Очевидно, что глагол надоедать имеет какое-то отношение к еде, но каково оно, на мой взгляд, совсем неочевидно. Впрочем, большинство этимологов не видят здесь проблемы: якобы первоначальное значение то же, что и в однокоренном приелось.
Надоеда́ть. Образовано приставочным способом от доедать, (едать, есть). Буквально – «переесть».
Так об этом сказано в словаре Г.А. Крылова.
Позвольте высказать несколько сомнений в таком незамысловатом толковании. Во-первых, обращает на себя внимание наличие возвратной частицы –сь в глаголе приелось и ее отсутствие в глаголе надоело. Это значит, что их смыслы хоть и близки, но не тождественны, поскольку имеют ввиду разную направленность действия. Во-вторых, как понимать наличие двух приставок? Что значило, слово доело без второго префикса? Кто что (кого) доел? По-моему, эти вопросы не являются досужими.
Начнем со второго. Сочетание двух приставок: на- и до- в глаголе надоесть не уникально и представляет собой вышедшую из употребления словообразовательную модель. В словаре древнерусского языка находим: надоволиться – «получить удовлетворение», надокучити – «надоесть, наскучить», надосадити – «сильно досадить кому-либо». Сюда же можно отнести надорвать и надорваться.
Если бы была возвратная частица и глагол имел форму надоелось, то смысл просматривался бы отчетливо: кто-то чем-то объелся так, что больше не лезет. Я надоелся (наелся) этой репой – эта репа мне надоелась (приелась). Но глагол надоело как будто говорит нам, что «едят самого человека». И эта мысль находит подтверждение в других фактах языка.
Дело в том, что глагол есть имел не только прямое значение «потреблять в пищу», но также и иносказание – «ссориться, ругаться, бранить» (ср. грызться), а еще – «мучить, утомлять, изнурять». Именно это значение, на мой взгляд, и стало основой для появления глагола надоесть. Сравним такие примеры: Мать ест меня поедом; начальник меня совсем заел; быт заел, и пр. В русской речи глагол заесть употреблялся в разных ситуациях: тоска заела (измучила, истерзала), заел мои денежки (присвоил). Таким образом, надоесть – «сильно доесть кого-либо; допечь; доконать», а потом – «наскучить».
В литературе находим такие примеры:
Особенно доел их лед, который постоянно приходится оттаивать…
Д.И. Менделеев. Дневник (1861)
Очевидно, что доел здесь выражает значение «измучил, вымотал, истерзал».
Но и здесь не всё гладко. Управление различается: доел кого-то, надоел кому-то. Первоначально, видимо, надоедать мог только кто-то кого-то. Докучного человека в народе называли надоедливым, надоедным, надоедучим, надоедучным, надоедником… (ср. надоедливый и въедливый) Потом акцент сместился на того, кто страдает: мне надоело, а качество надоедливости стало приписываться объектам и обстоятельствам: надоедно – скучно, утомительно. Глагол надоесть – чисто восточнославянский, известен с XVII века. Форма надоедать – более поздняя, в словарях с 1704 года. Проблема в том, что в текстах мы встречаем уже современное словоупотребление:
А то корунное войско и литовское шло въ обозъ зело не охотно и не спешно, а въ разговорехъ со мною холопомъ вашимъ говорили, что де прошлая война подъ Веною имъ надоела. (1684 г.)
В XVIII веке глагол надоесть еще считался просторечным. В это время его синоним наскучить абсолютно преобладает в самых различных произведениях литературы. Стилистические отношения между наскучить и надоесть заметно меняются в конце 20-х годов XIX века и даже, может быть, несколько раньше. Надоесть завоевывает себе место в пределах литературного языка, постепенно оттесняя наскучить на его периферию. Более решительное вытеснение наскучить из общелитературного, нейтрального употребления произошло уже много позднее рассматриваемого времени. Однако основой для этого процесса послужило обнаружившееся уже в конце и особенно в 30-е годы проникновение просторечного (или простонародного) надоесть в литературный язык.
Добавим, что глагол есть породил и другие иносказания. Например, ржавчина ест железо, дым ест глаза; кожа, изъеденная оспой и пр. Можно поедать кого-то глазами (жадно смотреть). Таким образом, поедать кого-то или что-то, не употребляя в пищу, не представляется для русского языка чем-то из ряда вон выходящим. И, как мне кажется, глагол надоесть происходит как раз из таких контекстов, а вовсе не из того, что кто-то чего-то переел, хоть эта мысль и идет вразрез с трактовками этимологических словарей. Этимологию надоесть – «переесть» вполне мог бы обыграть Михаил Задорнов: недоесть – надо есть, а уже не лезет.