– И долго мы еще в этой конуре будем ютиться? Долго? Я тебя спрашиваю, Миша! – закричала Нина.
Михаил не шелохнулся, будто прирос к стене и решил там остаться навсегда, пока она не охрипнет, не выдохнется, не заткнется. Нина знала этот прием: отмолчаться, переждать, а потом сделать вид, что ничего не было.
Не выйдет... Не в этот раз.
Она прошлась по комнате, развернулась через три шага, потому что дальше уперлась бы в стену, и в груди заклокотало от этой тесноты, от этой бесконечной, удушающей безвыходности. Двадцать квадратов на двоих за двадцать тысяч в месяц. А теперь хозяйка еще и цену поднимает: район развивается, видите ли. Инфраструктура. Перспективы.
А им куда деваться, если дешевле в этом городе ничего нет, если она уже обзвонила всех риелторов и везде одно и то же: либо дороже, либо еще хуже, либо ждите полгода?
– Я устала, – Нина остановилась напротив мужа. – Слышишь меня? Устала каждый месяц думать, что нас могут вышвырнуть! Что хозяйка передумает, продаст эту дыру, и мы окажемся на улице! А тебе плевать, да?
Михаил дернул головой.
– Не плевать.
– Неужели? – Нина зло рассмеялась. – А по тебе не скажешь! Стоишь тут как истукан!
– А что ты от меня хочешь? – раздраженно спросил Миша. – Ну что? Скажи конкретно!
– Ип.отеку! – выкрикнула Нина. – Ип.отеку я хочу взять! У нас есть на первоначальный взнос, мы откладывали три года, три года, Миша! Мы могли бы платить за свою квартиру, за нормальное жилье с отдельной кухней, с балконом, где можно хотя бы белье развесить, а не за эту коробку! Притом чужую!
Михаил оттолкнулся от стены и шагнул к ней. Нина увидела, как дернулась жилка у него на виске.
– Я не беру кре.диты, – процедил он сквозь зубы. – Не связываюсь с бан.ками и не живу в долг. Сколько раз повторять?
– Но мы не накопим десять миллионов! – Нина сорвалась на крик. – Никогда не накопим, ты это понимаешь? И что нам делать? Всю жизнь вот так снимать углы и трястись, что завтра выселят? Или копить до семидесяти лет, когда уже ничего не нужно будет? Когда уже жизнь закончилась?
– Господи, да ты меня достала уже! – рявкнул Михаил и рванулся к шкафу, к этому жалкому пеналу в углу, который они гордо называли шкафом. – Вечно тебе все не так! Вечно ты недовольна!
Он выдернул куртку и натянул ее, не глядя на Нину.
– Ты куда?
Он не ответил и вылетел за дверь. Нина осталась одна в этой клетке, в этих проклятых двадцати метрах, которые давили на нее со всех сторон. Она опустилась на диван, узкий, единственный, который влез в эту конуру, и спрятала лицо в ладонях.
Господи, как же она устала, как же бесконечно устала от всего этого.
Слезы хлынули сами, и Нина не стала их сдерживать. Да и зачем, кому какое дело. Три года она экономила на всем, отказывала себе в новых туфлях, в кофе с подругами, в нормальном отпуске. И ради чего? Чтобы он сбежал, оставил ее одну разбираться с этой безнадегой. Ей тридцать два, а она до сих пор живет как студентка, без своего угла, без уверенности в завтрашнем дне. Мама каждую неделю спрашивает про внуков. А куда их рожать, в эту конуру? Балкона и того нет. Ничего нет. Только узкий диван и муж, который принципиально не берет кре.диты.
Нина поплакала еще немного и провалилась в сон: тяжелый, вязкий, без сновидений. Проснулась только утром от света, который бил в глаза через тонкие шторы. Михаил так и не вернулся, его половина постели осталась нетронутой.
Нина схватила телефон и набрала мужа.
– Что тебе нужно? – бросил Михаил вместо приветствия.
– Ты где?
– У матери.
– Когда ты вернешься?
– Когда успокоишься. Когда перестанешь истерить и доводить меня. У меня нервы тоже не железные, Нина. И ты нарвешься, если продолжишь себя так вести. Ясно?
У Нины округлились глаза.
-Что ты имеешь ввиду?
-А то и имею. Что, если ты не успокоишься, я тебе по другому объясню, ясно? Хочешь светить фонарями на всю округу - продолжай в том же духе! Я все сказал!
Гудки. Муж бросил трубку...
Нина смотрела на потухший экран. Миша ей угрожал? Нина вспомнила, как муж рассказывал про отца, который постоянно бил его маму. Как Миша поклялся никогда не стать таким. А теперь сам намекает на то же самое, если она не заткнется?
Телефон выскользнул из ослабевших пальцев на диван. Три года Нина жила с человеком, которого, оказывается, совсем не знала.
Нина еще долго сидела на месте и обдумывала ситуацию. Уйти? Но куда? Накопления у них общие, она не может просто забрать деньги и уехать. Но и сегодняшний разговор забыть не получится. Миша изменился, и этот новый человек ей совсем не нравится.
...Муж вернулся через три дня. Нина ходила вокруг него на цыпочках, боялась лишний раз рот открыть. Она больше не знала, на что способен этот человек...
В один из вечеров они сидели на узком диване и смотрели телевизор. Нина листала объявления в телефоне и наткнулась на двушку. Хороший район, нормальная цена, как раз хватило бы накоплений на первый взнос.
Она бездумно повернула экран к мужу.
– Смотри, мы могли бы взять ип.отеку на эту квартиру.
И тут же осеклась. Миша смотрел на нее так, что по спине пробежал холод.
– Никак не успокоишься, да? – процедил муж. – Я же сказал: я не беру кре.диты. Разве так сложно запомнить?
Нина спрятала телефон, но Миша уже завелся.
– Видит бог, я старался сдерживаться. Старался ради тебя. Но ты не ценишь. Постоянно капаешь на мозги, постоянно доводишь. Ты во всем виновата! Запомни это!
Нина видела, как наливаются кровью его глаза, как напрягаются скулы. Надо бежать. Сейчас, немедленно.
– Пора преподать тебе урок, – Миша поднялся с дивана. – Чтобы запомнила, когда можно говорить, а когда лучше молчать. Я тебя предупреждал!
Нина тут же набрала маму. Гудки звучали слишком громко в их крошечной квартирке.
– Алло? – раздался мамин голос.
Миша замер, не понимая, что задумала жена. А Нина отчаянно затараторила в трубку.
– Мам, можно я приеду к тебе сегодня? Прямо сейчас! Мама! Так соскучилась, просто не могу уже!
Мать замолчала на мгновение. Нина молилась всем богам, чтобы мама услышала страх в ее голосе. Чтобы она поняла. Миша стоял в двух шагах и буравил ее взглядом. Квартира маленькая, он слышал каждое слово.
– Конечно, дочка, – ответила мать. – Я к твоему приезду пирог испеку. Ты сейчас уже выходишь?
Мама поняла. Мама все поняла...
Нина поднялась с дивана и обошла мужа по широкой дуге. Забросила в сумку телефон, ключи, кошелек.
– Да, мам, уже спускаюсь.
– Я вызвала такси к твоему подъезду.
– Не надо было.
Главное не замолкать. Не бросать трубку. Не дать Мише шанса действовать. Пока мама на связи, пока Нина говорит, он ничего не сделает.
Она вышла из квартиры, и Миша двинулся следом. Лестница, подъезд, улица. На улице еще ходили люди, и Нина заговорила громче, чтобы прохожие слышали. Она ждала машину и продолжала говорить с мамой, про погоду, пирог, какую-то ерунду. Миша стоял рядом и не мог ничего сделать.
Подъехало такси. Нина рванула дверь и нырнула на заднее сиденье. Миша кинулся следом, схватился за дверь. Нина захлопнула ее, и машина тронулась.
Миша остался на тротуаре. Он не смог ее достать.
– Ты одна? – спросила мать.
– Да, – выдохнула Нина. – Он остался там. Мам, я тебе все расскажу, как приеду.
Нину трясло всю дорогу от стресса. И только у дома матери она смогла выдохнуть.
Мать ждала у подъезда. Стоило Нине выбраться из такси, мама шагнула к ней и крепко обняла, прижала к себе.
Они поднялись в квартиру. Мать сделала чай, усадила дочь на кухне и поставила перед ней горячую чашку.
– Рассказывай.
Нина обхватила чашку ладонями и начала говорить. Про ссору и ип.отеку, про то, как Миша изменился за последние месяцы. Рассказала об угрозах по телефону и о сегодняшнем вечере, когда увидела его глаза и поняла, что надо бежать.
– Я испугалась его, мам. Я больше не знаю, на что он способен.
Мать слушала молча, желваки ходили на ее скулах.
– Ты не вернешься туда, – сказала она, когда Нина замолчала. – Будешь жить со мной. И это не обсуждается.
Нина кивнула. Она туда не вернется.
...Через неделю Нина подала на раз.вод. Миша пытался возмущаться, названивал по двадцать раз в день, приезжал и ломился в дверь. Но мать его встречала и прогоняла. Нина слышала, как мама кричала на него через дверь.
Их развели через месяц. Нина получила половину накоплений.
Однажды вечером они сидели с мамой на кухне и пили чай...
– Надо еще подкопить, – сказала Нина. – И взять ип.отеку на квартиру. Я потяну.
Мать кивнула.
– Конечно потянешь, я поддержу. А у меня живи тут сколько нужно. Это твой дом. Всегда был и будет.
Нина улыбнулась. Ее жизнь стала лучше без Миши. Она думала о том, что если бы не это желание купить квартиру, взять ип.отеку, она бы так и не узнала, каким на самом деле был ее муж. Так бы и думала, что можно быть счастливой в крошечной студии с мужем тираном.
А оказалось, что счастье здесь, на маминой кухне, где ее любят и ждут. И впереди у нее все только хорошее. Она точно была в этом уверена.
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.