Две болевые точки
В 1913 году у России было две основные болевые точки в Европе. Первая –Балканы. Клочковатое одеяло из маленьких, амбициозных, вечно грызущихся между собой государств, где еще помнят турецкое иго, а каждая деревня мнит себя центром великой Сербии или великой Болгарии. Вторая точка – Босфор и Дарданеллы, которые запирают наш Черноморский флот и не даёт дышать южной торговле.
Вроде бы две разные головные боли, но обе они пересекались. Панслависты переживали за братьев славян, которые могут оказаться под австрийским сапогом. А экономисты и военные были заинтересованы в проливах. И решить одну проблему, не затронув другую, было уже невозможно. Вена дружила с Берлином, Берлин уже опекал Стамбул, а Стамбул держал ключи от проливов. Получался такой геополитический узелок, разрубить который можно было только одним инструментом – войной.
Почему же эти две, казалось бы, разные идеи, слились в гремучую смесь? Была ли у России возможность выбрать что-то одно, не влезая в драку со всем Центральным блоком? Или же сам ход истории и географическая карта не оставили нам выбора?
Статья является частью большого цикла, с которым можно ознакомиться:
Панславизм
Панславизм в России начала XX века – это было что-то вроде интеллигентской религии, замешанной на чувстве исторической обиды, православном мессианстве и тайной надежде, что младшие братья наконец-то оценят старшего брата. Истоки этой идеи уходили ещё в славянофильство 1840-х годов – Хомяков, Погодин, Аксаков рисовали образ России как нравственного лидера славянского мира, призванного освободить его от турецкого и австрийского гнёта. Но одно дело, когда это частные разговоры, и совсем другое, когда эти идеи подхватывает государственная машина.
После Крымской войны, где мы, мягко говоря, обожглись, панславизм не умер, а мутировал. Поражение России в Крымской войне и Польское освободительное восстание 1863–1864 годов активизировали российских панславистов. Русско-турецкая война 1877–1878 годов, освобождение Болгарии – это был триумф панславистской повестки. И вот тут важно понять, что в обществе, особенно в среде образованного дворянства и купечества, сложился мощный запрос "защищать славян любой ценой". В Москве и Петербурге работали Славянские комитеты, которые собирали деньги, отправляли добровольцев, печатали пламенные брошюры. И важно подметить, что эти комитеты не были чисто частной инициативой, а через них шло и государственное финансирование, а возглавляли их люди, близкие ко двору. Например, генерал Н.Н. Раевский (внук героя 1812 года) в 1876 году открыто призывал "поднять меч за братьев".
К началу XX века панславизм превратился в политическую дубину. Общественное мнение, подогреваемое газетами вроде "Нового времени", тоже обширно загоралось этими идеями. И когда в 1908 году Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину, это восприняли как личное оскорбление. Министр Сазонов, сам убеждённый панславист (хотя и прагматичный), считал, что отказ от поддержки балканских славян подорвёт престиж империи сильнее, чем военное поражение.
Так что к 1914 году защита Сербии стала не просто одним из пунктов повестки, а вопросом национальной чести. А что там с проливами?
Проливы
Ну а теперь от эмоций перейдём к географии. Потому что если панславизм был делом сердечным, то вопрос проливов – это экономика и стратегия.
Давайте просто глянем на карту. Чёрное море – это, простите за грубость, гигантская лужа с одной-единственной узкой калиткой на выход. И ключи от этой калитки веками лежали в кармане у турок. А турки, как мы помним из нашего османского цикла, были ребятами непредсказуемыми и вечно подпадали под влияние то Лондона, то Берлина. В мирное время ещё куда ни шло, торговые суда пропускали. Но как только начиналась какая-нибудь заварушка, проливы захлопывались, и весь наш южный экспорт летел в тартарары. А это, на минуточку, к 1914 году – около 80% всего хлебного экспорта империи! Перекроешь Босфор и российская казна начинает худеть с катастрофической скоростью, а крестьянин-производитель остаётся с гниющим урожаем.
