Я стояла под венцом с одним, а молилась за другого. Тапкин держал мою руку. Холодную. Чужую. Я улыбалась. Играла роль. А внутри всё кричало. В кармане платья вибрировал телефон. Я знала: это Ксения. Сообщение из операционной. Я не могла посмотреть. Не могла при гостях. Не могла при нём. Я ждала. Терпела. Улыбалась. А когда мы сели за стол, я достала телефон. «Операция прошла успешно. Денис жив». Я заплакала. Тапкин наклонился: «Что с тобой?» — «Счастье», — сказала я. И это была чистая правда.
Свадьба была в ресторане «Националь».
Шикарный зал. Хрустальные люстры. Белые розы.
Гости. Сотни гостей. Чужие лица. Чужие улыбки.
Я стояла у входа. Держала букет. Белые розы. Как саван.
— Ты прекрасна, — сказала Ксения.
— Я похожа на привидение.
— Нет. Ты похожа на невесту.
— Я похожа на женщину, которая продала душу.
— Не говори так. Ты спасла жизнь.
— Ценой своей.
— Твоя жизнь не кончена. Ты выдержишь.
— Я знаю.
Она поправила фату.
— Идём. Твой жених ждёт.
— Он не жених. Он покупатель.
— Лиза…
— Всё. Я иду.
Я вошла в зал.
Свет ударил в лицо.
Гости обернулись.
Камера. Фотограф. Оператор.
— Какая красивая невеста! — шептались женщины.
— Какой счастливый жених! — шептались мужчины.
Я шла к алтарю.
К Тапкину.
К человеку, который купил меня.
Он стоял в чёрном костюме. С белой розой в петлице. С холодной улыбкой.
— Ты прекрасна, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты моя.
— По контракту.
— Это главное.
Он взял меня за руку.
Холодную. Чужую. Мёртвую.
— Дорогие гости! — сказал ведущий. — Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз Анатолия и Елизаветы!
Я смотрела в зал.
Чужие лица. Чужие улыбки. Чужая жизнь.
Это тело помнило другую свадьбу. Ту, которой не случилось. Маленький ресторанчик. Одуванчики вместо роз. Денис в простом костюме. Я в лёгком платье. Мы танцуем. Он смеётся. Я счастлива. Но той свадьбы не будет. Никогда.
— Согласна ли ты, Елизавета, взять в мужья Анатолия?
Я открыла рот.
— Да, — сказала я.
Голос не дрожал.
Я гордилась собой.
— Согласен ли ты, Анатолий…
— Да, — перебил он.
Гости засмеялись.
— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться.
Тапкин наклонился.
Поцеловал меня в щёку.
Холодно. Сухо. Без эмоций.
— Свадьба! — закричали гости.
— Горько! — закричали они.
Я улыбалась.
Играла роль.
Думала о Денисе.
О том, как он сейчас в операционной.
О том, режется ли его тело.
О том, бьётся ли его сердце.
— Что с тобой? — спросил Тапкин.
— Всё хорошо.
— Ты бледная.
— Это макияж.
— Ты плакала?
— Это слёзы счастья.
— Хорошо. Играй.
Он отошёл к гостям.
Я осталась одна.
Сжала телефон в кармане платья.
— Лиза, — шепнула Ксения. — Есть новости?
— Нет.
— Ждёшь?
— Жду.
— Он будет жить.
— Откуда ты знаешь?
— Он сильный. Он справится.
— Я надеюсь.
Мы сели за стол.
Тост. Ещё тост. Ещё.
Я пила шампанское. Горькое. Чужое.
Тапкин сидел рядом. Держал меня за руку.
— Ты сегодня молчаливая, — сказал он.
— Я волнуюсь.
— О чём?
— О нашей совместной жизни.
— Не волнуйся. Я буду хорошим мужем.
— Я знаю.
— Я буду заботиться о тебе.
— Я знаю.
— Я буду контролировать каждый твой шаг.
— Я знаю.
Он усмехнулся.
— Ты знаешь, что я люблю покорных женщин.
— Я знаю.
— Ты покорная?
— Я играю роль.
— Играй хорошо. Иначе…
— Что иначе?
— Иначе ты пожалеешь.
Он отошёл.
Я осталась.
Телефон завибрировал.
«СМС»
Я достала телефон.
Дрожащими пальцами открыла сообщение.
Ксения.
«Операция прошла успешно. Денис жив. Врачи говорят, что всё будет хорошо. Он спит. Не переживай. Всё позади. Ты спасла его. Ксюша».
Я заплакала.
Слёзы текли по щекам.
Не скрываясь. Не стесняясь.
— Что с тобой? — спросил Тапкин, подходя.
— Счастье, — сказала я. — Это слёзы счастья.
— От чего?
— От того, что я стала вашей женой.
— Ты врёшь.
— Немного.
— Но ты плачешь.
— Да.
— Почему?
— Потому что я счастлива. Потому что он жив. Потому что я сделала это. Спасла его.
— О ком ты?
— О себе. Я спасла себя. От одиночества. От бедности. От нищеты.
— Хорошая ложь.
— Правда.
— Не важно. Главное, что ты улыбаешься.
Он ушёл.
Я вытерла слёзы.
Посмотрела на телефон.
На сообщение.
На слова «Денис жив».
— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо всем, кто помог. Спасибо врачам. Спасибо Ксении. Спасибо тебе, Денис. За то, что выжил. За то, что не умер. За то, что дал мне надежду.
Я спрятала телефон.
Улыбнулась.
И продолжила играть роль.
Счастливой жены.
Богатой женщины.
Мёртвой внутри.
Свадьба закончилась поздно.
Гости разъехались.
Я сидела в машине. Рядом с Тапкиным.
— Ты сегодня молодец, — сказал он.
— Я старалась.
— Ты улыбалась.
— Я играла.
— Я заметил. Но гости не заметили.
— Это главное.
— Да. Это главное.
Он взял меня за руку.
— Теперь ты моя жена.
— По документам.
— По жизни.
— По контракту.
— Не важно. Ты со мной.
— Физически.
— Этого достаточно.
Машина остановилась у его дома.
Я вышла.
Посмотрела на небо.
На звёзды.
Они были такими же далёкими, как моё счастье.
— Денис, — прошептала я. — Ты жив. Это всё, что имеет значение. Я справлюсь. Я выдержу. Я буду ждать. А ты живи. Пожалуйста. Живи.
Я вошла в дом.
В клетку.
В ад.
В жизнь, которая не была моей.
Но он был жив.
И это всё, что имело значение.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...