В гостиной, в ожидании прибытия гостей, в цветном манеже сидели Арина, Марфа и дети. Марфа рассказывала сказку — а может, и быль: Арина уже и сама не могла понять, где одно заканчивается и начинается другое. В этом новом для неё мире всё смешалось, и теперь она верила и в русалок, и в леших, зная, кем они были на самом деле. Где-то глубоко внутри по-прежнему жила маленькая девочка, ярко представлявшая картины, рождаемые услышанными историями, и теперь уже сама ставшая участницей этих удивительных, почти невероятных событий.
Голос Марфы тихо и уверенно заполнял пространство:
«Начинают таять льды на реках и озёрах — просыпается хозяин-Водяной. С виду он старик почтенный, да только не совсем обычный. Волосы у него — будто зелёная тина, борода — из речных водорослей соткана, а глаза светятся во тьме, точно две рыбки-искорки. Одежда на нём всегда мокрая, с подола вода так и капает, а вместо обычного кафтана носит он зеркальную чешую, что переливается всеми цветами радуги, когда он решит на солнышко глянуть.
Добрый это дедушка, коли его не злить. Любит он порядок в своём доме: чтобы караси в прятки играли, чтобы лилии по утрам вовремя распускались, а песок на дне был чистым да ровным. Говорят, водит он дружбу с русалками и катается по ночам верхом на огромном соме, которого в шутку называет своим «речным конём».
Если пойдёшь к реке, не забудь Водяного поприветствовать. И люди несут ему дары, чтобы не ссориться с духом. «Вот тебе, дедушка Водяной, табачку на покурить, а нам рыбки на уху пошли», — приговаривают рыбаки, бросая щепоть табака в воду.
Мельники, у которых колесо мельницы крутится от течения реки, тоже не остаются в стороне: горсть муки сыплют в воду, делясь с Водяным частью своего труда. И другие люди не отстают — несут ему сладкий мёд и белую соль. Не из страха несут, а из уважения к хозяину водному.
Где Водяной хозяйствует разумно, там и вода целебная, и рыба жирная, и берег крепкий, — голос Марфы зазвучал особенно торжественно, и дети затаили дыхание.
Любит Водяной праздники да гуляния. Особенно ночь на Купалу, когда все силы — и водные, и огненные — соединяются воедино. Тогда люди разжигают костры, прыгают через пламя, а после окунаются в чистую воду, совершая обряд очищения. Но прежде надобно добыть огонь древним способом — руками, трудом и терпением. Надо собрать хворост, уважить хозяина леса уборкой, а уж потом прыгать через костёр с помыслами чистыми, чтобы сохранить в себе только добро. Огонь сжигает всякий сор, что налипает на душу.
А потом уж можно идти к Водяному.
— Водяной — что зеркало водное: как к нему подойдёшь, так он тебе и отразится, — продолжала Марфа. — С добром придёшь — добро найдёшь, со злом — не обессудь.
И если человек не очистился огнём, то Водяной может и утащить его на дно.
Особенно почести стоит отдавать Водяному в осенний день проводов. Тогда его благодарят за удачное лето и просят благословения на зиму грядущую, пока он не ушёл в зимнюю спячку. В этот день в лес не ходят, к воде не приближаются, а подарки и угощения оставляют накануне.
В особенно лунные ночи выплывает Водяной на поверхность, любуется ясным месяцем да песни поёт. Если повезёт тебе услышать такие песни, познаешь ты тайны водные. Только подслушивать надобно аккуратно и незаметно, иначе заберёт Водяной в свои чертоги, не желая делиться своими знаниями.
Много сказаний о происхождении Водяного. Одни утверждают, будто это души безвременно утопленников, обратившиеся в водных духов. Другие твердят, что это люди обычные, за тяжкие грехи проклятые и низвергнутые в водную пучину. Но я вам тайну расскажу: Водяные — древние боги, хранители воды, которые заботятся о ней с незапамятных времён. Но с приходом новой веры люди забыли их, и потому стали они духами, скрывающимися в тёмных глубинах.
