Глава 10
Я стоял около бойницы-окна и ожидал графиню Алису (что обидно, ни капли романтизма, один голый прагматизм), несмотря на то, что нас обоих отпустили восвояси, Алиса выходить из покоев принцессы не торопилась. Ежу понятно, что решили обсудить некоторые вещи, без лишнего свидетеля, то есть меня. Никогда ещё свидетелем не приходилось быть. Поговорить так сказать, о своём о девичьем, посекретничать ну и пусть их, детства подруги. Я подожду, несколько минут, всё равно, никакой роли не играют. «Я подожду ещё чуть-чуть и собираться буду в путь». На грозный эшафот взойти, образно говоря, никогда не поздно. Торопиться не надо. «Пусть в лица предателям кровь твоя брызнет. И не смоется уже никогда! И гордость в глазах навечно застыла, по эшафоту катится твоя голова». Брр, я даже передёрнулся от избытка чувств нехороших.
- О чём так задумался, Саша? О предстоящем деле? – это неслышно подошла, Алиса и застала меня врасплох. Вот это я погрузился в свои мысли невесёлые. В последнее время такое частенько происходит.
- Ты нырнула на самое дно моих помыслов, о несравненная. Да нет, чего об этом думать, раз всё решено, по сути, мы уже стрелы в полёте, тем более, вполне возможно, те самые сверхъестественные ребята, которые мне так радеют и в существование которых, я уже не сомневаюсь, вытащат меня и на этот раз. Буде случится пиковая ситуация. А она обязательно случится, как обычно, я во что-нибудь вляпаюсь. Ну а вместе со мной и вы следом. Нужен же я им для чего-то, раз даже оживить смогли. Но как говорится, на высшие силы надейся, но сам не плошай.
- Тогда о чём же? «О снах о книгах». Уж очень примечательное лицо у тебя было. Этакая суровая смесь безысходности и решимости. И губы шевелились этак забавно, ругался наверное, на чём стоит, на этих баб несносных.
- Да так, философствую помаленьку. Может я молился? «Отче наш» я наизусть знаю, само собой выучилось, на стене перед глазами текст висел. Почему же сразу ругался, что за инсинуации? «Мне ваши беспочвенные обвинения странны». «Изящные слова не верны, верные слова не изящны». Когда серьёзно прижмёт, в кого угодно поверишь и взмолишься. Сам-то, я не особо верующий, и к церкви, именно к церкви, не к религии, не очень хорошо отношусь, считая её просто коммерческой фирмой, с немалыми преференциями кстати, дарованными государством (светским опять же вроде), но если допустить, что срок жизни отмеряет Создатель, то человек, который преднамеренно, лишает другого человека жизни и тем самым сокращает срок этой самой жизни, отпущенный Создателем, сознательно идёт против промысла божьего. И вполне возможно, сам при всём при этом, тоже считает себя искренне верующим. Махатма Ганди говорил практически о том же: «Это всегда было тайной для меня, как люди могут уважать себя, унижая таких же как они сами». Замени «унижать» на «убивать». Тут без бутылки не разобраться. У кого служба убивать, у кого призвание. «Чья-то мать на родимым сыночком заплачет это тоже работа солдата удачи». Католики, гугеноты, веками режущие друг друга, Крестовые походы, насаждение христианства или обращение в него же, джихады против неверных, жирно дымящие трубы нацистских концлагерей. Томас Мор, мощнейшая личность, между прочим, помогал своему королю, Генриху Восьмому, богословский трактат писать, а потом, когда отказался изменять своим религиозным убеждениям, по указу этого же короля Генриха, был казнён. А Генрих не будь дурак, собственную церковь основал и себя главой назначил. Всё могут короли, как раз, всё дело и было в свадьбе-женитьбе. И пусть если не все, то многие истово верующие, но убивали и убивают, искренно считая, что, делают благое дело. Был в одном историческом детективе некий персонаж, как раньше говорили «маниак». Каждую ночь выезжал в поисках жертвы, на арендованном ландо. Восемнадцать душ загубил, только для себя, не считая мокрых дел в банде. Так он прямо заявлял, поймавшим его полицейским: «Не должна земля такого носить. Почему земля под ногами не прогибалась? Куда ваш бог смотрел»? А действительно куда смотрел? Куда смотрел, когда нацисты запускали фабрики смерти? Когда жгли Хатынь и зверствовали айнзатц команды. Получается, что и мы, лично мы, тоже идём против воли Создателя. И на каких весах, потом, будут отмеряться все наши деяния? «Какой мерою мерите, такой отмерено будет вам и прибавлено будет вам». Что, в итоге, перевесит в чистилище. Старею что ли? Сентиментальность так и прёт. Я не посещаю храм (только если экскурсии), посты не соблюдаю, да вообще никакие ритуалы не соблюдаю, при всём при этом, верю во что-то, возможно и в Бога. Просто, не задумываясь особо об этом. Оно понятно, что дураков и в церкви бьют и добро должно быть с кулаками, надо делать добро из зла, так как больше не из чего, но где та самая хрупкая грань… Которую, мы сами, похоже, давно перешли.
