Двадцать восемь лет - целая жизнь. Именно столько Игорь прожил с женой Ириной. Встретил её после армии, голубоглазую, смеющуюся, с длинными волосами. Поженились почти сразу.
- Игореша, а ты меня любишь, - каждый раз спрашивала Ирина своего мужа, а тот смеялся в ответ, обнимал.
- Конечно, а как же. А иначе мы с тобой и не поженились бы.
- Я очень счастлива, - радовалась жена, действительно Игорь был хорошим мужем.
Игорь до женитьбы знал, что его друзья иногда встречаются сразу с двумя девушками, бывали такие случаи, а он выбрал одну единственную, так и встречался с ней. Ему и в голову не приходило, что можно еще с кем-то встречаться. Все мысли были только об Иринке.
Жили в селе в своем доме. Оба работали, старались обустроить свое гнездышко. Ирина была удивительно доброй и хозяйственной. Все умела, в руках все горело. Вкусно готовила, убирала, стирала, все успевала. Муж был доволен.
Шло время. Родили двух сыновей, погодки - Сережка и Антошка, прекрасные мальчишки, дружные. Жили нормально: работа, дети, редкие поездки к морю. Казалось, так будет всегда.
Но где-то к десяти годам брака в Игоре что-то переключилось. Ощущение, что жизнь проходит мимо, что он уже всё знает, всё умеет. Ирина погрузилась в быт, в детей, стала меньше уделять внимания мужу, чаще уставать. А вокруг, столько других женщин: ухоженных, смелых, смотрящих на него с интересом.
- Жизнь какая-то однообразная, - вдруг появились такие мысли у Игоря. - Словно мимо меня все проходит. К жене привык, и вроде как она стала мне не интересна. Хотя сам не знаю, чего мне не хватает? Возможно захотелось приключений?
Ему не хотелось после работы идти домой, другие женщины стали казаться интересней и красивее. Сначала были просто взгляды, потом невинные флирты на посиделках после работы. А затем и первая измена. Стал встречаться с другой женщиной.
Ирина конечно же давно заподозрила неладное. В последнее время муж мог не прийти ночевать домой.
- Ты где ночевал, где тебя носит, - ругала жена, а он обманывал.
- Засиделся у друга, выпил лишнего, не мог идти, так и переночевал там.
Жена в глубине души сомневалась в его словах, но и одновременно на что-то еще надеялась, а вдруг – не обманывает… Иногда просто обижалась и не разговаривала с мужем. Но Игорь свою семью обеспечивал, не бросал. Спиртным особо не увлекался.
Ирина узнала быстро. Женское сердце всегда чувствует. Она не кричала, не била посуду. Посмотрела на него своими теперь уже всегда уставшими глазами, полными такой тихой боли, что ему стало стыдно. Но ненадолго.
- Ради детей надо жить, детям отец нужен, - сказала она тогда, и на развод не подала.
О том, что Игорь изменял жене, знали все: родители, дети уже почти взрослые, родственники и знакомые. Мать ругала сына постоянно:
- Игорь, тебе скоро пора детей женить, а ты все сам в женихах ходишь. Одумайся, - но он не прислушивался к словам матери, ему сейчас было хорошо.
Ирина не развелась, а он воспринял её молчание как слабость, как согласие. И продолжал. Терпение Ирины было бездонным, как море, и таким же холодным и отстраненным внутри. Они жили, как соседи, под одной крышей ради сыновей. Когда Сергей и Антон окончили школу и поступили в институты, Игорь собрал вещи.
- Я ухожу, - сказал он Ирине на кухне, где когда-то они пили чай по вечерам, смеясь и строя планы.
Она просто кивнула, продолжая мыть чашку. В её молчании была не жалость, а окончательная пустота.
- Уходи, я тебя не держу, устала…
Игорь думал, жена устроит скандал. Но очень удивился, когда она так спокойно ответила, без слез, без скандала. В его паспорте стояла печать о регистрации брака двадцать восемь лет, и вот теперь развод. Ирина сама подала на развод, он понял, она его вычеркнула навсегда из своей жизни. Возврата не будет. Но он и не собирался возвращаться… Пока…
Хоть и развелась Ирина с Игорем, но с его родителями общалась, ходила к матери и колола ей уколы.
- Очень у тебя легкая рука, Иринушка, - так и называла ее уже бывшая свекровь, но отношения оставались такими же теплыми.
Игорь ушёл к Надежде, что жила в соседнем поселке. Яркой, энергичной, всегда недовольной тем, что имеет. Она была полной противоположностью Ирине. Развод оформили быстро. Сыновья, уже взрослые, крепкие парни, пришли к нему один раз.
- Считай, что ты для нас умер, - сказал старший, Сергей. – Ты бросил нашу маму, она святая женщина, - он тоже в ответ ответил грубо, и они ушли, хлопнув дверью. Эта дверь закрылась навсегда.
С Надеждой всё было иначе. Она хотела настоящей, красивой жизни. Продали её старенькую двухкомнатную квартиру, вложили все деньги, включая сбережения Игоря, в постройку большого дома за городом. Мечта всей жизни, как он думал.
- Дом запишем на Веру, мою дочь, - деловито сказала как-то Надежда, разглядывая проект. - Так надёжнее. Ты же понимаешь?
Он кивнул. Он хотел мира, хотел начать всё с чистого листа. Потом купили машину.