Ответ держит Водяной только перед Велесом — богом мудрости и богатства.
Всяк, кто населяет нашу планету, чтить должен Водяного, — тихо заключила Марфа. — Без воды чистой да рыбы живой не будет и жизни на земле. А Водяной всегда всё видит и следит, чтоб природу берегли да воду чистой хранили. И пока помним мы его заветы, пока бережём воду чистую да рыбу живую — будет и он нас беречь и помогать тем, кто с добром к воде приходит».
Арина слушала, не отрываясь. И ей казалось, что где-то совсем рядом, за стенами гостиной, уже шевелится тёмная вода, тихо дышит река, и в её глубине, прищурившись, смотрит на мир старый водяной хозяин.
— Отдай моё сердце, — глухой шёпот раздался у Арины в ухе, и чья-то рука схватила её за плечо.
— А-а-а! — Арина отпрыгнула и прижала детей к себе.
Громкий смех Ксении разрушил мистический момент.
— Ксюша, — резко и строго сказала Марфа, — ты что творишь? Здесь же дети! Зачем ты их так перепугала?
— В этом ты абсолютно права, обстановка подвела — стоило приберечь шутку для момента, когда мы окажемся у живого огня. Твоё мастерство рассказчика создаёт удивительную атмосферу: когда ты начинаешь говорить, твой голос будто оживляет ночной лес. Кажется, даже тени вокруг костра поддаются твоему влиянию, начиная свои неистовые танцы и сгущаясь в такт каждому слову, отчего по коже до сих пор пробегают мурашки. Спасибо за подсказку, при случае обязательно исполню.
Ксения перевела взгляд на Арину, оценивая результат своей шутки. Малыши прижались к матери — скорее от неожиданности, что она так резко переместилась к ним. Но быстро успокоились. Саня узнал Ксению и заулыбался. А Лиза вырвалась из объятий мамы и поползла к Алине.
Арина несколько раз моргнула. Потом оглядела всех и остановила взгляд на знакомом, но всё же новом лице.
— Добрый день, — только и смогла произнести Арина, глядя в глаза ведунье.
Она так ждала этой встречи, столько всего хотела спросить, а сейчас сидела и не могла вымолвить ни слова.
Алина первой разорвала их безмолвную связь. Перехватив поудобнее маленькую Лизу, она легко перешагнула через край манежа и устроилась среди расшитых подушек.
— Доброго здравия вам и вашему дому, — напевно произнесла она, чуть склонив голову. — Я рада наконец встретиться. Согласна, всё это выглядит немного странно. Внутри меня живёт уверенность, что я знаю вас всю жизнь, но при этом понимаю: вы видите меня впервые и можете лишь догадываться, что я за человек. Поэтому предлагаю привыкать друг к другу постепенно. Впереди у нас много времени и ещё больше дел.
— Звучит весьма оптимистично, — протянула Ксения, не скрывая любопытства. — Но мне определённо нравится этот настрой.
— Не цепляйся к словам, Ксюша, — мягко осадила её Марфа и накрыла ладонь Алины своей мозолистой рукой. — И тебе здравия, дочка. Пусть Сварог бережёт тебя от лиха и недоброго глаза, а свет его печи не гаснет в твоём доме ни в стужу, ни в пору ненастную.
От этих слов глаза Алины потеплели. Внутренний барьер, который она неосознанно держала, окончательно рухнул. Тепло руки Марфы будто растопило лёд, даря странное, забытое чувство безопасности: здесь не нужно было защищаться. Здесь можно было просто быть собой.
— Ну вот, теперь и поговорить можно по-человечески, — Марфа улыбнулась и поднялась с места. — А я пока на кухню схожу, чайник проверю. Разговоры разговорами, а на пустой желудок много не на рассуждаешь.
Когда она вышла, в гостиной воцарилась уютная, почти прозрачная тишина.
— Марфа замечательная, — тихо нарушила молчание Алина.
— Да, — Арина смущённо улыбнулась. — Она умеет так смотреть, будто видит тебя насквозь. До самых потаённых мыслей.
