Вампирский образ в литературе — штука удивительно пластичная. Это не просто клыки и жажда крови, а настоящий пластилин в руках автора: лепи из него что хочешь. Кто-то рисует нам романтичных меланхоликов вроде сияющего Эдварда Каллена или дерзких «плохишей» в стиле Деймона Сальваторе. У Энн Райс это всегда возведенная в абсолют эстетика, аристократизм и обнаженные нервы. А ведь есть еще каноничные монстры Стокера или Кинга, или вообще вампиризм как беспощадный вирус, как это было у Матесона. Перечислять можно до бесконечности — если задаться целью собрать все вариации, то и целой жизни на каталогизацию не хватит.
К чему я всё это веду? Я искренне люблю вампирскую тематику. Эти существа завораживают меня практически в любых своих ипостасях. Но вот с миром, который создала Светлана Поделинская, у меня, честно скажу, «химии» не случилось. И на это нашлось сразу несколько весомых причин.
Перед нами Эдгар. Он носит статус вампира уже два столетия. Двести лет он выжидал, выстраивал планы, чтобы наконец-то забрать то, что считает своим по праву. И вот — девятнадцатилетняя Лаура. Она фактически сама идет к нему в объятия, не в силах разорвать эту мистическую привязанность. Она для него не просто девушка, она — часть его крови, его наследия, та самая «единственная», чей путь был предопределен задолго до её рождения.
У Лауры в этом мире не было никого, кроме сестры. Формально родители присутствуют, но мать старательно делает вид, что дочери не существует, а отец настолько растворился в любви к жене, что на ребенка чувств просто не осталось. Только Джемайма была для неё всем: и защитой, и опорой, и единственным близким человеком. Потерять её — значит потерять себя.
Вся книга — это мрачная, тягучая хроника одной семьи, растянутая на два века. Здесь всё пропитано пороками, странными связями, роковыми страстями и каким-то беспросветным несчастьем. Ощущение, будто над этим родом когда-то вскрыли мешок с проклятиями и щедро присыпали каждого, да так, что даже двухсот лет мало, чтобы хоть немного отмыться.
— У тебя нет ничего своего, — произнес Эдгар, и в его обычно бархатном, обволакивающем голосе вдруг проступил холодный лязг металла. — Ты — лишь сгусток моей крови, бледное отражение моих собственных мыслей, плод моей фантазии. Я вижу в тебе только то, что сам хочу видеть. И никакого прошлого у тебя нет.
Страстей на страницах предостаточно, но вот незадача: мне не удалось сопереживать ни одному герою. Для меня в любой истории жизненно важно «зацепиться» за персонажа, примерить на себя его взгляд, прочувствовать его боль. С Эдгаром этого не произошло — такого махрового эгоцентрика еще поискать. Впрочем, вампиризм ему к лицу: он идеально дополняет его насквозь черную, самовлюбленную душу, где есть место только для собственных желаний.
Была надежда на Лауру, но она показалась мне «пустоцветом» — слишком сломанная, слишком лишенная воли кукла, чтобы вызвать живой интерес. Пожалуй, самый большой потенциал был у Джемаймы, но ей просто не повезло родиться в этой семье. Она пыталась выбирать свой путь, но родовое клеймо оказалось сильнее.
В итоге я поймала себя на мысли, что наблюдаю за героями с тем самым отстраненным, немного болезненным любопытством, с которым обычно смотрят на пауков в террариуме. Но надо отдать должное автору: образ Эдгара прописан блестяще. Он живой, цельный и вызывает такое искреннее раздражение, что хочется аплодировать мастерству писательницы.
Атмосфера — еще один пункт, который «не попал» в мое настроение. Она в книге есть, и она очень плотная, густая, с четким привкусом готического романа. Но, видимо, мы с автором не совпали в ритме. Текст перенасыщен красивостями, о которые я постоянно спотыкалась, хотя мне хотелось не разглядывать каждый вензель, а стремительно нестись по сюжету. Просто не мой слог, так бывает.
Я прекрасно понимаю, за что эту книгу могут обожать, и точно так же понимаю тех, кто её критикует. В ней заложен мощный эмоциональный заряд, замешанный на токсичности, деструктивных отношениях, жестокости и глубокой депрессии. Это не легкое романтическое фэнтези, как может показаться по обложке. Это колючий, кусачий роман о том, как семья может стать персональным адом.