У Аркадия было странное чувство, что он опоздал, оно начало зудеть в его крови ещё до того как он поднялся на третий этаж.
Это финальная глава истории о таинственном наследстве Нади и её борьбе с «системой». Начало истории вы можете прочитать по ссылке
В подъезде пахло мокрой пылью, старой краской и чем-то кислым, будто на лестнице давно никто не мыл полы как следует. Лампочка на площадке мигала, и от этого тени на стенах дёргались, как живые. Он остановился на секунду перед дверью, прислушался. За ней было тихо. Слишком тихо для квартиры, в которой он рассчитывал застать нескольких взрослых и двое детей. Но за дверью стояла глухая, плотная тишина. Злость начала заполнять вены Аркадия.
Он без тени сомнений кивнул своим людям, чтобы те открыли дверь. Сам же Аркадий повернулся в сторону где висела скрытая камера Дениса. Он зло посмотрел на эту мигающую красную лампочку, стиснул челюсть и разбил камеру одним точным ударом.
Предчувствие Аркадия не подвело. Квартира была пуста. Мужчина замер на пороге, желваки заиграли на его лице.
— Чего смотрите? Обыскать квартиру. Принесите мне всё, что хоть как то касается Виктора Громова и его партнёров. А также всё, что найдете из вещей Елены и её внука. Они не могли далеко сбежать. – буквально рявкнул Аркадий.
С этими словами, темные тени разбрелись по комнатам этой многострадальной квартиры. Аркадий достал телефон и отправил сообщение Виктору: «Они бросили квартиру. Начинаю поиск». Убрав телефон в нагрудный карман, мужчина одернул подол пиджака и нахмурился.
Он начал осмотр квартиры. Движения мужчины были медленными, плавными, как у крадущегося хищника. В квартире было слишком чисто. Ни одной брошенной бумаги, ни одного приоткрытого шкафчика в комоде.
Аркадий дошёл до комнаты Нины. Кровать застелена, покрывало натянуто ровно, подушка взбита, как в гостинице перед сменой постояльца. На столе стоял старый фикус с пожелтевшими листьями. Шторы были сдвинуты так, чтобы в комнату попадало мало света. По следам пыли было видно, что недавно в шкафу что-то хранилось, но теперь там осталось лишь пару старых платьев и рубашек, бывшей хозяйки квартиры.
Аркадий перешёл к следующему комоду. Открыл нижний ящик. Пусто.
Следующий. Пусто.
Он дернул третий, и оттуда выпала одна старая пуговица, отскочила по полу и остановилась у его ботинка. Маленькая, белая, с треснувшим краем. Аркадий посмотрел на неё, и лицо у него стало каменным. Он не поднял пуговицу, только сунул ящик обратно и резко выпрямился.
Ничего.
Ни документов, ни денег, ни личных записей, ни флешек, ни кассет, ни плёнок, ничего на что бы он рассчитывал. Лишь старых и никому не нужный хлам. Даже фотографии в рамках со стен исчезли. Он открыл шкаф в коридоре, потом антресоль, потом встал на табурет и полез рукой в дальний угол, туда, где обычно хранят то, о чём сразу забывают. Пальцы нащупали только пыль, какую-то консервацию в банках и пару старых коробок из под обуви. Одна была аккуратно перевязана бечёвкой, но внутри лежали лишь старые газеты, свёрнутые в рулон. Он разорвал бумагу, бросил её обратно и выругался сквозь зубы.
Раздражение сменилось злобой. Тяжелой и горячей, как кипяток, который вот-вот сорвёт крышку. Его провели. И самое отвратительное, что они с Виктором допускали такой вариант событий, но не думали, что эту неугомонные «герои» успеют всё провернуть так, чтобы мы не заметили. Он почти физически почувствовал, как кто-то прошёл по этой квартире до него, торопливо, но без паники, вынимая нужные вещи, отбирая нитки, которые должны были привести к по-настоящему весомым уликам. И чем яснее становилось это понимание, тем сильнее у него сжимались пальцы.