— Я знаю её с детства, и поверьте — спорить с ней бесполезно, — подхватила Ксения, удобнее устраиваясь на диване. — Если она сказала «сядь и выпей чаю», значит, вариантов у тебя нет.
— А если отказаться? — с искоркой в глазах спросила Алина.
— Тогда она посмотрит на тебя так, что чаю захочется нестерпимо, лишь бы не расстраивать бабушку, — фыркнула Ксения.
— Я всё слышу, Ксюша! — донёсся из-за приоткрытой двери голос Марфы. — «Бабушка», значит?! Будешь умничать — чай получишь без варенья!
Арина не выдержала и рассмеялась. Напряжение, державшее её, начало отпускать.
— Честно говоря, я думала, что всё будет… сложнее, — призналась она, переводя взгляд с одной девушки на другую. — Алина, я так тревожилась из-за нашей встречи, а сейчас даже не понимаю — почему.
— Я не дам тебе тех ответов, которых ты жаждешь прямо сейчас, — Алина вдруг стала серьёзной, голос её приобрёл весомость. — Да они тебе и не нужны. Твоё сердце уже сделало выбор, осталось лишь, чтобы разум его догнал и осознал. Этот вечер откроет многие тайны, но не я буду их источником. Потерпи. Всему свой черёд.
— Тайны… — Арина задумчиво прикусила губу. — Наверное, если узнать всё сразу, интерес к жизни пропадёт. Но с вами такая участь мне точно не грозит. Неужели такая мистика может стать обыденностью?
— Такая обыденность мне по душе, — Алина прикрыла глаза.
На мгновение она замерла, будто прислушиваясь к чему-то далёкому. Под её веками быстро задвигались зрачки, словно она на огромной скорости просматривала невидимый текст.
— Ну вот, в моём окружении появился ещё один человек, отключающий сознание прямо во время беседы, — иронично заметила Ксения, выразительно взглянув на Арину.
Алина резко распахнула глаза.
— В одном старом фильме был момент: человека вводили в гипноз и давали «слово-маркер», запускающее цепочку действий. Мне кажется, во мне таких маркеров заложено великое множество. Эти вспышки в памяти — не совсем мои воспоминания, но они всегда важны. Впрочем, об этом позже.
Она выпрямилась, и её взгляд стал предельно сосредоточенным.
— А сейчас, Арина, приготовься. Пора встречать гостей.
Солнечный свет в тот день был особенно ярким. Все окна в доме стояли распахнутыми, освобождённые от штор, словно сам дом принимал солнечные ванны не только снаружи, но и внутри. Потоки света, лившиеся в холл, сначала скрывали лицо вошедшей, оставляя различимым лишь силуэт. Лёгкая поступь, стройная фигура — всё в ней говорило о воздушности и мягкой грации. Но в следующий миг луч, будто театральный прожектор, выхватил её из сияния, и Арина замерла от удивления.
Перед ней стояла женщина — вернее, девушка примерно её возраста. Жгучая брюнетка с миндалевидными глазами и характерным узким разрезом. В уголках глаз уже намечались тонкие морщинки — едва заметные следы частой улыбки, придававшие её лицу особое тепло. И Арина сразу поняла: это Катерина, невеста Ивана.
Прошла лишь секунда, но за это мгновение в памяти Арины всплыла история, которую Алексей рассказал ей одной из первых.
Александр встретил свою суженую ещё в детстве. Они с Мариной росли по соседству — как это часто бывает, мальчишка и девчонка из соседних домов. Сначала были общие шалости, потом — долгие прогулки и первая, ещё робкая нежность. А когда Александр окончил техникум, он почти сразу женился на Марине. Вскоре у них родился Алексей.
Анастасия — та, что в прошлом перерождении была его защитницей, — всегда оставалась рядом незримо: понимающая, мудрая, поддерживающая. Именно благодаря этой внутренней опоре Александр не ушёл целиком ни в заботу о природе, ни в собственные поиски. Так и сложилась крепкая семья, в которой любовь переплеталась с предназначением.