Военные тоже выли волком. После Крымской войны, когда англо-французский флот спокойно вошёл в Чёрное море и расстрелял Севастополь, стало окончательно ясно, что пока Проливы не наши, Чёрное море – не русское озеро, а проходной двор.
Исторически эта мозоль болела ещё с Екатерины Великой, которая грезила о "Греческом проекте" и возрождении Византии под русским протекторатом. Паскевич, Дибич – все великие полководцы Николая I упирались в ту же стену. И вот теперь, в начале XX века, аппетит разгорелся с новой силой. Тем более что Турция агонизировала, и казалось, что ещё чуть-чуть и наследство можно будет поделить.
И ведь поделили! На бумаге. В 1915 году, когда война уже шла полным ходом, союзники по Антанте (Англия и Франция) подписали тайное соглашение, по которому после победы Константинополь и проливы отходили России. Вот он, вожделенный приз! Правда, Лондон никогда и не собирался отдавать нам эти ключи по-настоящему, даже с соглашением.
Пока же картина ясна, что проливы манили, как магнит, и ради них можно было пойти на многое. В том числе и влезть в войну, которая на деле обернулась совсем не тем, о чём мечтали в кабинетах. И вот тут-то две линии пересеклись.
Конфликт и синтез
Вот тут-то и начинается самое интересное. Потому что по отдельности две эти идеи ещё как-то уживались в головах русских политиков. Ну, подумаешь, хочется и сербов защитить, и Босфор прибрать к рукам. Мало ли у кого какие хотелки? Но беда в том, что география и дипломатия – дамы упрямые. Они не спрашивают, удобно ли вам воевать на два фронта или нет.
Смотрите сами. Панславизм требовал войны с Австро-Венгрией, ведь именно Вена воспринималась как главный душитель славянской свободы, именно она аннексировала Боснию, именно она третировала Белград. Но Австро-Венгрия была намертво привязана к Германии союзным договором 1879 года, тем самым "Двойственным союзом". Напасть на Франца-Иосифа означало автоматически получить в противники Вильгельма II со всей его первоклассной военной машиной. А это уже большая европейская драка.
С проливами та же петрушка, только вид сбоку. Хочешь Босфор? Воюй с Турцией. Но Турция, особенно после младотурецкой революции 1908 года и прибытия немецкой военной миссии Лимана фон Сандерса, всё плотнее ложилась под Берлин. К 1914 году османская армия фактически управлялась германскими инструкторами, а железная дорога Берлин-Багдад рассматривалась в Петербурге как угроза. Напасть на Стамбул – значит, опять же, получить войну с Германией. И тут круг замыкается.
Выходило, что любое движение России на юго-запад (к сербам) или на юг (к проливам) автоматически задевало интересы Центральных держав. Разделить эти конфликты было невозможно технически. И вот тут-то две изначально разные цели начали сливаться в одну большую, красивую и смертельно опасную картину, где мы вроде и вступимся за Сербию, разгромим Австрию, а дальше уж и до Стамбула дойдём, раз такое дело. Союзники помогут, французы еще и денег дадут. Всё схвачено!
Увы, это была иллюзия. Глубокая, опасная иллюзия. Никто из "союзничков" не собирался делиться реальной властью. Англичане, подписывая в 1915 году соглашение о проливах, уже тогда считали, что "русские никогда не получат Константинополь". Это была морковка перед осликом. Но тогда, в 1914-м об этом не думали.
Две линии, два геополитических вектора сошлись в одной точке. Панславизм дал моральное оправдание, проливы – материальный стимул. А вместе они создали ту самую гремучую смесь, которая и толкнула империю в пропасть. А был ли вообще способ получить желаемое, не влезая в эту мясорубку? Или всё было предрешено?
Был ли путь к проливам без войны?
А можно ли было вообще получить Проливы, не залезая в мясорубку мировой войны? Ведь, согласитесь, одно дело – воевать за абстрактную идею, и совсем другое – понимать, что цель достижима иными средствами. Давайте на секунду отбросим эмоции и посмотрим на ситуацию холодным взглядом. Какие теоретически варианты были у Петербурга?