Аркадий вернулся на кухню, резко выдвинул стул и сел. Перед глазами стояла пустая кружка. Почему-то она пробудила старое и давно потерявшееся воспоминание. Жаркий августовский вечер, погоня за стареньким авто жены Игоря, проломленный парапет старого деревянного моста недалеко от города и задний бампер её автомобиля погружающегося в мутные воды реки. И он, совсем ещё юнец стоит на мосту как ангел смерти, ещё не догадываясь, что будет разгребать последствия этой истории почти 32 года спустя.
Мужчину выдернул из воспоминаний его подчинённый.
— Мы ничего значительного не нашли. Документов и личных вещей сожительницы также нету. Только вот это – парнишка лет 25, одетый тоже в кожаную куртку положил перед Аркадием документ.
«Договор аренды между Завьяловой Ниной Степановной и Ивановой Еленой Сергеевной...» - начал читать Аркадий. Он пробежался по договору глазами, остановился на сумме аренды и сроке договора.
«Договор на десять лет, с арендной платой в 1000 рублей в месяц, за квартиру в центре Москвы, да вы издеваетесь. Они снова облапошили меня.»
Он с силой ударил ладонью по столу. Кружка подпрыгнула и звякнула о блюдце. Звук вышел резким, неправильным, слишком громким для этой вымершей квартиры. Аркадий медленно вдохнул, выдохнул через нос и закрыл глаза. Он чувствовал, как внутри всё кипит, как злость ищет выход, как хочется что-нибудь сломать, оторвать, швырнуть в стену. Но он не мог себе этого позволить. Не здесь. Не при подчинённых.
Аркадий провёл рукой по лицу, медленно, с усилием, будто стирал с кожи чужую уверенность. Потом он снова взглянул на опустевшую квартиру и впервые не увидел в ней провала. Он увидел вызов.
***
— Денис, а ему точно можно доверять? – Я мельтешила перед глазами брата, который упаковывал семейные альбомы в коробки.
За окном было ранее утро, мы только недавно назначили встречу с на обмен, сегодня мы должны будем вернуть Игоря. Но мы понимали, что на квартиру вероятнее всего будет облава. Либо пока я буду на обмене или сразу после него.
-Не переживай. Он мой ближайший друг. Да и работаем мы с ним уже много лет бок о бок. Он помогал мне в свое время в поисках мамы, Коля не задает лишних вопросов, но если нужна помощь он не отказывает. Дачный участок его тетки в каком-то там колене не отследят так быстро. Мы выиграем время. Да и к тому же, у тебя что, есть вариант получше?
— Нету – со смирением ответила я.
— Ну значит договорились.
План был прост. Нам нужно было безопасное место для Анастасии, Аси и Лёши, а также место, где мы сможем развернуть свою «базу» для работы с архивами. Эта квартиры уже не подходила. Удивительно, что в неё до сих пор никто не вломился. Но как только наш блеф раскроют, вероятно, первое их действие будет – визит сюда.
Также, мы с Денисом понимали, что если за нами будут следить после встречи в парке, мы уже не сможем присоединиться к семье какое-то время. Поэтому день выдался эмоционально тяжёлым. Мы также познакомились с Колей. Он вызвался побыть с нашими на даче и помочь с интернет-расследованием. Так мы получили ещё одного союзника.
***
— Они вломятся в квартиру, Надя, Денис, нам нужно что-то предпринять! –паниковал Игорь у центрального входа в Парк Горького.
— Не волнуйся. Всё уже под контролем – сказал Денис, положив руку на плечо отца - Я рад, что ты в порядке. А теперь, поехали обсудим всё в спокойной атмосфере.
До места прибытия мы ехали почти час. Денис действительно всё подготовил. Он снял квартиру по суточно. Так чтобы мы могли заселиться без предъявления наших всех паспортов. Именно поэтому в отель было принято решение не ехать. Возможно мы слишком заморочились, но в нашей ситуации лучше перебдеть. Кто знает, какими ресурсами обладает Громов.
Квартирка была простенькая, в спальном районе, но нам много и не нужно было. Просто чтобы перевести дух.
-Держи, взял из своих запасов заранее - Денис протянул стакан с виски отцу, второй передал мне. Терпкий дубовый аромат моментально взбодрил.
— Спасибо – хрипло ответил Игорь. – Ну, что вы мне хотели рассказать, но решили не делать этого в машине?