К моменту рождения сына Александр уже обрёл дар. Согласно летописям Первенцев Веры, в переломные времена миростроения дар приходил не по прихоти судьбы, а по достижении шестнадцати лет. В старых записях об этом говорилось так: «Призвало Древо к служению первенца. В день своего шестнадцатилетия заболел Александр, и жар охватил его тело. Никакие средства не помогали. Метался он в бреду весь вечер и всю ночь, а к утру затих и уснул крепким сном. И когда проснулся, то уже знал, зачем родился на этой земле. Вспомнил и то, какие дела остались им не завершены в прошлом рождение».
Как ни странно, Марина сразу приняла его обновлённым — без страха, без сомнений. Хотя сама она не была потомком Веры, в ней всегда жила особая доброта и глубокая любовь ко всему живому. Когда Алексей подрос, Марина тоже выучилась на ветеринара, как и муж, и вместе они лечили животных. Позднее, когда Александр с головой ушёл в бизнес, она осталась верна своему делу — ветеринарии и сохранению редких видов животных.
Во время одной из экспедиций по защите белых медведей Анастасия оказалась в кочевом стойбище, где и встретила Катю — десятилетнюю девочку с трудной судьбой. Её мать умерла от болезни, а отец ещё раньше погиб на охоте. О девочке заботилось всё стойбище: её принимали то в одной семье, то в другой, не давая остаться одной. Анастасия удочерила девочку, так Катя и стала частью семьи.
Ивану тогда тоже было десять лет. И словно сама судьба вновь решила повторить старую историю: детская привязанность, возникшая почти незаметно, с годами выросла в большую любовь.
Вслед за Катериной в комнату вошёл Иван. На этот раз Арина взглянула на него совсем иначе. То тёплое чувство, которое она испытала к нему во время их последней встречи, наконец обрело ясность, и теперь она уже не пыталась ему противиться. Не сдержавшись, она первой шагнула навстречу гостям.
— Добрый день. Я так рада вас видеть! Катерина! — Арина крепко обняла девушку, а потом, не раздумывая, почти повисла на Иване. — Здравствуй, брат. Думаю, «бабулей» ты меня теперь уже не назовёшь.
Иван рассмеялся.
— О, я уже наслышан о вашей быстрой и весьма неожиданной свадьбе. Если ты вышла замуж за моего брата только для того, чтобы избавиться от этого прозвища, то спешу тебя обрадовать: достаточно было просто попросить. Я бы и так перестал тебя так называть.
Арина улыбнулась ещё шире, но в этот момент в комнату ворвался звонкий голос Ксении:
— Так, а что это я пропустила? Кто тут раздаёт прозвища без моего участия? Иван, ты же знаешь: только мои прозвища прилипают к людям намертво, так что тебе даже стараться не стоит.
Ксения уже успела обнять гостей. Алина, сидевшая среди подушек, с тихой радостью наблюдала за тем, как знакомятся и переговариваются члены большой семьи, будто каждый из них занимал здесь давно приготовленное для него место.
— Познакомьтесь, это Алина, — первой опомнилась Ксения и, вспомнив о приличиях, жестом указала на ведунью. — Впрочем, думаю, пояснять, кто она, не нужно.
Все молчаливо согласились: лишние объяснения действительно были ни к чему.
В этот момент из кухни вышла Марфа вместе с помощницей. Её появление, как всегда, принесло с собой ощущение уюта, порядка и чего-то почти праздничного.
— Собирается наша семья, крепнет с каждым днём… Сердце радостью трепещет, — ласково проговорила она, ставя поднос на небольшой столик. Затем обняла вновь прибывших гостей и добавила уже совсем по-простому: — Здравствуйте, дети. Вы как раз вовремя — к чаю.
По чашкам разливался чай, и вместе с его мягким ароматом комнату заполнил запах свежей выпечки. Разговор потёк легко и плавно, как янтарная струя из чайника в фарфоровые чашки. Смех, короткие реплики, вопросы, воспоминания — всё переплеталось так естественно, что время незаметно ускользало.
Поэтому следующего гостя заметили не сразу.
Он стоял в дверном проёме, молча наблюдая за чаепитием, словно не решаясь нарушить эту домашнюю, почти хрупкую гармонию.
Первым поднял глаза Иван.
— Марко! Ты приехал! — он поспешно вскочил и крепко обнял гостя. Потом обернулся к остальным. — Знакомьтесь, это Марко.
Арина внимательно посмотрела на вошедшего.
Это был высокий, смуглый мужчина средних лет, с удивительно яркими голубыми глазами — такими, что казалось, они смотрят прямо в душу. В его облике чувствовался человек, привыкший работать руками: об этом говорили крупные, огрубевшие ладони. Большие пальцы он привычно засунул в карманы джинсов, и в этот миг напоминал мальчишку, которого застали на месте маленькой шалости, но который ничуть не жалеет о содеянном.
— Здравствуйте, — произнёс он.
Арина невольно отметила, что говорил он совсем без акцента, что странным образом не вязалось с его внешностью.
— Добрый день, Марко, — ответила она с улыбкой, не скрывая любопытства.
И Марко, похоже, нисколько не смущало её пристальное, почти исследовательское внимание. Напротив, он смотрел на неё спокойно и открыто, будто давно привык к тому, что люди задерживают на нём взгляд чуть дольше, чем следует.
После взаимных приветствий в комнате ничего не изменилось — разве что воздух стал теплее. Марко, несмотря на внешнюю сдержанность, неожиданно легко включился в разговор. А когда он достал баночки с вареньем, у Арины совсем пропало ощущение, что перед ней просто гость. Это было почти чудо — как будто в ее тихую, привычную жизнь вдруг ворвалась большая, шумная, живая семья, о которой она в детстве мечтала. Она часто представляла себе огромный дом, полный голосов: бабушек и дедушек, тётей и дядей, братьев и сестёр. Ведь у неё всегда были только мама и несколько близких друзей семьи. И вот теперь эта придуманная когда-то мечта вдруг обрела очертания, лица и голоса.
Она попробовала варенье и, удивлённо подняв глаза, спросила:
— Из чего это?
Марко улыбнулся:
— Из зизифуса. Его плоды похожи на маслины или маленькие финики. Когда созревают, становятся красно-коричневыми и чуть сморщенными.
Арина снова взяла ложку, уже внимательнее смакуя густое янтарное лакомство.
— Очень вкусно, — призналась она. — С мягким медовым привкусом.
— Моя бабушка его очень любила, — сказал Марко, и в его голосе послышалась особая тёплая нотка. — Ради неё Матео когда-то посадил большой сад. А потом у нас сложилась традиция: во время сбора урожая участвуют все родственники. Варенье варят только женщины, и обязательно на открытом огне. А котлу, в котором оно варится, уже почти сто лет.
Он тепло улыбнулся, словно это была не просто семейная история, а живая нить, соединяющая поколения.
Арина немного смутилась, но всё же улыбнулась в ответ:
— Значит, мы тоже сможем однажды поучаствовать в сборе и варке этого десерта? — она запнулась, потом тихо добавила: — Мы ведь семья?
Сказав это, она сама почувствовала, как щёки предательски теплеют. Всё ещё не до конца верилось, что большая семья — это не мечта, а реальность.
Марко посмотрел на неё с такой мягкостью, что у Арины стало совсем спокойно.
— Обязательно, — уверенно сказал он. — Я даже требую, чтобы вы все приехали осенью на сбор урожая.
Разговоры за столом продолжались ещё долго, хотя чай уже давно закончился. Марфа, сославшись на подготовку ужина, вернулась на кухню. Алина тут же поднялась следом.
— Я помогу тебе, — сказала она, и в этом простом предложении было больше, чем забота. Между ними с самого начала чувствовалось что-то недосказанное: они то и дело обменивались короткими, но слишком говорящими взглядами.
Ксения увлекла Ивана в кабинет.
— Пойдём, я тебе одно видео покажу, — сказала она таким тоном, будто это было самым важным делом на свете.
Катерина же осталась с детьми и почти сразу растворилась в их мире. Как педагог ясельной группы, привыкшая легко находить общий язык с малышами, она быстро перестала следить за общей беседой и устроила для них настоящий маленький праздник. Из сумки появились яркие книжки, карточки и картинки. Её спокойный голос, тихое чтение и мягкая улыбка завораживали детей.
К тому моменту, как все начали расходиться по дому, Саня уже сладко спал в царстве подушек. Лиза держалась из последних сил: глаза у неё слипались, голова то и дело клевала вперёд, но она упрямо пыталась не пропустить ни слова.
Улучив момент, Марко подошёл к Арине. Его тон был мягким, почти оправдывающимся:
— Арина, я впервые столкнулся с защитой такого порядка. Мои ментальные проекции просто не могут достичь твоей области сознания — я не в силах пробиться к тебе даже в фазе глубокого сна. Сперва я грешил на естественный сбой при смене ведуньи, но теперь, когда рядом с нами Алина — столь сильная ведунья, ситуация не изменилась. Для меня ты — абсолютная «невидимка», информационный вакуум.
Он сделал паузу, внимательно глядя на неё, и продолжил более официально:
— Я лично прилетел за биоматериалом для глубокого скрининга. В вашей стране проведение подобных исследований сопряжено с определёнными рисками: это возможно либо в частных клиниках, либо в государственных лабораториях высшего уровня допуска, где работают с расширенными протоколами молекулярной диагностики. Скрыть закупку реагентов, расходников и препаратов, необходимых для развернутого анализа крови, в действующих реалиях будет практически невозможно. Волхвы продвинули законопроекты, усилившие контроль над оборотом диагностических средств, поэтому реализация требуемых препаратов сегодня находится под жёстким мониторингом.
Марко чуть подался вперёд, понизив голос:
— Наш холдинг располагает собственной закрытой лабораторией по исследованию крови и изучению анатомических аномалий, которая на сегодняшний день признана лучшей в мире по части молекулярной генетики. Мы уже провели серию успешных тестов с кровью потомков и расшифровали уникальный принцип выделения фракций плазмы, который веками использовали Волхвы для продления своих жизней. Мы научились идентифицировать эти маркеры, но, к сожалению, пока не понимаем, как возвести барьер и огородить наших сородичей от этой биологической напасти. Мне нужно взять твою кровь на расширенный анализ, чтобы выявить причину твоей феноменальной резистентности.
— Я не всё поняла из твоих слов, но, конечно, я предоставлю тебе свою кровь, — сказала Арина, проникнувшись его объяснениями, и даже машинально вытянула руку, словно он мог взять образец прямо сейчас.
Марко рассмеялся, и его улыбка, казалось, озарила всё лицо.
— Не сейчас и не здесь, Арина. Перед моим отъездом мы поедем в лабораторию, где и возьмём биоматериал. Кровь нужно отбирать по строгому протоколу: в стерильные пробирки с антикоагулянтом, с соблюдением температурного режима и правил транспортировки. Для сохранения свойств образца его необходимо перевозить в специализированном контейнере при контролируемых параметрах внешней среды.
Арина только кивала, соглашаясь с каждым его словом.
Значит, плазму, как и Волхвы, они тоже могут производить — и это хорошо. Впрочем, она уже знала об этом: Анастасия, прежняя защитница Александра, прожила более ста лет и, хотя и была против, всё же делала инъекции препаратов, продлевающих жизнь.
Громкий, уверенный голос прервал их беседу.
— Вот мы и дома! — провозгласил Алексей, привлекая к себе внимание всех присутствующих.
Дом тут же наполнился радостной суетой. Марфа с улыбкой выглянула из кухни, вытирая руки о передник, дети проснулись. Но быстрее всех среагировала Арина. Она сорвалась с места и с восторженным криком: «Мама, мамочка, ты приехала!» — бросилась к ней, буквально окунувшись в родные объятия.