Совершенно расстроенная Инна стояла у раскрытого окна и внимательно следила за движением кучевых облаков. Ветра практически не было, воздушная белая масса, клубившаяся вдалеке удивительными зефирными покатыми краями, двигалась настолько медленно, меняя постепенно свои очертания, превращаясь из милой собачки в огнедышащего дракона, а из парусника в лягушку, что было трудно уловить эти изменения сразу. Но они были...
Такое явление она видела не в первый раз, но сегодня что-то притянуло ее внимание и она, вдруг, осознала, что в этом невидимом глазу изменении состоит вся ее жизнь. Ходит человек на работу каждый день, разговаривает в автобусе по телефону, здоровается с соседями, покупает в супермаркете продукты и вдруг раз, ты уже постарел, сгорбился, по лицу разбежались морщины, дети выросли, седина появилась на висках. Посмотрел в календарь на стене и увидел путь длинною в двадцать- тридцать лет, а счастья как не было, так и нет. И ты уже не прелестная юная особа, а почтенная мать семейства, дочка привела в дом жениха и хочет устроить необыкновенно - красивую свадьбу, чтобы запомнить ее на всю жизнь, а ты еще сама совсем не жила, ты все та же маленькая девчонка с наивным взором, только постаревшая, уставшая от забот. Плечи осунулись, глаза потускнели. Мечты остались мечтами.
Ты не стала глупее или дурнее, просто не смогла вовремя увидеть течение времени и свои необратимые изменения в теле. Привыкла жить так, как надо: встал утром, поел на ходу, сходил на работу, постирал быстренько, помыл бегом, протер наскоро, уснул в раздумьях… зачем надо? Кому надо? Всем! Только не тебе. Окружающим людям. Чтобы быть как все, счастливой, что бы было как у всех – семья, дети, работа.
- Инна ты же знаешь, что мне надо ехать на дачу. – Опять муж завел старую песню за спиной.
-Зачем?
- Если не я, то кто же. Ты не хочешь там работать, дети учатся, земля сама себя не обработает.
- Ничего не будет с твоей дачей, если тебя не будет две недели.
- Две недели? Ты смеешься? Огурцы погибнут, помидоры пропадут, земля зарастет травой. Присмотр нужен, полив, кусты надо побрызгать от жуков, тли, муравьев.
- Но ты же так мечтал о море! Купаться по утрам на пустынном берегу. Погода хорошая, отпуск.
- Море останется на месте, а вот овощи пропадут без меня через два дня. Они такие нежные. Они живые, хотят внимания, энергию рук.
- А я?
- Ты же взрослая женщина, все прекрасно понимаешь, и, кстати, очень хорошо позаботишься о себе сама.
Он уехал снова на свой любимый клочок земли, которому отдавал всего себя с лихвой. Ему нравилось дышать утренней свежестью, бродить босиком по росе, потеть от жаркого солнца, трогать землю руками, косить траву, быть ближе к земле и иметь ее больше, расширять границы, выкупая у соседей понемногу.
Инна давно перестала ездить вместе с ним, понимая, что зря тратит силы и время на то, что постоянно портилось: огурцы желтели и вырастали очень большими с твердыми семенами внутри м жесткой мякотью, помидоры чернели от первого дождя, попавшего на них. Ягоды с кустов снимали соседи, черешню клевали птицы, а малину ел прожорливый жук- вонючка. Картошка с каждым годом мельчала, хотя воды на нее уходило столько, что можно было скупить весь рынок. Что Инна и делала каждый сезон. Она закупала овощи у дачников и крутила салаты на зиму из таких продуктов, которые понравились глазу.
За тридцать лет рядом с Иваном она давно поняла, что он будет делать только то, что хочет сам. Захотел уехать на дачу – уедет. И не важно, что дом нуждается в ремонте, территорию двора надо обустраивать, красить забор. Но это он сбросил на ее плечи, дача для него была превыше всего.
Разговаривать с ним было бессмысленной тратой времени и она училась жить сама.
