Я стояла на просторной веранде и вдыхала аромат свежеструганного дерева. Наконец-то! Собственный дом в городе — мечта, которая стала явью. Спасибо родителям мужа — люди они деловые, их бизнес процветает, вот и решили сделать нам такой королевский подарок.
Мы уже все придумали: здесь будет зона для шашлыков, тут поставим большой белый тент, чтобы завтракать на улице под щебет птиц. Нашему сыну Максиму сейчас четырнадцать, через три года — университет. Мы с Денисом решили, что нашу старую двушку в центре продавать не станем — оставим ее Максиму на будущее. Пусть у парня будет хороший старт, а мы на старости лет поживем на земле.
Но идиллию нарушил резкий звук подъехавшей машины. Приехала моя мать.
— Я не просто так заглянула, Ирина! — заявила она прямо с порога, даже не сняв обувь.
Я сразу почувствовала неладное. Я знала этот голос. Мать приехала просить, но я и представить не могла, насколько далеко она готова зайти на этот раз.
— Да, хоромы, ничего не скажешь, — кивала она, неторопливо расхаживая по гостиной и ощупывая пальцем дорогие занавески. По ее лицу трудно было понять: то ли она искренне рада за нас, то ли ее разъедает зависть.
— Да, мама, здесь очень свободно. Не то что в нашей городской квартире.
— Ха, в двушке им тесно! — мать резко обернулась и впилась в меня взглядом. — Ты бы в однушке пожила, милая. Не зря говорят — все познается в сравнении.
По спине пробежал холодок. Мать любила жаловаться на жизнь. Пять лет назад они с отцом развелись, и их общую квартиру разменяли на две однушки. С тех пор мать только и делала, что сетовала на свои «тридцать квадратов ада», хотя квартира у нее была в приличном районе и с хорошим ремонтом.
— А ту квартиру, говоришь, куда? — вдруг спросила она, подозрительно сощурившись.
Я, как последняя дура, сама ей все выложила по телефону вчера. Рассказала и про Максима, и про то, что продавать не собираемся.
— А та квартира Максиму достанется, — тихо напомнила я.
— Так он же еще мал совсем. Какая ему квартира? — мать всплеснула руками.
— Мама, так через три года в институт пойдет. Уже взрослым будет.
— Ой, да пусть в общежитии поживет парень! — отмахнулась она. — Сейчас все так делают. Слишком жирно ему будет в отдельной квартире в таком возрасте. Избалуете парня.
— Мама, я не поняла? Ты к чему клонишь? — я сложила руки на груди. Настроение стремительно портилось.
— А я к тому, что вы с Денисом совсем обнаглели, голубчики… Ребенку они квартиру дарить собрались. Он же потом вообще ничего делать не захочет. Какое у парня стремление будет, когда жилье под боком? Халява портит молодежь!
— Мама, если ты не знаешь, этот дом Денису тоже его родители подарили. То есть, мама, это нормально, когда родители заботятся о своих детях. Мы хотим, чтобы Максиму было легче, чем нам в свое время.
— Это сейчас камень в мой огород? Я правильно поняла?! — голос матери стал еще более обиженным. — Мы же с отцом твоим, никчемным, вам с сестрой ничего не оставили, вот ты и попрекаешь теперь родную мать!
— Нет, неправильно. Я сейчас не обидеть тебя хочу, а объяснить, что в некоторых семьях вот так. И это нормально.
— Нормально, говоришь! — мать задрала голову к потолку, словно обращаясь к небесам. — А то, что мать ее в тридцати квадратах задыхается, пока дочь в замке живет — это тоже норма?
— Ты сейчас намекаешь, что мы должны тебя впустить в нашу двушку? Ты сейчас расшириться хочешь за наш счет?
— Неужели догадалась? Я уж думала, сама не дойдешь!
— Нет, извини, но я так не могу. Во-первых, это Дениса квартира, я к ней юридически никакого отношения не имею. Он сам ее покупал, ипотеку тянул…
— Вот простота святая! — перебила она меня. — Вы же муж и жена, у вас все общее.
— Нет, мам, я сказала нет, и давай больше не будем к этому вопросу возвращаться.
— И что, у вас квартира пустовать будет три года, пока сыночка не вырастет? — не унималась она.
— Слушай, там Денис решает. Он, наверное, сдавать ее будет эти годы. Ему же за неё до сих пор ипотеку закрывать надо.
Мать скривилась.
— Воспитала дочь-тряпку, которая в семье ничего не решает. Размазня! Неужели ты до сих пор не поняла, что без нашего пинка мужики ничего нормального сделать не могут?!
Тут я не выдержала.
— Может, папа поэтому от тебя и ушел? Потому что заездила ты его своими «пинками»?
Мать замерла.
— Ты что сейчас сказала? — прошипела она.
— А что слышала, то и сказала! — я уже не могла остановиться. — Хватит распоряжаться чужой жизнью и чужим имуществом. Мы тебе ничего не должны.
Мы поссорились так сильно, как никогда в жизни. Мать, уходя, вылила на меня еще ушат грязи. Вспомнила, как когда-то помогла нам небольшой суммой — мы тогда все вернули до копейки, но в ее памяти это превратилось в «неоплатный долг». Она кричала, что мы обязаны ей по гроб жизни, а теперь, когда она пришла за «своим», мы захлопнули дверь перед ее носом.
С одной стороны, на душе было паршиво. А с другой — даже какое-то облегчение появилось. Думала: ну все, теперь точно отстанет.
Но радость моя была преждевременной. На следующий вечер, когда я только начала успокаиваться, в дверь позвонили. На пороге стояла моя сестра Лариса.
— Ого, Ирка, ну и замок! — сразу начала она, проходя в дом без приглашения. — Я полчаса по поселку кружила, пока нашла.
— А адрес тебе кто дал? — спросила ее я. — Я вроде не скидывала.
— Мамка дала, кто же еще! Она мне вчера такое порассказала, что я решила сразу же к тебе заскочить.
Я поняла: начался второй акт. Мать прислала тяжелую артиллерию.
— Так, рассказывай, зачем мать обидела? — Лариса по-хозяйски уселась на диван и закинула ногу на ногу.
— Ничего я ее не обижала, Лариса. Мы просто не сошлись во взглядах на нашу собственность. Она хочет нашу квартиру, а я ее не отдаю. Вот и вся обида.
— Слушай, я вот не пойму, тебе что, трудно впустить маму в вашу двушку? Вам-то она зачем теперь? Тут вон сколько комнат, хоть в прятки играй.
— Лариса, ты слышишь себя? Эта квартира вообще не моя! Это собственность Дениса, он ее заработал, он за нее платит. Как я могу ею распоряжаться?
— Но ты же можешь поговорить с Денисом. Это же так просто: мама заезжает в вашу квартиру в центре, а мы с Вадимом переезжаем к ней в однушку. Все честно, всем хорошо!
Я на несколько секунд просто лишилась дара речи. В голове наконец-то сложился пазл. Так вот почему Лариса так рьяно защищает интересы матери! Это у них, оказывается, целый бизнес-план созрел: мать к нам, а Лариса со своим сожителем Вадимом — в мамину освободившуюся квартиру. Вадим этот ее, вечно безработный, перебивается случайными заработками, и жили они до этого в съемной комнате, где все время скандалили с соседями.
— Вот оно что-о-о… — протянула я. — Значит, вы хотите свои жилищные проблемы за мой счет решить?
— А что такого? — огрызнулась Лариса. — У вас вон — и дом, и машина, и родители Дениса подкидывают. А нам как выживать? Ты родная сестра или кто?
Я пообещала ей, что «обязательно поговорю с мужем», лишь бы она поскорее ушла. Видеть ее больше не было сил.
Тем же вечером я все рассказала Денису.
— Проходу мне не дают, — вздохнула я, прижавшись к его плечу. — Сначала мать с претензиями, теперь Лариса. Дай, говорят, ключи — и точка.
Денис у меня человек спокойный, рассудительный, его сложно вывести из себя.
— Угу… — сказал он и задумался. — А пойти им навстречу ты, я вижу, не хочешь?
— Я не могу, Денис. Потому что я знаю — это навсегда. Если они туда въедут, мы их оттуда не выселим. Я лучше сейчас один раз скажу «нет» и буду плохой, чем потом всю жизнь расхлебывать и окончательно рассориться, когда придется их выгонять. Сейчас пообижаются и забудут. А если пустим, а потом попросим на выход — это будет кровная вражда до конца дней.
— Ну, не буду спорить, — согласился Денис. — Своих родных ты лучше знаешь.
— И что же делать? Они ведь не отстанут.
Денис усмехнулся и хитро посмотрел на меня.
— А ты скажи им, что мы ее продали.
— Как продали? — я аж подпрыгнула. — Они же не поверят!
— А тебе-то что? — пожал плечами муж. — Скажи, что подвернулся отличный вариант, деньги нужны были, вот и продали.
Я подумала: а ведь это выход. Ложь во спасение, иначе они меня просто съедят.
Когда Лариса позвонила мне на следующее утро, чтобы узнать, «созрел» ли Денис, я ответила ей деловым тоном.
— В общем, так, Лариса. Планы изменились. Денис все обдумал и решил, что квартиру мы продаем. Сказал, что ему срочно нужны деньги. Договор уже на стадии оформления.
— Вот как? — выдавила сестра недоверчиво. — Так быстро? Что-то не верится. А фотку договора купли-продажи ты мне потом скинешь?
Я даже растерялась от такой наглости.
— Лариса, ты серьезно? У нас все документы у Дениса в сейфе хранятся. Я туда не полезу.
— Ну-ну… — пробормотала сестра. — Пока фотку договора не увидим, будем считать, что ты врешь.
Лариса бросила трубку.
После этого начался настоящий ад. Они звонили по очереди — сначала мать, потом Лариса, потом снова мать. Я перестала брать трубку. Тогда посыпались сообщения в мессенджерах. Там было все — от ругательств до угроз.
Я просто заблокировала их обеих. Впервые в жизни я почувствовала такую пустоту внутри по отношению к людям, с которыми у меня одна кровь.
Неприятно, конечно, получилось. Но иногда, чтобы сохранить свою семью и спокойствие, нужно вовремя отсечь тех, кто пытается тянуть тебя на дно, даже если это твои самые близкие люди. Я слышала, что из-за квартир рушатся семьи, но никогда не думала, что это коснется меня лично. Никто не застрахован. Увы. Но теперь я знаю точно: мой дом открыт для тех, кто умеет любить, а не только требовать.