Мы с Денисом переглянулись. Словно переговариваясь, кто из нас должен рассказать ему про Анастасию. Безмолвная дискуссия закончилась тем, что эту задачу взял на себя Денис.
— Лучше сначала выпей, пап. Разговор будет долгим.
Рассказ действительно получился длинным и запутанным. Я потягивала терпкую, резкоспиртовую жидкость из стакана и наблюдала за дядей. Столько эмоций на лице у обычно сдержанного Игоря, мне кажется я не видела за всю свою жизнь. Словно он вырабатывал свои личные, новые стадии принятия.
Он слушал молча. Стакан с недопитым виски застыл в его руке, а взгляд был прикован к сыну. Денис говорил спокойно, но каждое слово давалось ему с трудом — я видела, как он сжимает край стола, как костяшки пальцев белеют от напряжения.
— Мама жива, пап. Все эти годы она пряталась. Нина помогла ей скрыться после аварии. Они боялись, что если Громов узнает, он закончит начатое.
Игорь медленно поставил стакан на стол. Его лицо, и без того бледное после похищения, стало серым.
— Тридцать два года, — прошептал он. — Я каждый месяц ездил на её могилу. Пустую могилу. — Он поднял глаза на Дениса. — Где она?
— В безопасном месте. С Асей и Лёшей.
Игорь встал, подошёл к окну. Плечи его дрожали.
— Я должен её увидеть.
— Увидишь, — мягко сказал Денис. — Коля уже настраивает связь на даче. Через час сможем позвонить по видео.
Игорь кивнул, не оборачиваясь. Я подошла к нему, встала рядом. За окном темнело, зажигались окна соседних домов.
— Дядя, — тихо сказала я. — Она так же боится этой встречи, как и ты. Но она ждёт.
Он накрыл мою ладонь своей и ничего не ответил.
***
Коля настроил защищённый канал видеосвязи через ноутбук, усилил сигнал, чтобы даже в лесу связь была стабильной. Анастасия сидела на веранде перед экраном. Ася держала её за руку. Лёша тихо рисовал в углу, поглядывая на взрослых.
— Они звонят, — сказал Коля и отошёл, давая женщине пространство.
Экран засветился. На нём появилось лицо Игоря — постаревшее, с глубокими морщинами, но с теми же глазами, что она помнила.
— Настя, — выдохнул он.
— Игорь… — голос Анастасии сорвался. — Прости меня. Прости, что не вернулась раньше. Я так боялась.
— Я не знал, — он провёл рукой по лицу, стирая слёзы. — Все эти годы я думал, что ты погибла. Что я не смог тебя защитить. А ты была жива.
— Я не могла рисковать вами. Тобой, Денисом. Если бы Громов узнал, что я выжила…
— Теперь это не важно, — перебил Игорь. — Ты здесь. Ты жива. И я тебя больше не потеряю.
Они замолчали, просто глядя друг на друга через экран. Тридцать два года молчания, страха и надежды уместились в эти несколько минут. Ася всхлипнула, уткнулась в плечо Анастасии. Даже Коля, стоявший в стороне, снял очки и протёр глаза.
Денис, сидевший рядом с отцом, обнял его за плечи. Я стояла позади, чувствуя, как по щекам текут слёзы. В этот момент всё — страх, беготня, блеф, угрозы — отошло на второй план. Семья воссоединялась. Не в полном составе, не так, как мечталось, но воссоединялась.
— Мы скоро увидимся, — пообещал Игорь. — Когда всё закончится. Обещаю.
— Я буду ждать, — ответила Анастасия.
***
Коля, развалившись в старом кресле с ноутбуком на коленях, присвистнул. Денис и Надя были подключены к «штабу» по видеосвязи с другого ноутбука.
— Народ, у нас тут лавина. Форумчане расшифровали ещё два десятка файлов. И знаете, что самое интересное? В одном из них — внутренняя переписка жилищного кооператива за девяносто второй год. Там чёрным по белому: «Марине Завьяловой и Анастасии Завьяловой поручено подготовить документы для согласования с Громовым В. С.». А дальше — сметы, где суммы явно завышены. И подписи. В том числе подпись Ильина С. В. как начальника отдела.