- Да уж, занесло тебя на повороте. Но давай, после об этом поговорим.
- Всё как обычно, всё как всегда «не время сейчас, Копытин, после переговорим». Действительно, чего это я вдруг нюни распустил, слышал от бывалых, немало испытавших, людей, что иной раз «накрывает», случается и в не самый подходящий момент, видимо настал и мой черёд. Предел прочности.
- К сожалению да, не время, не мы такие – жизнь такая. Пошли, надо дело делать.
- «Самое прекрасное это наши женщины, но они у нас уже есть». Сатанеева бы нам в компанию, классный интриган, штучной выделки, как раз против Эдольфа, использовали бы его. И ВП, волшебную палочку то есть. А имя его, соответствует ещё как - Аполлон. Осталось только, выбрать подходящие кандидатуры из прекрасных женщин.
- Именно! И учти, что никакой конкретики, просто набирается группа, для выполнения опасного задания, но неважно какого именно задания. Задача будет поставлена непосредственно на месте. Какой ещё Сатанеев?
- Эвона как! Режим секретности, зашкаливает однако, на ошибках учимся. Плохо, что не на чужих, а на своих ошибках. Боитесь, что протечёт в самый ответственный момент, ну что же, как показывают недавние печальные события, в которых участвовала одна юная одиозная особа, правильно и делаете, что боитесь. Боишься – не делай, сделал – не бойся. Вообще, верить кому-либо в нашем положении это непозволительная роскошь, каждый должен знать свой кусочек тайны, свой манёвр. Сверхзадачу, знаем лишь мы трое, а значит и круг, возможных подозреваемых, в случае провала, будет весьма узок. Я вовсе не кровожадный товарищ, совсем даже наоборот, но не хотелось бы провала, честное благородное слово, ибо мне кажется это наш последний шанс, если у нас всё же ничего не получится, всё благополучно провалится, оправиться, восстановиться, нам уже никак не дадут. Главное, чтобы нужные нам фигуры, были на нужных клеточках шахматной доски. Чтобы их смахнуть одним ударом. Одним щелчком, как в «Чапаеве». И памятный бросок в голову гроссмейстера, у которого все ходы записаны. Носиться потом, впереди собственного визга, по их чёртовым объектам, в тщетных поисках всей этой камарильи, у нас не будет ни времени ни возможности. Ну что же, к чертям в преисподнюю сантименты, пойдём готовиться к переброске. Великолепный Сатанеев, и погорел, как это обычно бывает из-за женщины роковой, ведьмы настоящей, шерше ля фам, потом расскажу, если будет такая возможность. Сколько я уже обещал вам рассказать, уму непостижимо. Напомните потом, а сейчас пойдёмте что ли. Нас ждут великие, других мы не признаём, дела, действия-злодействия. На мелочи не размениваемся и полумер не признаём. «Два по сто и в одну посуду». Да, раз уж наш замысел вступил-таки в практическую фазу, в фазу реализации, как там поживает, моя самая юная спасительница и самая злостная нарушительница дисциплины в одном прекрасном лице. Станислава Тюленевна? Кстати, чего она всегда с таким забавным тюленем в руках, эта игрушка дорога ей как память? Мне кажется, она её из рук не выпускала, даже когда меня проучила, за мою самоуверенность. Когда я на полу оказался, перед строем.
