Как доначисления таможенных пошлин по товарам из ЕАЭС скажутся на бизнесе и россиянах, читайте в материале РИАМО.
Российский импортный бизнес столкнулся с новой реальностью: даже если товар легально ввезен в Казахстан или Армению, выпущен в обращение внутри Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и уже доставлен в Россию, таможня может доначислить пошлины задним числом. Формальным основанием стало постановление правительства № 2240, но на практике речь идет о разрыве ключевого принципа «четырех свобод»: единства таможенной территории. Эксперты фиксируют рост нагрузки на маржу на 20–30%, сбои в платежах и переход бизнеса на прямой импорт из дружественных стран.
«Сюрприз» от ФТС: почему доначисляют сейчас, а не год назад
Бизнес столкнулся с новой практикой доначисления таможенных пошлин по товарам из ЕАЭС. Формально речь о применении повышенных ставок к продукции из недружественных стран на основании постановления правительства № 2240 и связанных актов. Даже если товар уже был выпущен в обращение внутри союза, таможня сейчас запрашивает подтверждение происхождения и доначисляет разницу задним числом. Это принципиальное отличие от практики 2023 года, где, по разъяснениям ФТС, статус товара союза закрывал вопрос, отмечает управляющий партнер компании «Frogent» Альберт Бодокия.
Проблема заключается в том, что ранее таможенные органы использовали диаметрально противоположный подход, потому такая практика стала для многих поставщиков сюрпризом, констатирует кандидат юридических наук, доцент юридического факультета Финансового университета при правительстве РФ Исмаил Исмаилов. К тому же нарушается один из ключевых принципов ЕАЭС — единство таможенного пространства, при котором любой официально импортированный на территорию любой страны товар признается товаром союза и не подлежит дополнительному обложению пошлинами. С точки зрения действующих норм таможенного кодекса ЕАЭС позиция таможенных органов не до конца логична, полагает юрист.
Три причины: бюджет, параллельный импорт и цифровой контроль
Причины такой ситуации лежат в нескольких плоскостях, считает Бодокия. Во-первых, бюджетный фактор: по данным самой системы контроля, доначисления по линии стоимости и происхождения дали десятки миллиардов рублей за 2024–2025 годы. Во-вторых, давление на параллельный импорт: схемы через ЕАЭС, которые позволяли заходить по минимальной ставке, сейчас последовательно закрываются. В-третьих, изменение контроля цепочек: интеграция ФТС и ФНС, а также запуск цифровых инструментов вроде СПОТ с 2026 года дают сквозную прозрачность движения товара.
«Основной ориентир заключается в том, чтобы таможенные пошлины поступали именно в бюджет той страны, где товар будет реально использоваться. Аналогичную практику мы уже можем наблюдать при реимпорте в Россию автомобилей, ранее ввезенных в страны ЕАЭС по действующим в этих странах условиям. Фактически сложные логистические маршруты и схема «серого импорта» использовались лишь для экономии на пошлинах и обязательных платежах. Цель таможенных органов вполне понятна — устранение возможностей обхода требований при поставке товаров, произведенных в недружественных государствах», — прокомментировал Исмаилов.
Как это работает на практике: постконтроль, пени и рост нагрузки на 30%
«На практике это выглядит жестко. Проверка возможна как на границе, так и в рамках постконтроля в течение трех лет. При отсутствии подтверждения происхождения доначисляется до 15–50% от стоимости плюс пени. По ряду категорий, например косметика или одежда, это дает рост нагрузки на 20–30 процентов и выше, что подтверждается кейсами 2025 года. Для бизнеса это означает прямое давление на маржу и перестройку логистики», — объясняет управляющий партнер компании «Frogent».
По словам Исмаилова, для некоторых категорий доначисления могут составить около 20–30%, особенно это будет ощущаться в сегменте одежды, парфюма и косметики. Также возможен рост цен на импортный алкоголь и сопутствующее сокращение ассортимента.