Анастасия, сидевшая рядом с Асей, вздрогнула.
— Ильин… Он тогда был нашим непосредственным руководителем. Это он заставлял нас подписывать липовые акты. Говорил: «Девочки, это просто формальность, никто не пострадает». А потом, когда мы отказались идти на поводу, подключил Громова.
Ася сжала её руку.
— Теперь у нас есть и его имя. Журналист, который выходил на нас сказал, что если подтвердится участие Ильина в старых схемах, это будет бомба. Он сейчас большой человек.
— Тем лучше, — жёстко сказал Денис. — Чем выше взлетел, тем больнее падать. Коля, скидывай всё журналисту. И готовь сводку по тендеру «Западный» — мне нужны все параллели со старыми схемами. Покажем, что почерк не изменился.
***
Ильин стоял у окна, когда Громов вошёл. В кабинете было полутемно, горела только настольная лампа. Сергей Викторович не обернулся.
— Садись.
Громов опустился в кресло для посетителей. Раньше он сидел здесь как равный, даже как хозяин положения. Теперь кресло казалось неудобным, а сам он — временным просителем.
— Ты видел, что творится, — произнёс Ильин, наконец поворачиваясь. — Всю неделю твоё имя мелькает в прессе. А теперь всплыли документы девяносто второго года. С моей подписью, Виктор. С моей. Я тогда был начальником отдела в кооперативе. Помнишь? Ты приходил ко мне, говорил: «Серёга, надо помочь с бумагами, девочки твои пусть подпишут, мы в доле». Я помогал. Я закрывал глаза. Я заставлял Марину и Настю подписывать то, что они не хотели подписывать. А потом они просекли наши схемы. И ты попросил меня их утихомирить. Я пытался — угрожал, давил. Но она не сдалась. И тогда ты решил вопрос по-своему.
Громов молчал.
— Я не спрашивал тогда, что именно ты сделал, — продолжил Ильин. — Мне было удобно не знать. Но теперь, Виктор, теперь всё иначе. Сейчас я не твой исполнитель. Я тот, кто открывает двери к новым возможностям, в том числе и для тебя. И я же могу их захлопнуть, прямо перед твоим носом.
Он подошёл к столу, и уселся в своё кресло, так по-хозяйски.
— У тебя неделя, чтобы заткнуть этот фонтан дерьма. Неделя. Если через семь дней в прессе и в сети будет хоть один новый материал с упоминанием моего имени рядом с твоим, я отзову поддержку по всем проектам. Тендер «Западный» уйдёт конкурентам. А ты уйдёшь в небытие. И поверь, я прослежу, чтобы ты не утянул меня за собой.
Глаза Громова сверкнули
— Вот значит как мы заговорили. Мы больше тридцати лет решали вопросы вместе. А теперь, ты лезешь мамке под юбку и говоришь, что якобы ты не знал как именно решались наши вопросы. Наши, Сергей. Ты не можешь просто…
— Могу, — перебил Ильин. — Потому что сейчас моя репутация стоит дороже твоей дружбы. Ты стал токсичным активом, Виктор. А от таких избавляются. Ты сам меня так учил. Ничего личного.
Он выпрямился и добавил тише:
— И ещё. Марина Завьялова. Я знал её. Хорошая была женщина. Принципиальная. И Анастасию знал. Ты хоть понимаешь, что если докажут твою причастность к их гибели, даже я не смогу тебя отмазать? И более того, не стану даже пытаться. Чтобы ещё и меня под этот каток затащили. Увольте.
Громов встал. Лицо его было серым.
— Я тебя понял. Друг. — Громов отчётливо сделал на последнем слове ударение — Я всё исправлю, как всегда исправлял.
— Исправляй. Твоё время пошло.
***
Прошла уже почти неделя как мы ютимся втроём в этой тесной «конспиративной» квартире.
За это время мы сумели найти надежную, как нам казалось, поддержку в прессе. Запросов было уйма, но мы не рисковали. Устроили отбор, проверили как смогли подноготную каждого журналиста и их прошлые расследования. Оставили только двоих, с кем мы готовы рискнуть и сотрудничать. Ошибаться в этом деле было нельзя. Поэтому старались выбирать союзников тщательно.
Также мы подготовили и юридический тыл. Через нотариальную контору, которой очень доверяла Нина и её исполнителя завещания мы нашли настоящую акулу в своей сфере. Теперь он хищно кружил в ожидании своего звездного часа.
Мы почти не спим и всё время проводим в сети. Вот и сегодня мы работали без сна. Денис и Коля координировали действия через защищённый чат, журналист присылал вопросы для Игоря, Анастасия надиктовывала свои показания на диктофон. Ася мониторила соцсети — хештег #ГромовАрхив уже вышел в топ во всех социальных сетях и видеохостингах.
Вдруг Денис замер.
— Смотрите. Только что выложили. Один из форумчан раскопал архивный протокол ГАИ за девяносто третий год. Оцифрованная копия из ведомственного архива — видимо, утекло во время плановой оцифровки старых документов. Там зафиксирован инцидент на трассе в районе посёлка Озёрный. Аналоговая камера видеонаблюдения, установленная над входом в местное отделение Сбербанка, записывала на чёрно-белую плёнку всё, что попадало в её объектив.
На записи — погоня: легковой автомобиль пытается уйти от грузовика, грузовик опасно маневрирует, превышает скорость. Видно, как он подрезает легковушку перед поворотом на старый мост. Номера читаются частично, но достаточно, чтобы идентифицировать владельца. А главное — на стоп-кадре, который приложен к протоколу, видно лицо водителя грузовика. Молодой мужчина, коренастый, в какой-то модной по тем временам кожаной куртке.
— А можно как-то увеличить? — попросила я.
Денис сделал несколько кликнул мышкой, и мы все замерли. С чёрно-белого снимка на нас смотрел Аркадий. Фотография была плохого качества, но это был без сомнения он. Моложе, без седины, но с тем же цепким, холодным взглядом.
— Это он, — выдохнул Игорь. — Я узнаю его. Он всегда носил эту дурацкую куртку.
— В протоколе есть показания свидетеля, — продолжил Денис. — Местный житель, который видел грузовик сразу после аварии. Он описал водителя: «коренастый, в кожаной куртке, с бородкой». И указал, что водитель, выйдя из машины, кому-то звонил по мобильному телефону. В девяносто третьем мобильник был редкостью. Угадайте, у кого из сотрудников Громова был служебный мобильный телефон?
— У Аркадия, — прошептала я.
— Именно. В бухгалтерских документах ТОО «Альянс-Строй» сохранилась ведомость на выдачу оборудования. Аркадию был передан мобильный телефон «Motorola» за две недели до аварии. Номер совпадает с тем, который зафиксировала базовая станция в районе моста в тот вечер. И, что самое важное, сам грузовик был оформлен на ТОО «Альянс-Строй», единственным учредителем которого был Громов.
— Это прямое доказательство, — прошептала я. — Грузовик принадлежал фирме Громова, за рулём сидел его доверенный человек. Цепочка замкнулась.
— И ещё одно, — Денис открыл новые файлы на ноутбуке. — Тендер «Западный». Журналист получил внутренние документы от источника в мэрии. Там те же схемы, что и в девяностых. Откаты через цепочку фирм-прокладок. И подписи Громова. Свежие. По этому эпизоду срок давности не истёк.
Игорь встал.
— Всё. Хватит. Завтра я иду в Следственный комитет. С документами, с показаниями, со всем. Пусть заводят дело.
— Я с тобой, — сказала я.
— И я, только мы пойдем не одни а с адвокатом, если на нас попытаются надавить, то будет кому нас вытащить, — добавил Денис. — Коля, готовь публикации, которые мы оставили напоследок. Время пришло, почва прогрета. А также предупреди журналистов, что день "Х"- завтра. Как только мы выйдем от следователя, видео и все материалы уходят в сеть. Полностью. Пусть Громов попробует заткнуть весь интернет.
***
Утром следующего дня, мы вышли из серого здания через три часа. Игорь держал в руках талон-уведомление о принятии заявления. Журналисты, ждавшие на улице, сделали несколько снимков Игоря. И приступили к короткому интервью «с места событий».
Денис тем временем достал телефон.
— Готово, — сказал он в трубку. — Запускайте.