- Это тотем её рода. Серые тюлени. А с конкретной игрушкой, может и связано что-то личное, её личная тайна. Я не интересовалась, в конце концов у всех есть свои символы, талисманы, амулеты. Все мы немного суеверные, как ни крути. Говоря твоими фразами, когда серьёзно прижмёт, ещё как взмолишься.
- Прямо индейцы какие-то, тотемное животное рода. Чур, я Чингачгук. Хау, сестра, я сказал. На счёт суеверий, не поспоришь, так оно и есть. И по дереву стучим, через раз и через левое плечо, плюёмся почём зря и через порог не здороваемся, да мало ли всего такого. Про чёрную кошку и говорить нечего, не про банду конечно. Ну чем бы дитя не тешилось, лишь бы не беременело, лишь бы в жертву не приносили, очень не люблю я этого и не понимаю категорически, а вот животных люблю. В Африке, вон вообще люди-гепарды есть, таинственная секта убийц, не знаю как сейчас, может их всех уже под корень извели, силы правопорядка (есть же и там такие наверное), но ужас они качественный наводили на данный континент. Много людей поубивали. «Не ходите дети в Африку гулять». Так что тюленёнок в руках это довольно безобидно, чем шкура гепарда на плечах и стальные когти на руках. Опять я в сторону уехал, я собственно к тому, что раз означенная юная особа, блестяще показала себя в деле, спася, самое дорогое, что есть у вас, то есть меня, то не грех и её в состав группы ликвидаторов включить, лучше уж легально включить, а то увяжется тайком следом.
- Ничего не имею против. Как скажешь, о самое дорогое, что есть у нас. Надо же, кто бы мог подумать, - Алиса, неожиданно весело и задорно улыбнулась.
- Ох, какие мы покладистые стали, иронию и юмор распознали, не к добру видать. Где же раньше ваша покладистость была, когда мне вышак ломился, а мне очень не хотелось, чтобы коридор закончился стенкой. Ладно, не буду больше брюзжать, кто старое помянет, тому глаз вон… А кто забудет, тому сразу два. Такая вот житейская, циничная арифметика.
Графиня уже шла молча и ничего не отвечала, («ничего не ответила рыбка золотая») но её вид, несколько потупившийся взгляд, выказывали всё же некоторое смущение. Ишь ты, оказывается и особистам, ничто человеческое не чуждо и даже чувство стыда, за содеянное, может присутствовать. Чего только не бывает в жизни. Всё-таки, быть контрразведчиком очень тяжело, перманентно никому не доверять, в иных ситуациях всех подозревать, не взирая, на степень родства или дружбы. Личность, так профессионально деформируется, что дальше некуда.
- Чего замолчал, о чём опять задумался? – тихий голос Алисы, вывел меня из философских размышлений.
