Александр Македонский, царь Македонии с 336 по 323 год до нашей эры, умер в Вавилоне 13 июня 323 года до н.э. в возрасте 32 лет — и шесть дней его тело не разлагалось в пятидесятиградусной жаре. Врачи не понимали почему. Современная наука считает: возможно, его просто похоронили заживо — парализованного синдромом Гийена-Барре, который лишил его даже дыхания.
Но обо всём по порядку.
Мальчик, укротивший коня
Пелла, столица Македонии, 344 год до нашей эры. Двенадцатилетний мальчик стоит перед конём, которого не может укротить никто — ни конюхи, ни воины, ни сам царь Филипп II. Конь — огромный, чёрный, с белой звездой на лбу — встаёт на дыбы и бьёт копытами.
Мальчик заметил то, чего не увидели взрослые: конь боится собственной тени. Развернул его мордой к солнцу. Запах горячей конской шкуры, хруст гравия под копытами. Тихий голос. Рука на гриве. Конь успокоился. Мальчик вскочил в седло и поскакал.
Филипп заплакал: «Сын мой, ищи себе другое царство — Македония для тебя слишком мала».
Коня звали Буцефал. Он пройдёт с Александром от Греции до Индии — десять лет, десять тысяч километров. Когда Буцефал умрёт после битвы при Гидаспе, Александр назовёт в его честь город. Буцефала — город, названный в память о лошади. Человек, завоевавший десятки народов, — увековечил коня.
Учитель, «Илиада» и кинжал
Его учителем был Аристотель — величайший философ древности. Три года в роще Миезы: логика, этика, естествознание, медицина, литература. Под подушкой Александр всю жизнь держал «Илиаду» — и кинжал. Поэма о герое и оружие героя — рядом.
В двадцать лет — царь. Филипп II убит телохранителем на свадьбе дочери — запах крови на праздничном мраморе, крики в толпе гостей. Александр расправился с заговорщиками и претендентами за считанные месяцы. В двадцать два — перешёл Геллеспонт с сорока тысячами солдат.
Граник, Исс, Гавгамелы — три битвы, уничтожившие Персидскую империю. Дарий III, царь царей, владыка территории от Египта до Индии, бежал из собственной столицы. Александр вошёл в Персеполь — дворец из кедра, золота и лазурита — и сжёг его. По одной версии — в пьяном угаре, по наущению гетеры Таис. По другой — как акт мести за сожжённые персами Афины. Запах горящего кедра стоял над городом трое суток.
В тридцать лет ему принадлежал весь известный мир: от Египта до границ Индии. Он основал больше семидесяти городов, почти все — Александриями. Египетская Александрия станет величайшим городом Средиземноморья на тысячу лет.
Тьма внутри
Но солнце Гавгамел отбрасывало длинную тень.
Александр пил. Много. Македонские пиры длились сутками — неразбавленное вино, крики, хвастовство. На одном из таких пиров, в Самарканде, осенью 328 года, произошло непоправимое.
Клит Чёрный — друг детства, командир конницы, человек, спасший Александру жизнь в битве при Гранике, заслонив его собственным телом. За столом вспыхнул спор. Клит, пьяный, бросил царю в лицо: ты забыл, кто сделал тебя великим, ты отрёкся от отца Филиппа ради египетского бога Аммона.
Александр схватил копьё — и убил Клита на месте.
Три дня он не выходил из шатра. Не ел. Не пил. Звал Клита по имени. Полководец, покоривший Персию, — не мог совладать с собственным гневом.
Потом было ещё: заговор пажей, казнь Филоты, убийство Пармениона — старого полководца, верно служившего ещё Филиппу. Паранойя прорастала сквозь величие, как трава сквозь мрамор.
Река, за которую не пошли
326 год до нашей эры. Река Гифасис в Индии. Муссонные дожди, непролазная грязь, москиты, гниющая кожа на ногах. За рекой — царство Магадха с армией в двести тысяч пехоты и тремя тысячами боевых слонов.
Солдаты отказались идти дальше. Впервые за десять лет. Они прошли десять тысяч километров от дома. Видели чудеса и ужасы. Хотели назад.
Александр три дня сидел в шатре, ожидая, что войско передумает. Не передумало. Он приказал поставить на берегу двенадцать гигантских алтарей — в честь двенадцати олимпийских богов. Маркер: «Здесь мир кончился. Дальше — только боги».
Развернулся и пошёл назад. Через пустыню Гедросии — шестьдесят дней по раскалённому песку, под белым солнцем, без воды. Тысячи погибли. Говорят, солдат принёс Александру шлем с водой — последнюю воду во всём отряде. Он выплеснул её на песок: «Если не пьют все — не пью и я».
Шесть дней без тлена
Октябрь 324 года. Экбатаны. Гефестион — ближайший друг, может быть, единственный человек, которого Александр любил безоговорочно — умер от лихорадки. Ему было тридцать два.
Александр обезумел от горя. Приказал казнить врача. Обрезал гривы всем лошадям и мулам в армии. Срубил священную рощу. Не ел три дня. Устроил погребальный костёр стоимостью в десять тысяч талантов — бюджет небольшого государства. Запах смолы и благовоний висел над Экбатанами неделю.
Через восемь месяцев он и сам будет мёртв.
Вавилон, начало июня 323 года. Жара под пятьдесят. Дворец Навуходоносора — стены толщиной в тридцать метров, сады, повисшие над пустыней. После очередного пира Александру стало плохо — жар, боль в животе. Одиннадцать дней лихорадки. С каждым днём слабее. Отравление? Тиф? Малярия? Панкреонекроз от алкоголя? Спорят двадцать три столетия.
На десятый день он уже не мог говорить. Солдаты — те самые, что отказались идти за Гифасис — выстроились в очередь по мраморному полу. Проходили мимо кровати один за другим. Он узнавал каждого глазами.
«Кому оставить империю?» — спросили генералы. «Кратисто» — достойнейшему.
Через несколько часов дыхание остановилось. Но тело поместили в золотой саркофаг не сразу. Шесть дней оно лежало в жаре Вавилона — и не разлагалось. По свидетельству Плутарха, «оставалось чистым и свежим». Греки решили: он стал богом.
В 2019 году новозеландский токсиколог Кэтрин Холл предложила другое объяснение: синдром Гийена-Барре — аутоиммунный паралич. Дыхание становится настолько слабым, что его невозможно обнаружить. В древности единственным признаком смерти считалось отсутствие дыхания. Пульс прощупывать не умели.
Возможно, Александра объявили мёртвым, пока он ещё был жив. Парализованный, он слышал, как солдаты прощаются с ним — и не мог пошевелить даже веком.
Империя раскололась мгновенно. Генералы — диадохи — воевали полвека. Всё, что он сшил мечом, разорвали мечами же.
Ученик Аристотеля, который спал с «Илиадой» под подушкой, хотел объединить Восток и Запад. Его последнее слово — «достойнейшему» — гарантировало, что никто не объединит ничего. А тело, которое шесть дней отказывалось умирать, — залили мёдом и повезли в Александрию, где след его затеряется навсегда.
Как думаете — можно ли завоевать весь мир и проиграть собственному телу?