Ходила на собрания в школу, учила уроки с детьми, лечила их простуду и готовила еду. Много еды, потому что в доме часто были гости и приезжали родственники мужа, проследить за невесткой, все ли она делает правильно. Особенно любила такие визиты свекровь, отчитывая каждый раз нерадивую невестку за мусор во дворе ( увидела листик, слетевший с дерева от ветра), за грязную посуду ( дочь оставила на столе кружку с чаем), за белье в корзине ( муж переоделся, приехав с дачи).
С Иваном Инна познакомилась в автобусе. Водитель резко затормозил и молодой человек чуть не свалился на девушку, которая устояла, крепко вцепившись руками за поручень.
- Простите меня, я не хотел.
- Бывает! – Ответила она. А Иван засмотрелся на ее улыбку.
- А вы сильная!
И это стало главным аргументом для знакомства. Один раз посидели в кафе, три раза прогулялись по ночному городу и он уже сделал ей предложение.
Иван был спокойным, тихим, не выражался, как другие ребята и не пил. Немного рассказывал о звездах, о том, как учился в институте и о своих родителях.
Инна умела слушать не только слова, но и тишину, когда шли молча, держась за руки и мечтая каждый о своем. Она думала о теплых отношениях, понимании, уважении будущего мужа. Он думал о том, что с такой девушкой не пропадет. Он твердо верил в ее искренность, честность и порядочность.
Так все и вышло. И это было главным недостатком для нее.
Она была хорошей женой, мудрой, доброй, любящей. Оставалась одна на две, а то и три недели, пока он был в командировках, и все в доме было в порядке, достойно, благородно, уютно, пахло вкусной едой и свежим бельем. Потому что она хотела честности и любви, спокойной размеренной жизни порядка в доме. Все было аккуратно и слаженно, на первый взгляд.
Ивану было тридцать, когда он женился.
- Время пришло, - смеялся он на мальчишнике, - Погиб, ребята. Оседаю навсегда.
Но это были лишь пафосные слова. Его постоянно тянуло к друзьям, к свободе, которую он имел достаточно долго, когда жил в общежитии перед женитьбой и веселым застольям. Любил хорошо покушать. От еды он получал кайф. Пока все говорили, рассуждали о высоком, муссировали последние новости, он ел, сметая со стола все, что попадалось под руку...
Инна поражалась его аппетиту, который не могли испортить ни болезнь, ни плохое настроение. Потом привыкла, как привыкают говорить «Доброе утро», просыпаясь рядом в одной кровати.
Инна старалась экономить на всем, откладывая небольшие суммы про запас в отдельное место, но если Иван просил на какую- то свою прихоть, безоговорочно отдавала ему сбережения и даже радовалась, что смогла помочь мужу. Он умел выпросить деньги так, что хотелось ему отдать все, не взирая на свои старые протекающие сапоги, которые пора было выбросить два года назад, или залатанные колготки, готовые распасться на тысячу кусочков под длинной юбкой.
Они смогли купить небольшой саманный домик, требующий хорошего ремонта. Засучили рукава, и вот уже подкрашенный уютный дом, приковывает внимание прохожих зелеными ставенками в кустах сирени. В нем родился сын, потом дочь.
Она верила ему всегда. Потому что хотела верить, что он изменится. Увидит, как она хлопочет о семье, как старается, беря подработку и делая отчеты ночами, когда все спали, сопя носами в соседней комнате, а она пила кофе, отгоняя наваливающийся сон.
В девяностые годы было всем тяжело. Исчезла стабильность, пропала работа, не было денег. Финансы пели романсы, но Инна смогла выстоять в это тяжелое время, таская неподъемные баулы с товаром и продавая его на местном вещевом рынке. Копеечка к копеечке, рубль к рублю складывался в коробке из-под столового сервиза, подаренного мамой на свадьбу, и смогла выстроить новый дом для семьи, не потому что так желала быть богатой, а вынужденно, так как в старом прогнившем доме жить стало невозможно. От ливней, зарядивших на целый месяц затопило комнаты и стены стали влажными, не просыхали даже летом. Сырость поселилась в доме, разъедала стены, дети болели, места не хватало.
Сочувствия она не искала, она просто делала свое дело, как ответственная мать. Снова брала любые подработки, мыла полы в подъездах, делала отчеты, шила ночами куртки на поток. Не потому что была трудоголиком, а потому что знала, если остановится, то уже не сможет начать все сначала. Это было ее необычное знание, жизненное кредо, переданное по роду. Идти вперед, не останавливаясь перед испытаниями.