- Да знаете, ваше сиятельство, я никогда не был любителем изящной словесности, то есть поэзии. Так нравилось где-то, что-то и у кого-то, но по большому счёту я не любитель рифмованный строчек, если только в виде текстов песен, это уж всенепременно и со всем нашим удовольствием. Но вот какая штука, всё пытаюсь вспомнить строчки, в которых автор поэтически высказывает мысль о том, что его лучшие годы это те годы, когда он жил опасно, напряжённо. Ничего удивительного нет, многие поэты и писатели, как классики так и современники, воевали и воевали, что называется, непосредственно соприкасаясь с противником, на передовой, а потом вот писали замечательную лирику. Я могу назвать несколько имён, но они тебе ничего не скажут. Это я к тому, что те самые строчки о лучших опасных годах, как раз и отражают моё нынешнее состояние, вроде и голову сложить запросто, но азартно, кровь кипит, чёрт возьми. Кураж. Тем более бьёмся за правду и ненароком забываешь, что она у каждого своя. Я когда-то читал одну замечательную книгу, как один хороший парень помогает другому хорошему парню, попу между прочим, иерею, помогать людям. Конкретным людям, в конкретных ужасных ситуациях, конкретным делом, частенько идущим в разрез к закону. Помогает и при этом рискует всем, и погонами и службой и жизнью и никак не может себе ответить на простой вопрос, а почему он собственно помогает, рискуя действительно всем, почему ему не живётся спокойно. Учитывая, что и посадить вполне могут, закон-то они действительно иной раз нарушают. Как говорил блистательный Даль в роли принца Флоризеля: «Беря на себя миссию правосудия, где-нибудь да нарушишь закон». Ну вот и до принца добрались, у вас принцесса, вот и принц. Вот и я думаю, нелепое занятие, но иногда приходится, а чего это я собственно вам помогаю. Почему я рискую, ведь смерть, что здесь, так она и тамтоже и это навсегда.
- Потому что тебе нравится быть нормальным человеком, нравится быть мужчиной, каким он и должен быть, а уважать себя, не последнее дело. Тебе нравится защищать. Ты постоянно бурчишь, брюзжишь, ворчишь, но всё просто, тебе это нравится. Может быть это вообще твоё предназначение. У нас ведь тоже, женщины не сразу верховенство получили, но вот так получилось. Долгая история. Видишь, просто Саша, и нам тоже есть многое, что рассказать, да всё никак не получается. Я сейчас у себя в кабинете, просмотрю, проанализирую кандидатуры, а потом мы снова встретимся, для того, чтобы окончательно всё решить.
- Ну точно, ничего нового и всё везде одинаково. «Берегите женщин, женщин берегитесь, внимание мужчины, для смеха нет причины». Значит, таки да, нам обоим есть, что рассказать, когда случится такая возможность. Дело за малым, сделать так, чтобы такая возможность, как можно скорее появилась. Я не возражаю конечно и даже совсем не удивлюсь, если у вас есть личные дела ваших подопечных. Ну или, что-то вроде того, с поправкой на здешнюю специфику. Главное не прогуляться зря, очень хочется верить, что принцесса Велена не ошибается в своих предположениях. А там «для вора из Багдада, ограда не преграда, засада не преграда и даже пламя ада, для вора из Багдада не преграда». Вот с пламенем ада, с чёрным, нам и предстоит схлестнуться.
- Это вовсе не предположения, а точный расчёт. Надо верить, что нам ещё остаётся.
- Хорошо, да будет так, моя бледнолицая сестра, вопросов больше не имею. Я буду с безумным нетерпением, пылкого страстного, влюблённого, ожидать вас, в своих апартаментах («я ожидаю вас в вестибюле»), личный состав у вас матёрый и подготовленный, так что думаю проблем, на данном этапе не возникнет. Чего не могу сказать с такой же уверенностью, о дальнейшем.
- Не ворчи, как старая дева. Которая, в очередной раз легла в кровать, а там и нет опять никого. К великому сожалению. До встречи, - бросив мне такие ласковые слова, графиня незамедлительно рассталась со мной и пошла в сторону своего служебного кабинета.
- «И каждый пошёл своею дорогой, а поезд пошёл своей», - из вредности проворчал, именно проворчал, я ей в след. – Полагаю, наша невыносимая разлука не будет долгой. Иначе я этого просто не переживу. Вы разрываете мне сердце. «Кондуктор не спешит, кондуктор понимает, что с девушкою прощаюсь навсегда».
