Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
****
Прошло пять лет
Средних лет мужчина, худощавый и жилистый, в серой кепке с небольшим козырьком, держа руки в карманах своих широких штанов, неспешным шагом шел по дороге.
Подойдя к стайке босоногих ребятишек, играющих в придорожной пыли, словно в песке, он спросил, улыбнувшись им дружелюбно:
- Ребята, а кто из вас знает: в каком доме живет девочка Даша со своей мамой Зиной?
Мальчики и девочки переглянулись между собой. Многие пожали плечами, не зная ответа, а один мальчик, вдруг широко распахнув свои, и без того большие, глаза, ответил:
- Я знаю! Это, наверное, те мама с дочкой, которые на квартире у тети Глаши недавно поселились!
- А где дом тети Глаши? Покажешь мне? – Спросил мужчина.
- Вон там! Туда идти надо! – На этот вопрос уже трое ребятишек обернулись и указали в нужном Анатолию направлении. – У тети Глаши лавочка синего цвета и яблоки красные за забором растут!
- Мм… Ясно. Спасибо за помощь, ребята.
Дети остались далеко позади, и чем ближе подходил Анатолий к дому с «синей лавочкой и красными яблоками за забором», тем крепче сжимались его кулаки в глубоких карманах штанов.
- Думала, я вас не найду, любимая?
****
- Зина! Зина, ты дома?!
Услышав во дворе взволнованный голос Тамары, подруги и напарницы по работе, Зина оставила кипеть чашку с яблочным вареньем на примусе, и вышла на крыльцо маленького, низкого домика, в который она с Дашей заселились совсем недавно. Всего неделю тому назад.
- Что случилось, Тамара?
Молодая, худенькая женщина, одетая в домашний халат, с волосами, накрученными на узкие тканевые полосочки, и завязанные в «розочки» по всей голове, которые позже превратят ее волосы в модно завитые локоны, тяжело дышала, словно пробежала большое расстояние. Увидев Зину в распахнутых настежь дверях, Тамара отвела руку в сторону, за себя, и произнесла торопливо и задыхаясь:
- Зина! Там это! Там твой Анатолий идет! Я белье развешивала на веревку. Вижу, мужик какой-то прошел мимо двора, а затем остановился на дороге! Остановился, и у детей спрашивает про девочку Дашу и маму Зину! Подруга, беги! Он рядом совсем уже!
И Тамара, предупредив подругу, вышла через калитку, перешла торопливым шагом улицу, и пошла дальше, словно просто проходила мимо.
Она затылком чувствовала взгляд мужчины в кепке на себе. Он шел где-то позади, не спеша, походкой хищника, вышедшего на охоту.
Недолго думая, Тамара метнулась в сторону, и зашла в первую же калитку одного из домов на своем пути, лишь бы избавиться от этих колючих глаз, сверлящих ей спину. На ее счастье, злой, цепной собаки в чужом дворе не оказалось, и Тамара просто решила переждать какое-то время, прячась в этом дворе, а затем уже вернуться домой.
****
Зина, как только Тамара, предупредив ее, убежала, зашла обратно в дом. Потушив горелку на примусе, под чашкой с кипящим яблочным вареньем, она произнесла тихим голосом, стараясь не напугать дочь, играющую в этот момент с игрушками:
- Дашенька, а давай мы с тобой в прятки сыграем? Только прятаться надо быстро-быстро, и не в доме. А то нас серый волк найдет!
Пятилетняя Даша, прижав к себе любимого тряпичного зайчика с длинными ушами, быстро слезла с кровати и всунула свою ладошку в теплую мамину руку. И они, выйдя из дома, побежали вместе в сторону огородов.
- Скорее, скорее, доченька! – Поторапливала Зина ребенка.
И вот уже мать и дочь свернули за угол дома, пробежали между ухоженных грядок с овощами, и вскорости достигли зарослей лопуха в овраге. Там, среди огромных листьев, они и спрятались. Зина, опустившись на колени, прижала к себе дочку и склонилась еще ниже, с опаской поглядывая в сторону дома.
****
Два года тому назад Зина с Дашенькой остались без жилья. В позапрошлую зиму старая крыша родительского дома не выдержала толстого снежного покрова, и обвалилась в одном месте, образовав огромную дыру. И пришлось Зине срочно искать съемное жилье, прямо посреди зимы.
А бывший муж Зины, Анатолий, узнав о том, что Зина и Даша теперь живут по другому адресу, заподозрил неладное.
Он видел, конечно, что крыша обвалилась в доме у Зины, но посчитал, что это дело поправимое, и, при желании прореху в кровле можно было бы залатать и жить дальше. Но Зина почему-то предпочла уйти, хоть и так сильно любила этот дом.
Значит, была и другая причина сменить адрес?
Так рассуждал Анатолий.
И ему, с тех самых пор, отследить круг общения Зины здесь, в этом селе, а самому проживая в соседнем селе, стало гораздо сложнее. А Зина, как специально, избегала встреч с ним, и меняла съемные углы или комнаты сразу, как только он ее находил по новому адресу.
Из-за этих «кошек-мышек» его подозрительность и ревность за эти два года дошли до предела.
А Зина меняет адреса лишь потому, что каждый раз боится расправы Анатолия. Он всякий раз что-то ломает в чужом жилище, будь то замок на двери, разбитое стекло оконное, стул, которым он с размаху ударил об пол, требуя в приступе ярости признаться, кто к Зине из мужчин ходит по ночам.
Зина уже сто раз говорила Анатолию, что не собирается ни за кого выходить замуж, и что нет у нее никакого любовника, и что и к нему она возвращаться не собирается, но бывший муж упорно считает ее и дочь своей собственностью, и требует оставаться у него на виду.
Нанесенный ущерб он сам возмещает, договаривается с хозяйкой (хозяином), но даже его щедрость в таких случаях не помогает. Когда такое случается, Зину в этот же день просят освободить помещение.
Участковый тоже не имеет большого влияния на Анатолия. Пару раз он его задерживал. Ревнивцу назначали общественные работы за хулиганство, и на этом все обычно заканчивалось. И так как это было только психологическое давление на женщину и ребенка, и явного насилия не происходило, то и не было для Анатолия более серьезного наказания.
А Зина лишь пыталась каждый раз избавить Дашеньку от встречи с разъяренным отцом. Денег, на то, чтобы бросить работу на фабрике и уехать из села у Зины не было.
Брату Ивану она ничего в письмах не рассказывала о своей жизни, а он, занятый военной карьерой, и постоянно находящийся в длительных плаваниях, за эти годы на малую Родину, в село, не приезжал ни разу.
****
- Мама, а «серый волк», от которого мы прячемся – это мой папа?
- ЗИНА! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ! И ВИДИШЬ! ИДИ СЮДА! БЫСТРО! ИЛИ ХУЖЕ БУДЕТ!
Зинаида, увидев в просвете между лопухов Анатолия, стоящего на краю огорода, и орущего на всю округу, подставив руки ко рту рупором, лишь ниже пригнулась и прошептала дочке, поимая, что скрывать личность «серого волка» теперь уже бесполезно:
- Да, доченька. Это твой папа.
- А он опять хочет нас забрать и увезти к себе, да?
Зина, наблюдая за тем, как Анатолий, вновь требуя подойти к нему, в это время яростно пинает овощи на грядках тети Глаши, зажмурилась, словно от боли.
- Да, доченька, он хочет нас с тобой к себе увезти.
- Но мы же не поедем? – Глядя на свою маму испуганными глазами, спросила Даша.
- Нет, конечно. Нам и самим хорошо живется. – Улыбнувшись и погладив по светлым волосам свою малышку, ответила ей Зина.
– Только давай пока тихо-тихо посидим, и подождем. Пусть папа уйдет. Не будем мы с ним разговаривать. – Шепотом добавила она.
- Хорошо. – Таким же шепотом ответила маме Даша.
В этот день они просидели в овраге, в лопухах, больше двух часов. Зина боялась выходить из своего укромного места до тех пор, пока не увидела пришедшую на огород хозяйку этого дома. Тетя Глаша, обнаружив что сотворили с ее овощами на грядках, всплеснула руками и запричитала:
- Боже мой! Люди добрые, да что же это такое делается? Кабачки мои! Морковь! Помидоры! Что здесь произошло?
Позже обнаружит Зина еще и перевернутую чашку, с растекшимся по полу вареньем, и несколько оставленных Анатолием смятых денежных купюр на столе, как «возмещение убытков».
В комнате был полнейший беспорядок. Всюду валялись раскиданные вещи. Видимо, бывший муж искал доказательство нахождения в комнате у Зины постороннего мужчины.
Не найдя ничего подозрительного, Анатолий ушел.
Такие его визиты происходят раз в месяц, примерно. И предугадать, когда именно он явится с проверкой на этот раз, совершенно невозможно.
А Зина. Зина все больше убеждается в том, что ни один мужчина им с дочкой не нужен. Страх перед сильным полом укоренился в душе молодой женщины, и слово «защита» она понимает лишь как:
Мне не на кого надеяться. Только я сама могу защитить своего ребенка. Родной отец опасен для Даши, а если посторонний мужчина будет находиться рядом с моей маленькой дочкой? Особенно, когда меня рядом не будет? Нет. Ни за что! Ни одному мужчине не доверю даже на час остаться рядом с моим ребенком наедине.
****
Зина в этот день пришла на работу, словно разбитая на мелкие осколки. Дочку она оставила до вечера у тети Глаши. Хозяйка, получив деньги от Зины за уничтоженные Анатолием грядки, согласилась присмотреть за малышкой, но попросила Зину съехать от нее через три дня.
Зина пришла на свое рабочее место и устало опустилась на стул. Проблемы давили на плечи, словно стопудовые гири. Дело в том, что не так уж и много в селе желающих сдать хотя бы угол женщине с маленьким ребенком, уж даже не целую комнату.
Зина, посидев всего минуту, поднялась и надела фартук, затем повязала косынку на голову. И когда она уже готова была подойти к работающим станкам, заменив ткачиху, у которой закончилась ее рабочая смена, вдруг увидела шагающего по центральному проходу Макара Семеновича – начальника цеха.
- Кузнецова! Иди к директору в кабинет! Тебя вызывают! Быстро только! Надолго не оставляй станки без присмотра!
Зина очень удивилась такому приказу, но уточнять причину не стала. Раз директор вызывает, значит, надо идти.
****
Директор фабрики, Павел Васильевич, лысый, круглолицый мужчина в деловом костюме, встретил Зину с улыбкой, и попросил присесть на свободный стул. Зина послушно села.
Пока ничего больше не происходило.
Директор, усадив Зину, продолжил вчитываться в какой-то листок с напечатанным на нем текстом.
Не прошло и пары минут, как дверь открылась, и в кабинет зашла женщина с усталым лицом. Зина знает, что эта женщина работает в цеху готовой продукции. А затем, следом за нею, зашел мужчина лет пятидесяти – один из мастеров-наладчиков по имени Николай. И следом за ним… Тамара!
Зина, увидев подругу, улыбнулась и удивленно округлила глаза. Тамара, приготовившись к смене, спрятала свои завитые кудри под косынку. Увидев Зину, сидящую на одном из стульев, она ей тоже улыбнулась, и подошла и села рядом, заняв соседний стул.
Вместе молодым женщинам уже не так страшно было находиться в этом кабинете.
Последними в кабинет директора зашли председатель профсоюза и парторг.
Когда все расселись, Павел Васильевич кашлянул в кулак, а затем, встряхнув в руках все тот же лист с напечатанным текстом, начал зачитывать:
- Ордер на вселение в дом под номером два, барачного типа, на четыре хозяина, получают следующие работники фабрики…
А дальше Павел Васильевич назвал фамилии Зины, Тамары, мастера Николая и женщины с усталым лицом.
И пока все сидели, еще даже не осознав полностью случившегося, директор фабрики, опустив лист со списком на стол, произнес, обведя присутствующих своим взглядом:
- Дорогие работники! Наше предприятие в этом году сдает в эксплуатацию десять четырехквартирных дома. Кто именно будет жить в этих новых домах, решалось на самом высоком уровне, в нашем министерстве легкой промышленности.
В это список вошли многодетные семьи, работники с большим стажем и заслугами, и работники, которые пришли на фабрику, и начали свой трудовой путь в наших стенах еще детьми, в годы войны. Каждый из вас подходит под одну из этих категорий. Мы вас поздравляем с новосельем.
И Павел Васильевич, вместе с парторгом и председателем профсоюза захлопали в ладоши, при этом тепло улыбаясь ошарашенным такой новостью работникам.
- У нас обязательно состоится торжественное заселение, на нем и выдадим вам ордеры на ваши квартиры! А теперь, пожалуйста, пройдите на свои рабочие места. Ждем от вас полной отдачи и трудовых подвигов, дорогие товарищи!
Зина, и трое таких же счастливых новосела, как и она, горячо и смущенно поблагодарили руководство и вышли из кабинета с лицами такими, словно там, в кабинете директора, им только что показали что-то невероятное! Вроде индийского слона в нарядной попоне.
Именно такими их и увидели следующая четверка работников, заходящая в кабинет директора.
- Что?
- Что там было?
- Зачем вызывают? – Спрашивали эти люди, но Зина и все остальные только улыбались, не выдавая информации.
А потому, что: зачем людям портить такой СЮРПРИЗ?! Пусть сами узнают, что их ждет за этой дверью! Индийский слон, или… что-то еще более удивительное!
****
Поздняя ночь
Отработав до десяти часов вечера во вторую смену, подруги собрались в доме у Тамары. Домик в собственности у женщины такой же старый, какой был и у Зины.
Ее девятилетний сын Гоша, пятилетний Боря и трехлетний Костя уже давно спали в этот час, лежа вповалку на топчане, сколоченном из грубых досок, и застеленном матрасом. Даша тоже спала на узкой лавке, за печкой, а молодые матери, обе сироты, и обе матери-одиночки, сидели за столом и разговаривали шепотом.
Початая бутылка домашнего, вишневого вина, сковорода жареной картошки, соленый огурец, порезанный на кружочки, и серый хлеб были тем самым спонтанным и торжественным ужином для двух женщин, вдруг, так неожиданно, заимевших собственное, новое жилье в этот чудесный день.
И Тамара, и Зина все еще не верили своему счастью, и нет-нет, да вновь задавались вопросами:
Это точно не шутка? Не ошибка? Это все правда? А вдруг нет?
Но затем сами себя и успокаивали, рассуждая так:
Не могут же директор, парторг и профсоюз – все разом ошибиться? Значит, все же, ПРАВДА!
И Тамара – женщина легкомысленная и любвеобильная, верящая каждому мужчине, кто клялся ей в любви (трое детей – трое «клятвенников»), и Зина, шарахающаяся от всех мужчин, как «ч****рт от ладана», сейчас вздыхали мечтательно, представляя себя и своих детей в новом, собственном жилье.
Сон никак не приходил, радость не имела границ, и две счастливые женщины проговорили до самого утра, строя планы на будущую жизнь и такое близкое соседство!
****
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226030900427
Мои дорогие! Главы нашей новой истории будут выходить в 07:00 по мск с понедельника по пятницу.