3 января 1994 года, вторник, аэропорт Иркутска
11:30 по местному времени
К рейсу в Москву готовится экипаж Ту-154М авиакомпании "Байкал" под руководством командира Геннадия Падукова. С общим налетом свыше 16 тысяч часов он был одним из самых опытных лётчиком в авиакомпании. Пока пилоты занимаются подготовкой кабины, на борт поднимаются 115 пассажиров, 16 из которых – иностранцы.
В 11:35 бортинженер Илья Карпов приступает к запуску двигателей. На эту процедуру у него уходит целых 20 минут! Первый и третий двигатели запускаются без проблем, а вот запуск второго доставил экипажу некоторые проблемы. Во-первых, в ходе его запуска бортинженер дважды отметил спонтанную раскрутку турбокомпрессора. Во-вторых, сам двигатель удалось запустить только с пятой попытки.
Диспетчер: Значит, внимание, экипаж. 10 600 до Домодедова, запасной Нижний Новгород. Москва запасным не обеспечивает как Внуково, так и Шереметьево.
КВС: Двигатели запущены. Включаем генераторы. Земля, я 85656, конец связи, на воздушный контроль, до свидания.
Диспетчер: Счастливо.
КВС: Передай инженеру, который двигатели готовил, что очень плохо подготовлены двигатели, не запускаются. Двадцать минут три двигателя запускали.
Долгая процедура запуска не только сильно повлияла на эмоциональное состояние всего экипажа но и притупила его внимание к внештатным ситуациям. Одна из таких ситуаций произошла спустя 1,5 минуты после запуска двигателей. На панели бортинженера неожиданно загорается красный индикатор, предупреждающий об опасных оборотах стартера двигателя №2. Однако ни командир, ни бортинженер не посчитали этот факт настораживающим.
Само по себе это весьма удивительно для опытного летчика. В сочетании с проблемным запуском, срабатывание данной сигнализации должно было привести к отказу от вылета, возврату на стоянку и проведению технического осмотра самолета. Но Байкал компания небольшая и не может себе позволить дополнительные расходы за задержку рейса и внеплановый ремонт. Это было донесено до экипажей весьма недвусмысленно. Возможно, понимание того, что за задержку точно не похвалят и создало в кабине эмоциональное состояние, побудившее его игнорировать явные признаки возникновения и развития аварийной ситуации.
Бортинженер: Загорелось… И не отключается, и не гаснет.
КВС: Что?
Бортинженер: Опасные обороты! Кнопку нажимаешь — и не гаснет. Ну что, горит она, стартер. Всё отключено… Воздух не подаётся.
КВС: Ничего, прогреется — погаснет.
В РЛЭ по Ту-154 нет прямого запрета на осуществление взлёта с работающей лампой, предупреждающей об опасных оборотах стартера. Также пилоты были в курсе того, что многие другие экипажи в прошлом уже выполняли взлёты на этом борту с работающей сигнализацией. Бортинженер этого рейса и вся инженерная служба авиакомпании Байкал не имели достаточных знаний о работе стартера на Ту-154. Они считали, что после запуска двигателя стартер отключается автоматически, и его раскрутка после этого невозможна. Также инженерная служба авиакомпании не знала о внесённых изменениях в конструкцию Ту-154. Более того в экземпляры РЛЭ Ту-154 авиакомпании Байкал не были внесены последние изменения.
2П: 656-й к взлёту готов.
Диспетчер: Взлёт разрешаю.
2П: 656-й, взлёт.
В 12 часов дня неисправный Ту-154 поднимается в небо, делает правый разворот и берёт курс на Москву.
Спустя 3 минуты 45 секунд, когда лайнер пролетает аккурат вдоль полосы, происходит разрушение стартера второго двигателя. Сигнализация не врала, и стартер действительно работал. Причём работал на режимах свыше 40 000 об/мин. Вылетевший из корпуса стартера диск турбины повредил воздушные, топливные и масляные трубопроводы. Двигатель №2 охватил пожар, который быстро распространился и в отсек ВСУ.
КВС: Набираем 6000 метров
КВС: Действовать согласно руководству. Первому и второму номинальный режим.
Бортинженер: Второй двигатель горит почему-то.
КВС: ВСУ горит? Гаси!!
Бортинженер: Включил все три очереди.
КВС: Горит? На самом деле горит?
Бортинженер: Горит табло «Пожар».
КВС: Илья Петрович, доложи обстановку.
Бортинженер: Так. Загорелось табло «Пожар» в мотогондоле № 2. Второй двигатель выключил.
КВС: Илья, сирену выключи…
Бортинженер отключает горящий двигатель и применяет все три очереди пожаротушения. Однако система не справляется, и двигатель продолжает гореть. И только через 2 минуты после начала пожара командир принимает решение о возврате в Иркутск. Самолёт находился в 24 километрах от полосы, когда экипаж начинает разворот для захода на посадку.
Штурман: Курс обратный посадочный берём!!!!
Диспетчер: 656-й! Понял. Давление 725 миллиметров, заход разрешаю, снижайтесь до 900 к четвёртому.
КВС: Давление 725 установить.
С каждой секундой управлять самолётом всё сложнее и сложнее. Проблема заключалась в том, что основные магистрали всех трёх гидросистем самолёта проходили через отсек второго горящего двигателя. Экипаж всеми силами старается сохранить контроль над лайнером.
Бортинженер: Давление в первой гидросистеме упало!…
Второй пилот: Выпускаем шасси!…
Диспетчер: 656-й принял.
КВС: Шасси не выпускается ни х… Да не выпускается же! От второй гидросистемы давай!
Бортинженер: Да нету же! Давления нет!
Второй пилот: У нас упало давление в обеих гидросистемах!
Диспетчер: 656-й, понял! Удаление где ваше?
Штурман: 400 метров.
КВС: Ребята, не управляется самолёт!
КВС: Самолёт не управляется!
Диспетчер: Ниже глиссады идёте! Работайте с посадкой!
В 12:07 второй пилот доложил о полной потере управления. Спустя минуту неуправляемый Ту-154 на скорости 510 км/ч и с небольшим правым креном столкнулся с землёй. Самолёт врезался в молочную ферму в селе Мамоны в 15 километрах от аэропорта Иркутска. Все находившиеся на борту 115 пассажиров и 9 членов экипажа погибли. Также под обломками фермы погиб один человек, ещё один получил ранения.
Расследование установило, что двигатель №2 у этого борта отказывал не в первый раз. Летом 1993 года он отказал при подлёте к Гуанчжоу (Китай). Экипажу пришлось вырабатывать топливо и совершать посадку на аварийную ВПП. После этого пилоты неоднократно писали жалобы о неудовлетворительной работе двигателя №2, но руководство авиакомпании ничего по этому поводу не предприняло. Самолёт так и летал с неисправным движком, пока не произошла катастрофа.
Комиссия установила, что действия экипажа по ликвидации пожара и аварийном возвращении на аэродром были правильными. Пилоты проявили мужество и стойкость. Но изменить ситуацию уже не могли.
Будем благодарны за Стеллы!
Подписывайтесь на наш канал: