Кукушки. Глава 103
Как не храбрилась Лина и не строила из себя гордую и независимую она по сути была ещё ребенком, местами глупой и не понимающей жизни. Это прекрасно понимал Антон, как понимал он и тот факт, что сегодня ночью он несет ответственность не только за её здоровье, но и за репутацию в деревне. Он помог девушке поднять по крыльцу, провел по коридору и посадил на табурет на кухне. Здесь было достаточно светло и вода под рукой.
-Извини, в ванне у нас ремонт, мать поехала плитку выбирать, -сказал он, открывая дверцу одного из кухонных шкафчиков, -зато имеется йод, зеленка и вата.
-Не надо йод, он щиплется и оставляет следы, -ответила ему Лина, пытаясь натянуть юбку на содранные колени, -лучше поищи перекись и пластырь, -попросила она.
-Сейчас принесу таз и тряпки, надо тебя хорошенько протереть, -Антон вышел из кухни, а девушка оглянулась вокруг. Кухня была почти такой же, как в родительской квартире, никаких дорогих агрегатов, духовых шкафов и модных нынче аэрогрилей, обычная, самая простая микроволновка, старенький холодильник, стол под веселенькой голубой клеенкой и цветы на подоконнике. Но кругом чистота и порядок, видно, что хозяйка всячески старается украсить пространство вокруг себя.
-Справишься сама? –спросил её вернувшийся на кухню Антон, подавая ей салфетки и ставя на стол небольшой тазичек с теплой водой, -может всё же скорую вызовем? Или отвезти тебя в больницу?
-Не надо скорою! –выкрикнула она испуганно, -я не хочу в больницу! У меня и не болит уже ничего!
- Хорошо, -смирился Антон, -позови меня, как закончишь, - он деликатно вышел, чтобы не смущать Лину, и она осторожно принялась смывать с себя кровь. Её было немного, на лице, из порванной губы, на коленях вперемешку с грязью. Больше пугали синяки, наливающиеся цветом на ребрах, ногах и руках.
-Антон, -позвала она хозяина дома, -я закончила. Вода в тазу стала розовой с примесью земли и зелени, смытых с тела, он спешно его вынес, чтобы начать обрабатывать губу и колени перекисью.
-Я сама, -Лина попыталась забрать из его рук пузырек и ватку, но он не позволил и продолжил свою работу, бережно касаясь лица девушки.
-Щиплется, -пожаловалась она и он подул на ранку, чтобы уменьшить боль. Он стоял перед сидевшей на табурете девушкой на коленях, и она видела его стриженный затылок с забавным хохолком не простриженных волос.
-До свадьбы доживет, -пошутил он и добавил, -не бойся, через пару недель даже следа не останется, и ты снова будешь красивой.
-А я красивая? - пересохшим от волнения голосом спросила она.
-И ты прекрасно об этом знаешь, -ответил Антон, поднимаясь с колен, -девушка огорченно вздохнула, они встречаются уже много дней, но он так и не решился её поцеловать.
-Болит? –он коснулся её синяков на руке.
-Очень! – призналась та и быстрые слезы подступили к её глазам, - не представляю, что теперь бабушка скажет, да и дед разозлится! Вызовут родителей и меня заберут в город! –отчаянно сказала она, ладошками вытирая слёзы со щек.
-Ты же сама хотела побыстрее туда вернуться? –Антон зажег спичку и поднес её к конфорке, чтобы согреть хорошенький красный чайник.
-Хотела, -подтвердила Лина.
-Так что же тогда изменилось? После сегодняшнего происшествия тебя точно в город заберут, -парень подошел к холодильнику, чтобы найти в нём что-нибудь для угощения девушки.
-Теперь я сама не хочу, -Лина продолжала плакать и сейчас это было не от боли, а от мысли, что она уедет из Кукушек.
-Почему? –Антон поставил на стол вазочку с конфетами и порезанный ломтиками лимон на блюдце. Он так посмотрел на неё, что она, не выдержав быстро отвела взгляд и слезы её высохли сами собой.
-Как будто ты сам не знаешь, -ответила она ему –потому что здесь есть ты!
-Я значит, -он подошел к ней и осторожно приподнял с табурета, чтобы поцеловать. Но губа девушки была разбита и поцелуй пришелся в уголочек губ. И хотя он был каким-то половинчатым, сердце Лины, казалось, ухнуло куда-то вниз и осталось там, в ногах, которые, к слову совсем не держали девушку. Она рухнула обратно на табурет, стараясь восстановить дыхание.
-Пей чай, -сказал ей Антон, пододвигая вазочку с конфетами, я отвезу тебя до дома. Утром приду к вам и объяснюсь с твоими родственниками. Скажем, что ты неудачно упала с мотоцикла. Попрошу прощения у них, попытаюсь загладить вину. Они же не дожидаются твоих возвращений с прогулок? Не хотелось бы, чтобы они увидели тебя прямо сейчас, перепугаем только всех.
-Да нет, я сплю в малухе, они в доме. Бабушка всегда просит, чтобы я не шлялась до утра и приходила по возможности пораньше, а так меня никто не проверяет. Дед говорит, что в деревне спокойно, а комары ещё никого насмерть не закусали.
-Выходит, что он был неправ, раз ты вся в синяках, спокойствие нам только снилось.
-А что будет с этими? С теми, кто меня избил? –спросила Лина.
-С ними я сам разберусь. Сделаем как я сказал, не переживай, с рук им это не сойдёт, -он налил кипяток в кружку и бросил в неё пакетик с чаем, пахнувший земляникой.
-Дед отвезет тебя в больницу, нужно посмотреть, что там с твоими ребрами и нет ли других повреждений, ты, кстати, как себя чувствуешь? Не тошнит? Голова не кружится? В глазах не двоится? –спросил он.
-Да нет, -девушка прислушалась к себе, -болит, конечно, всё, но ничего из того что ты перечислил нет.
-Тогда допивай чай, я пока выгоню машину из гаража, -сказал он, выходя из кухни.
До дома Нохриных они доехали молча, Лина еле сдерживала боль и на выбоинах лишь покрепче сжимала зубы, чтобы не выдать её невольным криком. Близко к воротам подъезжать не стали, остановились на дороге, чтобы шумом мотора и светом фар не побеспокоить его обитателей. Антон помог Лине выбраться из машины и обхватив рукой за талию довел, через огород, до малухи.
-Может останешься? –спросила она парня, когда тот помог устроиться ей на кровати –ты можешь спать вон на том диване.
-Я буду в машине ждать, твои встают засветло, хочу сразу с ними переговорить, ведь тебе нужно в больницу и чем скорее, тем лучше.
-Да уж, скоро здесь такое начнется! Боюсь даже представить, как они отреагируют на всё это! Может мне хотя бы таблетку какую-нибудь выпить? Уж очень болит, -призналась девушка.
-Я же предлагал тебе вызвать скорую, но ты отказалась, может в больницу тебя отвезти? –спросил он.
-Когда ты дул на рану, было совсем не больно, а когда поцеловал, то боль вообще ушла, -тихо сказала ему Лина. Антон ничего не ответил, лег рядом с девушкой на кровать и обнял её. Лина повозилась немного под его рукой пытаясь устроиться поудобнее и через несколько минут, уставшая от переживаний уснула. Он же уснуть не мог, думая о том, как наказать разгулявшихся девок, покусившихся на Лину, ставшую для него, неожиданно, дорогим человеком.
Наум, вставший раньше жены, умылся, расчесал перед зеркалом волосы, усы и бороду и взбодрил на плите чайник для Неонилы. Та надолго не задержалась и уже вскоре хлопотала на кухне готовя пойло для скотины. В долгом совместном житье есть свои плюсы, не нужно никому объяснять, что и как, руки сами делают привычную работу, все обязанности давно распределены, сначала они, как правило, управлялись во дворе, потом готовили завтрак и строили планы на день. Оба вставали рано, поэтому вечером со сном не задерживались, пока всю работу за день переделаешь, ноги не держат.
-Ты не слышал, когда Лина вчера домой вернулась? Что-то меня уморило, я как пала, так сразу и заснула, –спросила она мужа, показывая на полные ведра, что стояли у порога, их нужно было отнести в пригон.
-Как не слыхал, Шарик и выдал, скулить начал, время около трех ночи как раз было, -ответил ей муж, подхватывая ведра.
-Что-то поздно она вернулась, в прошлые разы не задерживалась, поговорил бы с ней Наум по-отечески, что случись, сын с нас спросит, -попросила она.
-Как проснется, поговорю, -пообещал тот, -а пока пошли, мать, скотина ждать не будет, слышишь уж голос подавать начали? –сказал он, выходя из кухни с ведрами. Неонила подхватилась и вышла вслед за ним, и утренняя круговерть подхватила их, закрутила в привычном труде, коим живут сельские жители с утра до ночи. Пока то да се, время к семи подвалило, время завтрака, во дворе и застал их Антон, который незаметно вышел из малухи, стараясь не потревожить крепко спящую Лину и обошедший их дом, с другой стороны. Он открыл калитку, Шарик залился лаем и подошел к столу, за которым пили чай хозяева.
-Здравствуйте, -поздоровался он и смело посмотрел в глаза Наума, пристально смотревшего на него.
-Здравствуйте, -ответили немного растеряно те, не ожидавшие столь ранних гостей.
-Кто таков? –спросил Наум у Неонилы, словно не замечая гостя.
-Так Антошка Падерин, учительницы сынок, -подсказала ему жена, -отца его, помнишь зерном засыпало на зерноскладе, давно уже, он ещё маленький был.
-Что хотел, Антоша? -обратилась она к гостю.
-Тут такое дело тётя Неонила, внучка ваша, Лина, вчера с мотоцикла упала ночью. Не удержал я его на повороте вот и слетели мы с ней в кювет –сказал Антон, стараясь чтобы голос его не задрожал. Смотреть на сурового, бородатого Наума было страшновато. Хозяйка ахнула и даже привстала от волнения, опираясь на стол руками.
-Вы не волнуйтесь, всё хорошо! –успокоил её гость, -ничего не сломано, только синяки и ссадины, да губу немного повредила, -сказал он.
-Иди! –приказал Наум жене, -буди её!
-Так может лучше пусть поспит? –возразила ему Неонила.
-Я кому сказал? Буди!
Вскоре заспанная Лина в сопровождении бабушки подошла к столу. При ярком свете она выглядела ужасно. Нос опух, как, впрочем, и губа, синяк с переносицы спустился под глаза, другие переливались сине-багровым цветом на руках и ногах. Неонила быстро вытирала слезы, которые сами полись, как только она увидела внучку, сама Лина прижимала руки к груди. Наум, увидев её хмыкнул от неожиданности и посмотрел на Антона.
-С мотоцикла, говоришь упали? –спросил он его.
-Я же говорю, не удержался на повороте, -твердо ответил тот и страшась Наума расправил плечи.
-Тогда твои синяки где? –рыкнул тот в ответ, -почему она вся синяя, а на тебе царапинки нет, а? Антон растерялся, лихорадочно придумывая ответ, его спасла Лина, вступившая в разговор.
-Деда у меня ребра болят, -пожаловалась она и тот мгновенно переключил своё внимание на неё.
-Значит так, -сказал он, -вы он мотнул головой в сторону женщин, -собирайтесь в больницу и поживее, а с тобой, -показал он пальцем на Антона, -разговор ещё не закончен! Как из больницы вернемся, ты мне всё расскажешь, до мельчайших подробностей понял? И как падали и на какой дороге и почему я узнаю об этом только утром! Жду вечером тебя и не вздумай увиливать, иначе сам тебя найду! –пригрозил он парню.
-Понял, -коротко ответил тот и бросив прощальный взгляд на Лину вышел со двора.
-Надо же Сергею и Кате звонить, -сказала Неонила, беря со стола свой телефон.
-Обожди пока, -остановил её Наум, -успеется, после больницы позвоним, а пока собирайтесь поживее, когда ещё вам сказал? -скомандовал он. За разговорами они не заметили, как из окна веранды за ними подсматривает Андрей, разбуженный громкими криками во дворе. Поначалу он и не понял, что случилось, а разобравшись смекнул, что теперь, когда Антон виноват перед их семьёй, ему опасаться деревенских парней больше не стоит, явно он за него заступится, а ещё это происшествие отличный повод слинять из Кукушек, ведь его отец точно заберет его в город, узнав о том, что случилось. Довольный он увалился спать дальше, решив дождаться результатов поездки родственников в больницу, чтобы закошмарить отца ещё больше.
В больнице Лина упорно стояла на версии Антона, упала с мотоцикла, ударилась лицом и коленями при падении. Врач отправил их на рентген, который показал, что с ребрами девушки всё в порядке и она, к счастью, отделалась лишь ушибами. Но мнительная Неонила потащила её на УЗИ, чтобы убедиться, что с внучкой на самом деле всё хорошо и завела в кабинет к ещё одному специалисту. Наум ждал их в машине, нетерпеливо стуча пальцами по рулю. Не в его правилах было врать, поэтому Сергей и Екатерина были уже в курсе и к вечеру планировали приехать в Кукушки. Зазвонил телефон, и Наум потянулся к нему. «Слава» -высветился именем сына экран, и он поднес его к уху.
-Что там у вас случилось, отец? -спросил его сын, забыв поздороваться.