И шла.
Зарплата стала хорошей, работа приличной, одежда новой, а вот взгляды остались старыми.
Работа, работа и еще раз работа! Не расслабляясь, не останавливаясь, не отдыхая.
Иван об этом прекрасно знал. Но относился к этому по - философски: везут на той лошади, которая везет. И снова уезжал на дачу, встречаться с друзьями, поесть шашлык, отдохнуть от работы и пройтись по своим травяным просторам размеренным неспешным шагом к реке, где можно посидеть на берегу с удочкой и поспать после обеда, называя это дачной работой.
- Ты не понимаешь меня, - говорил он ей, - я люблю работать на земле, уединяться в саду, это моя стихия. Мне это жизненно необходимо.
Инна понимала, поэтому давно перестала с ним спорить, спокойно делая свои дела. На самом деле она знала, что спорить бесполезно, а объяснять человеку прописные истины про домашние дела утомительно, легче согласиться с ним и оставить в покое.
Суть женщины, которая живет рядом с таким человеком не один день, незаметно меняется. Сначала она берет на себя больше чем нужно, потом это входит в привычку и становится неотъемлемой частью тебя самой, не взирая на усталость, нормой, с которой все согласились.
Инна научилась чинить розетки, замешивать бетон, менять полы, носить тяжелые камни, копать огород и штукатурить стены. Ну, а клеить обои, да красить забор – оказалось просто творческой жилкой, бьющей из нее фонтаном.
Это стало обычным делом. И никто не мог подумать, что эта изящная женщина, может практически все: и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти.
А дети уже выросли. Дочка вышла замуж, сын женился, и, осталась она одна в тишине просторных комнат, давая возможность остановиться и посмотреть на свою жизнь со стороны. На стене мерно тикали часы, отмеряя оставшееся время.
И только теперь она ясно поняла, что ей нечем заняться. Она одна… ей много не надо… и никому она не нужна… Смотрела на облака и думала, что все меняется вокруг, мир, люди, а она не заметила этих перемен. Муж занят земледелием, дети своей жизнью, а она…
Когда она делала что нибудь для себя? В десятом классе, когда сшила себе первое платье? А потом все только для других. И не то что нравилось ей, а то, что приносило доход для всех.
Однажды мама сказала ей прямо в глаза.
- Инна, только не обижайся. Ты давно живешь не с Иваном, а с его тенью. Его нет с тобой рядом, да и не было никогда. Он приезжал на несколько дней и исчезал в командировки, не потому что его отправляли, а потому что ему нравилось быть свободным от семьи. Теперь его командировки – это дача с кучей проблем, которые ты оплачиваешь по сей день своим трудом. Отдачи ни какой, зато бензин для машины, ремонт газонокосилки, покупка крота, семян, удобрений, удочек и прочее, прочее… лежит на твоих плечах.
- Мама!
- Что, мама. Когда ты была в санатории? Никогда! А в путешествии хоть раз ездила? А на концерте или спектакле? Не помнишь? Вот и я не помню. Все работа, работа, обучение детей, свадьбы, покупка машины. А тебя нет нигде. Ау! Где ты? В нормальной семье бывает обратная связь. Любовь, понимание, забота, совместные поездки, прогулки по парку. Цветы на праздник. А у тебя?
Это было обидно слышать и понимать, что ты не нужен партнеру. На тебя смотрят, как на домработницу, на пустое место.
Инна продолжала жить в этом и пыталась теперь понять себя, для чего она так живет. Ради любви?
Была любовь, конечно была, но со временем она стала похожа на старое обшарпанное кресло в котором удобно сидеть, жалко выбросить, но выставлять на показ стыдно. Это уже не та вещь, которую выбирают, потому что есть мебель гораздо удобнее, мягче, комфортнее.