Через минуту уже мой телефон завибрировал от уведомлений. Соцсети взорвались.
Через минуту мой телефон завибрировал от уведомлений. Соцсети взорвались. Видео с камеры банка, показания Анастасии (всё ещё анонимные, но с пометкой «свидетель под защитой»), документы по тендеру, старые сметы с подписями Ильина — всё разошлось одновременно.
Громов попытался сбежать в тот же вечер. Его задержали в аэропорту при попытке сесть на частный рейс. Аркадия взяли раньше — при обыске в его квартире нашли флешку с копиями тех самых платёжек, которые он должен был уничтожить. Судя по всему, он хранил их как страховку на случай, если босс решит его подставить. А также множество документов по другим не законным схемам Громова и его партнеров.
Ильин выступил с официальным заявлением: он признал, что в девяностых «допускал ошибки», но заявил, что не знал о преступных действиях Громова. Ему не поверили, но формально придраться было не к чему — сроки давности по тем эпизодам истекли. Однако должность он вскоре потерял. Через время его также арестовали. Поймали на границе. Следственный комитет к тому времени разобрал все «страховки», которые делал для себя Аркадий. В тех документах нашлись доказательства взяток, которые брал Ильин.
Эпилог. Три недели спустя.
Материал в федеральном издании вышел на первой полосе. За ним последовали другие — телеканалы, интернет-СМИ, блогеры. Имена Громова и Ильина склоняли везде. Тендер «Западный» был заморожен, началась проверка. Партнёры один за другим разрывали контракты. Все компании, в которых Громов и Ильин фигурировали как партнёры или соучередители начали медленно идти ко дну.
Мы вернулись в квартиру на Ленинском. Она встретила нас запахом тёплым светом из окон, в котором крутились мелкие пылинки, словно вальсируя. В квартире очевидно изменилась атмосфера. Раньше тут буквально всё было пронизано ароматом бессонных, тревожных ночей, отчаяния пограничного с безумием и страха.
Теперь же чувствовалась лёгкость. Словно сами стены задышали. Вся наша безумная компания разношёрстных детективов-любителей сидела на тесной кухоньке, которая до боли в сердце вновь полюбилась каждому из здесь присутствующих.
Анастасия и Игорь сидели держась за руки, словно боялись, что снова потеряют друг друга. Денис и Коля пили кофе и обсуждали, как теперь легализовать все найденные архивы. Ася и Лёша играли в шахматы — Игорь всё-таки научил Лёшку играть, мальчик был в восторге.
А я, всё ещё не веря в то, что мы справились, с глупой улыбкой наблюдала за всей моей семьёй. Когда она стала такой большой и такой крепкой? За окном послышались детские голоса, я отвлеклась на них и выглянула на детскую площадку из окна, того самого, через которое тридцать лет назад меня звала на обед тётя Нина. Мне снова начал мерещится лёгкий аромат чабреца и жареных пирожков. Я стояла у окна, смотрела во двор и думала о маме, о тёте. О том, что теперь они отомщены, теперь они могут покоиться с миром. Борьба, которая началась тридцать лет назад и которой они посветили свои жизни, наконец-то закончилась. И о том, что огонёк, который зажгла во мне Нина, теперь горит в каждом из нас.
— Надя, — позвала Анастасия. — Чай будешь?
Я обернулась и вновь окинула взглядом свою вновь обретённую семью — большую, шумную, собранную из осколков прошлого и надежд на будущее.
— Буду, — ответила я. — С чабрецом пожалуйста.
Всё в жизни имеет свойство заканчиваться, вот и история Нади и её таинственного наследства подошла к своему завершению. Эта история была очень важна для меня и мне было сложно с ней расставаться. Но эти строки навсегда поселяться на моём канале, а все ваши отклики, комментарии, слова поддержки, реакции - навсегда поселились в моём сердце. Я помню каждого из вас и всегда отмечаю и безумно радуюсь вашим возвращениям на мой канал. Спасибо, что поддерживаете меня и мое творчество. С Вами я расту!
И я всегда пишу от имени своего канала, но сегодня хотела бы сказать благодарность лично от себя, без масок.
С любовью, к каждому своему читателю.
Ваша Анастасия.