- Оформим на Веру, - снова сказала Надежда.
Игорь снова кивнул. А потом оказалось, что и все крупные покупки, и счета - всё было «надёжнее» оформить на Веру или саму Надежду. В этом доме даже его доли нет. Он строил дом своими руками. Клал кирпичи, вбивал гвозди, проводил проводку. Он вкладывал в каждый сантиметр не только деньги, но и силы, и душу. Мечтал о тишине, о покое, о своём уголке на земле.
Уже давно живут Игорь с Надеждой. Хоть уже и на пенсии, но он все еще работает. Жена младше его на шесть лет, не работает, она часто уезжает к дочери в город, там у нее внуки. Иногда Вера с детьми приезжает к ним в гости. Внуки жены называют его дедушкой.
Ему бы радоваться, а радости в душе нет. Ведь где-то растут и у него родные внуки, с которыми он никогда не виделся. Сыновья так и не простили отца и совсем не общаются. Как-то решил поговорить с женой:
- Надь, как ты думаешь, может мне попробовать помириться со своими сыновьями. Очень хочется на внуков посмотреть. А вдруг тоже приедут к нам в гости?
Надежда не слишком ласково посмотрела н него:
- Мне здесь чужие не нужны. А если тебе надо, поезжай сам к ним, - и отвернулась.
Игорь понял, никогда Надежда не примет его детей и внуков. Они для нее чужие. Он и сам порой чувствует себя чужаком в этом доме, несмотря на то, что каждый кирпичик выложен его руками.
- Как же так, - думал Игорь, - когда приезжает ее дочь с мужем и внуки, я баню топлю и гостинцы детям раздаю. Жарю шашлыки, стараюсь для них… А она… А моя первая жена Ирина, не такая. Мы с ней не живем столько лет, а она общается с моими родственниками и в гости друг к другу ходят. Даже после смерти моей матери, она сама поминки устроила. Тогда я на это не обращал внимания, а теперь смотрю по-другому. Ведь Ирина была не жена, а золото. А я этого не ценил.
Надежда действительно к нему относится, как к мебели в доме. И если какой-то скандал затевается, она тут же говорит:
- Положи ключи на стол и уходи на все четыре стороны, - хотя знает, идти ему некуда.
Он вроде и понимает, так она говорит, но не выгонит его, но… кто ее знает. Это сейчас Игорь работает. А когда не будет работать? А вдруг заболеет? Игорь не уверен, что Надежда будет за ним ухаживать.
Часто с работы специально проезжает мимо дома, хоть и приходится делать крюк, где живет Ирина. С грустью глядя на ее дом.
- Как же я жалею, что сам испортил такую прекрасную семейную жизнь с Ириной, жалею об этом каждый день. Но кому теперь об этом рассказать? Оказывается жизнь проходит так быстро, правильно говорила мама: «и глазом не успеешь моргнуть». В молодости этого не понимаешь, себя считаешь самым умным.
Игорь часто представляет себе. Как его сыновья с внуками приезжают к Ирине, как все вместе радуются. Сидят большой семьей за столом, Ирина угощает их своими пирогами. Она очень вкусно пекла пироги. Такие вкусные и пышные пироги он больше никогда не ел.
- Вот бы сидеть сейчас рядом со своими родными за одним столом, - мечтал он, внуки меня называли бы дедушкой… А вместо них чужие внуки меня называют, и я вожусь с ними, до слез обидно, но что делать…
Незаметно подошло время и он вышел на пенсию. Теперь Игорь живет в этом большом, красивом доме. На пенсии. Дом записан на Веру, которая смотрит на него, как на постояльца. Машина тоже не его.
Отношения с Надеждой давно превратились в тихое, затяжное противостояние. Они живут в разных комнатах, едят в разное время, разговаривают только по необходимости. Её взгляд говорит:
- Ты тут чужой. Это мой дом. Моя жизнь.
Идти ему некуда. В том доме живет Ирина. Сбережения растворились в стройке. Сыновья не общаются с ним. По ночам, когда в большом доме тихо и скрипят половицы, Игорь вспоминает… не яркую Надежду, а уставшую Ирину. Её руки, пахнущие тестом и яблоками. Её смех, который когда-то звучал так часто. Тихое сопение сыновей в соседней комнате. Тот самый дом, который был переполнен жизнью, теплом и, как он понимает теперь, любовью.
Он построил дом, но остался бездомным. Вырыл себе яму своими же руками и устроился в ней, думая, что это дворец. Он жалеет. Жалеет так остро и физически, что иногда не может вздохнуть. Он бы отдал этот холодный, чужой особняк за один вечер на той старой кухне, за чашку чая, наполненной Ириной, за взгляд сыновей, в котором нет презрения.
Но пути назад нет. Ирина не простит. Её прощение он никогда не заслужит, он глубоко обидел ее, долго она терпела. Теперь у неё своя жизнь с внуками, которых он никогда не увидит, с сыновьями, которые зовут её в гости каждые выходные. Её жизнь давно наладилась без него.
А его жизнь замерла в этом большом, красивом, совершенно чужом доме. Где он словно призрак, тихо бродящий по комнатам и жалеющий о том, что когда-то имел, но не сумел оценить, не сумел удержать. И тишина здесь самая громкая - это тишина его тоски.
Можно почитать и другие мои публикации.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!