неловкость, то, как он запинался при разговоре… Я невольно задумалась — а было ли в нём хоть что-то настоящее?
— А если ты откажешься? — спросила я.
— Если я не выполню норму, — ответил он, — меня, как они это называют, увольняют. То есть стирают память. И заменяют её воспоминаниями того Мэтта, который жил здесь изначально. Того, кто вместо меня оказался на пытках в Таиланде.
Между нами повисла гробовая тишина.
— Так что я либо делаю то, что говорят, — тихо сказал он, — либо позволяю им всё стереть и возвращаюсь в блаженное неведение. Как твои друзья.
И тут пазл сложился. Хлоя, забывшая то, что раньше вспоминала мгновенно. Реакции Тайлера, запаздывающие на долю секунды. Все те мелочи, которые я старалась игнорировать, потому что по отдельности они ничего не значили… Но вместе — они сложились в чудовищную картину.
Это были не они. Я общалась с чужаками, которые носили лица моих друзей и жили их воспоминаниями, в то время как настоящих Хлою и Тайлера отправили в сущий ад.
Я сама уговорила их поехать. Это была моя вина.
И если бы Мэтт не заставил меня уехать в ту ночь, я бы сейчас была там же.
Ледяной ужас сковал грудь, когда в голову пришла ещё одна мысль.
— Если ты не выполнишь квоту… — медленно произнесла я, — твою память сотрут.
Это означало бы, что я останусь единственной во всём мире, кто знает правду.
Но даже так, что это изменит? Я поверила Мэтту только потому, что видела всё сама — тот ночной визит, его перекошенное от страха лицо, и всё то, что я замечала после… то, как глаза Хлои закатились, оставив лишь белую пустоту.
Я представила, как пытаюсь рассказать это кому-то ещё. Своей семье. Этим фальшивым Хлое и Тайлеру. Кому угодно… Но я прекрасно понимала, как это прозвучит. Это безумие. Никто мне не поверит.
Я посмотрела на него.
— Сколько людей? — тихо спросила я. — Скольких уже подменили?
— Я не знаю, — ответил он. А затем посмотрел мне в глаза. — Но больше, чем ты думаешь.
Это был последний раз, когда мы говорили об этом так откровенно. Спустя какое-то время мы перестали обсуждать эту тему, предпочитая просто обходить её стороной.
Жизнь шла своим чередом, и в конце концов мы съехались. Если честно, без него я больше не чувствовала себя в безопасности. Он был единственным, кто понимал, что произошло. Единственным, кто знал правду.
Сейчас мы всё так же ходим на работу, встречаемся с «друзьями», строим планы… Мы делаем всё то же самое, что и раньше. Я всё ещё вижу, как он возвращается домой в этом костюме шута. Но он больше не кажется мне нелепым или хотя бы отдалённо смешным.
Иногда мне кажется, что жизнь снова стала нормальной. Думаю, мы оба очень стараемся в это верить.
До тех пор, пока он выполняет квоту по вербовке — а он всегда её выполняет — ничего не меняется. Он всё тот же Мэтт. Тот самый Мэтт с пачкой флаеров, которого я встретила в тот вечер.
И он продолжит выполнять эту квоту… Потому что у него нет выбора.
Понравилась история? Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые:
💎 Boosty (Ранний доступ и эксклюзивы)
Также истории есть здесь:
• 🎬 VK Видео
• 🎞 Rutube
Автор оригинала: u/TwistedUrbanTales