Вариант первый – дипломатический торг. Турция к 1914 году была слаба как никогда. Две Балканские войны выпотрошили её казну и армию. Младотурки отчаянно искали покровителя. И, между прочим, они обращались и к России. В мае 1914 года Талаат-паша во время визита в Россию в Крыму предлагал Сазонову заключить полноценный оборонительный союз. Что в ответ? Сазонов не отвергал предложение принципиально, но отметил, что о серьёзных вещах следует говорить серьёзно. Он поручил своему послу в Константинополе подробно обсудить это предложение после его возвращения на пост через три дня. И хотя инициатива о союзе была выдвинута, конкретных шагов к её реализации предпринято не было, и предложение осталось на стадии обсуждения. Казалось, что союз с Турцией разрушит и без того хрупкое равновесие на Балканах. Возможно было зря и вместо того чтобы нейтрализовать южный фланг и, возможно, выторговать уступки по проливам в обмен на гарантии безопасности от Греции или Болгарии, мы просто отдали турок в объятия кайзера. Но это тоже лишь одна из догадок. Все могло бы быть и иначе, даже если бы и пошли на встречу османам.
Вариант второй – банальная покупка. Звучит дико? Понимаю, но! В начале XX века финансовое положение Порты было настолько плачевным, что теоретически за хорошие деньги можно было договориться о многом. Но у России самой казна была пуста, а брать новый займ у французов под покупку проливов означало бы моментально поставить Париж и Лондон в известность. А те, как мы помним, делиться контролем над Средиземноморьем не собирались ни при каких раскладах. Англичане скорее бы утопили свой флот, чем позволили русскому военному кораблю беспрепятственно выйти в Эгейское море.
Вариант третий – военное давление в удобный момент. Например, во время Итало-турецкой войны 1911–1912 годов или Балканских войн, когда туркам было не до защиты Проливов. Был момент, когда болгарская армия стояла в Чаталдже, в паре десятков километров от Стамбула. Один решительный бросок Черноморского флота и вопрос мог быть решён явочным порядком. Но в Петербурге боялись спровоцировать вмешательство великих держав. И правильно боялись, кстати. Потому что любой односторонний захват Босфора немедленно привёл бы к ультиматуму от Лондона, а то и к повторению Крымской коалиции. Сил для такой драки у России в 1912-м было невыносимо мало.
Так что же получается? Выходит, что система международных отношений, выстроенная после Берлинского конгресса 1878 года, просто не оставляла России пространства для манёвра. Любое движение к проливам задевало либо Англию, либо Германию, либо Австрию. А панславистская риторика, ставшая частью государственной идеологии, лишала дипломатию гибкости. Мы сами загнали себя в ловушку, где единственным выходом казалась большая война.
Иллюзия, стоившая империи
Вот так две идеи к 1914 году слились воедино. Они создали в головах русской элиты чарующую картину, что вот мы вступаемся за братьев-сербов, вот громим австрийцев, а заодно уж и ключи от Босфора кладём в карман. Красиво? Ещё как. Реалистично? А вот тут, как показала история, вышел полный облом.
Россия оказалась заложницей собственной риторики и географической карты. Панславизм, когда-то бывший уделом мечтателей-славянофилов, стал государственной идеологией, от которой нельзя было отступить, не потеряв лицо, а контроль над Проливами превратился в навязчивую идею. Но, как мы видели, альтернативы войне были либо перекрыты (союз с Турцией), либо нереалистичны (покупка или явочный захват без санкции Лондона). Система не оставляла выбора. Или, скажем так, выбор был но в таком порядке: либо рискнуть всем в большой войне, либо признать своё бессилие и пересмотреть амбиции. Второго самодержавие позволить себе не могло, уж слишком много на кону стояло престижа.
Самое горькое в этой истории – цена вопроса. Проливы так и остались турецкими. Сербия, ради которой якобы всё и затевалось, потеряла в войне треть мужского населения, а потом, уже в Югославии, и не вспомнила о русских жертвах. Балканские "братушки" быстро нашли новых покровителей. А Россия заплатила за эту иллюзию миллионами жизней, крахом династии и несколькими годами кровавой смуты.
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Все статьи по этому циклу и ссылки на них вы можете увидеть здесь: