Она всегда немного ускорялась внутри, когда рядом появлялись люди. Иногда это ощущение появляется раньше, чем мы успеваем его заметить.
Как будто нужно было стать чуть ярче, чуть удобнее, чуть «правильнее» — чтобы заметили, чтобы не потеряли, чтобы точно оставили рядом. В детстве это выглядело просто. Ей было лет 7–8. Она в людном месте хватает папу за руку — и вдруг ощущает, как его ладонь резко выскальзывает. «Не при людях», — коротко, сухо. И он уходит вперёд. А она — догоняет.
Маленькие ноги, большое чувство: меня как будто оставили, но я должна успеть, догнать, заслужить право быть рядом. Позже это станет почти привычным сценарием - в отношениях, в симпатиях, в попытках быть «своей». Ещё один эпизод.
Спортивные соревнования в пионерском лагере, ей 9–10 лет. Боль, вывихнутый палец, слёзы где-то внутри горла, хочется кричать, плакать.
Но она продолжает выступать.
Потому что «команду нельзя подвести».
Потому что «терпеть — значит быть хорошей». И где-то в этом месте тихо закрепляетс