А еще есть привычка. Так устроена наша жизнь и менять в ней что-то кардинально нерационально. Страшно! Порой бывает жалко оставить человека, с которым прожил всю жизнь, но уже не о чем перемолвиться с ним словом. Ей было жаль мужа, который привык к ее заботе, к ее еде, поступкам, движениям, который не умел понять простую мысль о том, что жена тоже хочет каким-то образом существовать в реальном мире. Хочет внимания, общения, подарков и любви. Так живут все люди, отдавая свою энергию взамен на заботу и уважение к себе. Но не Иван. Он всегда только брал, и все что попадало в его руки он держал крепко, не отпуская. Он жил в убеждении, что такой компромисс опасен для него в целом, что если он отдаст минуту своего внимания жене, то уже потеряет много , и уйдет что-то настолько важное и ценное, что восполнить данную потерю уже не сможет. Очень хорошая позиция для человека, который никогда не делился с другим чем- то материальным, эфемерным и даже своими мечтами. Он был ребенком, которому была нужна рядом понимающая, всепрощающая, любящая мама, дающая свое тепло и защиту, а не требовательная жена.
Ночами Инна думала о том, когда все это началось: духовное отторжение двух тел. Когда они начали отделяться друг от друга все дальше и дальше, теряясь в бурном океане страстей. Наверное, когда первый раз она высказала ему с обидой, что так желала поехать с ним на день рождения к золовке, а он поехал один, ссылаясь маленьких на детей.
- Ты же понимаешь, что они будут мешать там всем. Посиди дома. Я скоро вернусь.
Он пришел под утро. Немного пьяный. Упал устало на диван и раскинул руки, моментально уснув. Веселый, счастливый и сытый. А Инна сидела с детьми, весь вечер, рассказывая им сказки и играла в кукольный театр. Ей нравилось играть с ними, проводить вместе время, но то, что они мешают ему отдыхать, постоянно вертелось в голове.
- Мы помеха? Я и дети! Зачем тогда он женился? Чтобы быть под крылом заботливой женщины? Быть сытым, довольным и свободным при этом, посещая вечеринки в едином лице, без обузы.
Позже она случайно узнала из уст Геннадия, брата Ивана, что он всегда говорил всем при встрече, что дети заболели или Инна плохо чувствует себя, поэтому не приехали в гости.
- Не повезло нашему Ивану. Жена у него какая –то вся больная, да и дети тоже. Вечно болеют, только деньги на лекарства тратят. Где он ее такую нашел. Сидит на шее ножки свесив, а он бедный носится с ней, как с писаной торбой.
Вот оказывается как. Он гуляет, веселиться, а она «больная, немощная» тянет ко дну. И это за все хорошее, что она для него делает все годы совместной жизни.
В душе шевельнулось сомнение, треснуло все то, чем она жила все это время.
Получается ему просто удобно такое положение вещей.
- А мне надоело быть покладистой, удобной, тихой. Хочу жить по- другому, - вдруг пролетело в голове и остановилось, застряло на повороте.
- И что ты поняла? – спрашивала она сама себя.
- Что моя жизнь не про любовь. Про обязанности, ответственность, порядочность, но не про любовь. Про бессонные ночи, тяжелый труд во благо семьи. Для меня это было важнее собственного благополучия. Я перестала любить себя, отдавая все им. И это стало привычкой, въелось в кожу, проросло глубоко во внутрь.
Именно в такие моменты люди становятся мудрее. Взгляд со стороны и все становиться ясным , как пять копеек, жаль вернуть ничего нельзя. Но есть время стать другим человеком, измениться, ради себя.
Инна собирала свои вещи, оглядывала комнаты, которые мыла каждый день, в надежде на лучшее, на свет, на радость.
В квартире, купленной два года назад и обустроенной в современном стиле, было тихо и пусто. Не обжито, странно, одиноко. Но стоило ей сварить на плите супчик, как жизнь заиграла в кухне ароматом петрушки и укропа. Цветок гибискуса на подоконнике привнес яркость, а котенок, подобранный на улице подарил тепло и радость. Наступило спокойствие и умиротворение. Мурзик спал на кровати, растянувшись на всю длину маленького пока тела. А это значит он доверился пространству, доверился ей.
Развод был с криками. Кричал Иван. Он не верил, что Инна могла так поступит за его спиной.
- Я для тебя все, а ты? – Гремело в воздухе.
- Что все? – Спокойно спросила она.
- Все: дом, деньги, свободу передвижения. Я ни разу не спросил: где ты была?