«При этом такая практика не совсем нова — мы уже видели аналогичные примеры доначислений в 2025 году в отношении импортированных из Казахстана косметических товаров западных брендов»Альберт Бодокияуправляющий партнер компании «Frogent»
Правовой конфликт: ТК ЕАЭС против национальных разъяснений
Возможные разночтения в национальном праве и нормах ЕАЭС ведут фактически к конфликту норм, при котором приоритет отдается международному акту, обладающему большей юридической силой, то есть ТК ЕАЭС, отмечает Исмаилов. Такой резкий разворот правоприменительной практики ведет к правовой неопределенности и рискам для бизнеса, подчеркивает он. Ключевым ориентиром таможенных органов в вопросах доначислений, возможно, станет реальность ведения деятельности в стране изначального импорта: если товар ввозился исключительно для более льготного режима обложения пошлинами и потом в полном объеме реэкспортируется, то такой поставщик будет восприниматься как недобросовестный, указывает эксперт.
Письмо ФТС, на которое бизнес ориентировался ранее, не является нормативным правовым актом, потому пересмотр установленных в нем подходов — быстрый и безболезненный процесс с точки зрения нормотворчества, но очень болезненный для ориентированного на импорт бизнеса, считает Бодокия.
«Система становится связанной. Логистика, таможня и платежи больше не работают отдельно. По нашей практике, задержка оплаты может привести к потере слота и росту себестоимости на 15-20%, а проблема с происхождением блокирует не только поставку, но и расчеты», — отмечает он.
Платежи и логистика: как меняется цепочка изнутри
«Мы видим изменения изнутри, как платежный контур», — говорит управляющий партнер компании «Frogent».
По его словам, средний чек трансграничных платежей растет на 15–40%, поскольку пошлины закладываются в контракт. Усиливается дробление платежей, что подтверждается практикой работы с партиями и снижением среднего размера транша. Структура валют смещается в сторону юаня и турецкой лиры. Появляются задержки на 2–5 дней из-за дополнительных проверок и требований к документам. Банки и агенты уже запрашивают подтверждение происхождения как обязательный элемент. Компании переходят на прямой импорт из дружественных стран или ищут варианты достаточной переработки внутри союза. Параллельно растут расходы на комплаенс и подтверждение происхождения, в среднем на 15–20%, описывает ситуацию Бодокия.
Что в итоге для потребителя и бизнеса
Для потребителя эффект будет постепенным, считает эксперт по международным платежам. По чувствительным категориям рост цен составляет 10–30%, что совпадает с расчетами по ставкам и фактической нагрузкой на импортера.
«Основной риск для бизнеса сейчас не в самой ставке, а в ретроспективных доначислениях. Ошибка в документах может вернуться через год в виде существенных выплат. Рынок уходит от серых схем к более прозрачным моделям с более высокой стоимостью. Ключевым фактором становится не только цена товара, а подтвержденное происхождение и способность провести платеж без остановки»Альберт Бодокияуправляющий партнер компании «Frogent»
По словам Исмаилова, потребление импортных товаров этих категорий (парфюмерия, косметика, одежда) заместить достаточно сложно, поэтому покупателям придется либо пересмотреть свой выбор в сторону более дешевой продукции (как отечественного производства, так и импортного), либо тратить больше. При этом вероятно, что на отечественные косметические товары и одежду ценник может вырасти при общем росте цен на рынке, высказывает предположение эксперт. В целом тренд на ужесточение контроля мы видим и в налоговой, и в таможенной сфере.
«При этом есть вполне реальные перспективы оспорить решения таможни со ссылкой на законность ввоза товаров на территорию ЕАЭС, особенно если часть товара оставалась в стране изначального ввоза, например, Казахстане или Армении. Это требует дополнительного закрепления на нормативном уровне или хотя бы четких разъяснений со стороны таможенных органов», — резюмирует юрист.
Автор: Оксана Дяченко