— Где деньги, Вадик? Мне твои завтраки поперек горла стоят, — глухой мужской бас просочился сквозь щель входной двери, заставив меня замереть на коврике.
Я только что вернулась с долгой смены в больнице. Ключ наполовину вошел в скважину, но дальше не пускал металл — заперто изнутри на внутреннюю защелку. Ту самую, которую снаружи никак не открыть.
— Саш, ну подожди, я же объяснял… У меня сейчас трудности с заказами, — Вадим говорил быстро, торопливо проглатывая окончания слов. — Давай я частями начну отдавать. Вот прямо сейчас могу кое-что предложить, в залог оставишь.
— Чего ты мне свой хлам суешь? — брезгливо отозвался гость.
— Это не хлам! Смотри, ноутбук почти новый. Жена брала для работы, мощный, дорогой. Забирай. Телевизор еще можешь снять со стены. И вот, подожди…
Послышался скрип дверок старой стенки в нашей единственной комнате.
— Вот, смотри, золото. Тут кольца, цепочка тяжелая, сережки с камнями. Это от бабки ее осталось, старинное, сдашь в ломбард — хорошие деньги будут. Забирай все в счет долга, только меня не трогай, Саш, прошу тебя…
Усталость от дежурства улетучилась без следа. Он отдавал мой рабочий инструмент, на который я копила полгода. Он потрошил шкатулку, предлагая чужому мужику память о моей бабушке.
Я ударила ладонью по железу:
— Открой дверь, Вадим. Либо ты сейчас же открываешь, либо я звоню в дежурную часть. И сообщаю, что в моей квартире неизвестные забирают мои вещи. Наряд приедет быстро.
Щелчок раздался почти мгновенно. Дверь приоткрылась. Я шагнула внутрь, втаскивая за собой тяжелые пакеты с продуктами и заставив мужа отшатнуться. В прихожей пахло чужим потом и табаком. Вадим сутулился, пряча глаза, а в проходе в комнату высился грузный мужчина в темной куртке. В его огромной руке была зажата моя деревянная шкатулка. Из-под приоткрытой крышки торчал кусочек серой ваты — я всегда перекладывала ей кольца, чтобы не царапались.
— Поставь на место, — произнесла я удивительно ровным тоном.
Мужчина вопросительно посмотрел на Вадима, потом перевел взгляд на меня, усмехнувшись:
— Хозяйка пришла. А муж твой говорил, ты до вечера на работе.
— Поставь шкатулку на тумбочку и иди к выходу. Свои финансовые дела с этим человеком решай за пределами моей квартиры.
Незваный гость пожал плечами, шагнул к телевизору, звякнул деревом по стеклу и направился в коридор. Проходя мимо, он остановился на секунду:
— До завтра, Вадик. Ищи деньги. Женские побрякушки меня не интересуют. А не найдешь — мы у тебя машину заберем, она ведь в браке куплена, так что мне без разницы, кто там за нее кредит платил.
Дверь захлопнулась. Вадим тут же суетливо замахал руками, натянув на лицо фальшивую улыбку.
— Анечка, солнышко, ты все не так поняла! Это просто недоразумение. Я занял немного денег на бизнес-проект, прогорел. Я просто хотел потянуть время, я бы потом все выкупил, клянусь тебе!
Он сделал шаг ко мне, но я выставила руку вперед. Мне было страшно. Не за ноутбук и не за золото. Страшно от того, как легко он распорядился тем, что ему не принадлежало. Мой труд, мои бессонные ночи — все это было для него лишь ресурсом, которым можно закрыть собственные провалы.
— Сколько ты ему должен? — сухо спросила я.
— Полмиллиона… — Вадим опустил голову. — Ань, у тебя же на счете есть сбережения, те, что мы на ремонт откладывали. Сними их завтра. Давай отдадим, а я потом заработаю, все верну в двойном размере! Ты же не бросишь меня в беде?
— У нас есть сбережения? — я невесело усмехнулась. — Это я откладывала. С каждой своей зарплаты, на свой личный счет, к которому у тебя нет доступа. А ты последние полгода приносил копейки, рассказывая сказки про кризис на фирме.
— Ань, ну ты же эти серьги бабушкины пять лет не носила! Лежат без дела! А меня убить могут! — он тяжело задышал, нервно дернул воротник футболки. — Я твой муж! Мы семья!
Я прошла в коридор, достала с антресоли большую дорожную сумку и бросила ее на диван.
— Собирай вещи. У тебя есть ровно полчаса. Остальное я выставлю на лестничную клетку завтра утром.
— Ты выгоняешь меня из-за железок?! Да кому ты нужна будешь в свои сорок пять, разведенка! — он сорвался на крик, размахивая руками.
Я просто смотрела на него. В груди разливалась удивительная свобода. Словно тяжелый мешок, который я тащила долгие годы, наконец-то упал. Моя вечная экономия, его недовольство — все закончилось.
Он понял, что крик не работает. Начал судорожно кидать в сумку свитера, брюки, бритвенные принадлежности, постоянно бормоча ругательства.
Когда за ним закрылась входная дверь, в квартире стало так тихо, что было слышно, как на кухне мерно гудит старый холодильник.
Я не стала плакать. Разобрала пакеты с продуктами, вымыла руки и села за кухонный стол. Рядом лежал мой серебристый ноутбук.
Я открыла его, авторизовалась в банковском приложении. Накопленные триста тысяч рублей — те самые, на ремонт, о которых просил Вадим. Если он должен таким людям, завтра они могут попытаться стрясти этот долг через суд как совместно нажитое имущество. Или он сам побежит к юристам подавать на раздел моих счетов.
Пальцы быстро вбили номер банковской карты моей старшей сестры.
В назначении платежа я напечатала: «Возврат долга» и нажала кнопку перевода. Сестра поймет, мы с ней всегда были близки, у нее деньги будут в полной безопасности до самого развода.
На плите закипел чайник. Я заварила крепкий чай с чабрецом, придвинула к себе кружку. В комнате на тумбочке стояла бабушкина шкатулка. Моя работа осталась при мне. Мои сбережения были надежно спрятаны. А впереди ждала жизнь, в которой больше не придется расплачиваться за чужую безответственность. И эта жизнь мне определенно нравилась.