- Ты просто знал, что я дома и буду там всегда.
- Не язви мне! Я доверял тебе, а ты!
- Доверял мне работу?
- С тобой невозможно разговаривать. Чего тебе не хватало. Другие бабы живут и радуются таким мужьям, как я.
- Радуются, потому что они рядом с тобой. А была всегда одна.
Иван испугался своих слов. Неужели она знает о моих подружках, пронеслось в голове.
- Давай уходи, - крикнул он, сверкая глазами, - посмотрим, как ты проживешь одна. Потом не приходи. Не приму.
- Я знаю!
- Знает она. Опозорила!
Инна поняла: вот оно то самое слово. Не почему так получилось, давай исправим, а опозорила тем, что ушла сама. Он надеялся, что и дальше будет веселиться вдали от жены, получая тихие радости на стороне. А она взъерепенилась, строптивая кобыла. Всю жизнь везла тяжелый груз, а теперь не хочет.
В его голосе звучало отчаяние и страх: как быть дальше.
- Пойду к Жанке. Она давно мечтает о совместной жизни. Она дивная. Обнимешь за талию и тает, как восковая свеча в лампаде.
Но все оказалось намного сложнее.
Жанна вытягивала деньги любым способом. Готовила неохотно, стирать белье любимого отказывалась, не говоря о глажке рубашек. В голове Ивана постепенно складывался пазл о том, что Инна была верной и преданной женой, а еще удобной хозяйкой и молчаливой работницей. По крайней мере шкаф всегда был наполнен чистой одеждой и носками. А тут и пары не найдешь.
Это уж слишком.
Собрав сумку он переехал к Ольге. Но вскоре план красивой легкой жизни тоже рухнул. Быт ломал все. Покладистость любовниц испарялась, как утренняя роса, при одном слове: сделай что нибудь.
- Сам делай, руки есть.
- Я не могу, мне жена все готовое подавала.
- Вот и катись к ней!
Иван ждал, когда Инна успокоится и вернется в домой. Сам готовил себе пригоревшие каши, обедал в столовой, пил кофе на работе с булочкой из соседней пекарни. Желудок часто подводил, напоминая о себе болезненными спазмами прямо посреди совещания. На лбу проступала испарина, глаза краснели, а ум отказывался понимать: почему жена с ним так поступила. Что он делал не так? Все же было прекрасно. Уютный дом, жена, готовая выполнить любое желание и тут, на тебе – бунт на корабле.
-Ничего, соскучиться – прибежит. – Успокаивал он себя в течение двух месяцев. Ждал, что жена передумает. Но Инна не появлялась, боль в животе выматывала, лицо осунулось, дети не поддержали.
- Папа, ты сам виноват. – Говорили они, как заведенные.
- Да чем?
- Ты, правда, не понимаешь? Тогда мы не сможем тебе объяснить. Думай сам!
А Инна начинала новую жизнь. Записалась в студию танцев, съездила на море в прекрасный пансионат, где отдохнула впервые без оглядки на время, на «надо», на дачу. Она бродила по дорожкам парка, рассматривая высокие пальмы с роскошными листьями, купалась в теплом бассейне, сходила на массаж, проминая спину сильными руками массажиста, и думала:
- Вот так и жизнь меня промяла под себя, словно катком проехалась по телу, но после этого стало намного легче, свободнее, удобнее.
Она пила жизнь маленькими глотками, наслаждаясь каждым днем, каждым часом, подаренным судьбой. Стала рисовать, выплескивая на полотно все свои чувства, годами замороженные внутри своей нераскрытой души. И от этого было еще приятнее. Краски играли светом, новыми ощущениями, любовью к себе.
И самое главное: она превращалась из забитой кухарки, в настоящую женщину, которая точно знает сейчас, как надо любить… себя! И пусть был сложный путь долгое время - это опыт, который дал новое видение мира, и понимание, что изменения приносят перемены, а вот какими они будут, зависит только от нас.
На горизонте снова образовывались пушистые облака, медленно меняя свои очертания, превращаясь во что угодно, волею воздушных масс. И это прекрасно!
Изменения дают возможность испытать новые грани жизни.
Удачи всем!