Мстительно усмехнувшись и оставив последнее слово за собой, я в свою очередь, этак энергично поплёлся нога за ногу, в свои апартаменты. После всех неприятных эскапад, случившихся со мной, в последнее недолгое время, надо было немедленно подумать и о насущном. Мой рюкзачок и мой меч остался неведомо где, точнее ведомо, но от этого не легче, а идти с пустыми руками, со струною в кармане, в логово к матёрому врагу, по меньшей мере глупо весьма и не предусмотрительно. Струна, не граната. О том, что вся наша экскурсия может оказаться билетом в один конец, если прекрасная задумка хитроумной принцессы, насчёт эффективного действия текущей воды супротив Чёрных Стражей, не оправдается, думать совсем не хотелось. Пока не попробуешь, всё равно не узнаешь. Эмпирика, опыт, сын ошибок трудных. Имманентный, трансцендентный, ещё бы помнить, что это за зверь и с чем его употребить. Надо обзавестись, как можно скорее подходящим клинком, то есть клинками, как длинным, так и коротким. Вполне возможно, вступать в открытую схватку на мечах и не доведётся, рейд скорее диверсионный и придётся работать ножами, в условиях ограниченного пространства. О дьявольщина, я ли это, так спокойно рассуждающий, не о высокой поэзии, а о жестокой резне, между прочим. «Рассвет будил грядущих вдов, тревожной нотой. Змея ползла среди холмов – змея пехоты». «Но арбалетною стрелой они пробиты и пал герой ещё до битвы». До чего довела такая жизнь, даже стихи начал вспоминать, ничего себе. Как Козюльского, которого, довели до того, что он стихами заговорил: «думать будем, когда алмаз добудем». И в памяти, словно тумблер щёлкнул, я мгновенно вспомнил строчки, которые до этого, ну никак не давались, вот уж точно странная штука память. Только с Алисой был разговор, как раз об этом и никак не удавалось ухватить кончик мысли и вот надо же, само собой вспомнилось. Чего только в ней не хранится, в этой самой нашей памяти, самая настоящая terra incognita, где не ступала нога человека, как в обширной кладовке. Вот только, доискаться в нужный момент искомого, бывает весьма проблематично, особенно когда этого очень надо. Я же не Шерлок Холмс, у которого, все нужные знания упорядочено лежат на своих полках, протяни руку или точнее мысль и они падают в подставленную ладонь, как перезревшее яблоко. Ньютону по темечку. «Я жизнь листал сегодня ночью, в ней лучшие года ища пристрастно, и видел, несомненно и воочию, что лучшие – когда я жил опасно». Если мне не изменяет склероз это из «гариков» Губермана. Вот уж точно и несомненно, опасности здесь хоть отбавляй, запросто могут голову снять, что чужие, что свои, но как захватывает, как интересно и азартно, полной грудью дышишь. «Свежий ветер избранных пьянил, с ног валил, из мёртвых воскрешал». Немного не из той оперы, но весьма подходяще. Из мёртвых меня воскресили. И дарком не сделали. «Ба, да это ж знакомые мне лица», у заветной двери, ведущей в мои фешенебельные чертоги, топталась Тина. Гость в дом – радость в дом.
- Ба! Какие люди и без охраны, впрочем, что я говорю, кто в здравом уме и трезвой памяти, осмелится напасть на такую славную воительницу, Кому там ещё жить не надоело? Даже злые и нехорошие боги, опасаются эту девчонку, так и хочется добавить «16 лет». «Да чтоб ты завтра двойку получила, девчонка из квартиры 45». А это идея, почему бы и не приколотить номер на дверь комнаты. Но не будем о возрасте, ибо спрашивать годы у юной дамы, да ещё вооружённой извилистым мечом, это крайне токсично, то есть не прилично, короче бестактно. Даме по традиции, ВСЕГДА меньше. «Идёт не спеша девчонка. Девчонке 16 лет». Оно конечно возраст сексуального согласия, именно 16 лет, согласно УК, а кодекс надо чтить. Но текст у этой песни, всё же, с душком, педофильский. Какими судьбами, подруга дней моих суровых (чего-чего, а суровости тут в избытке, к гадалке не ходить), тебя занесло в район дислокации, моей скромной, практически монашеской обители, можно сказать, что и кельи? Не побоюсь этого слова, аскетической. Стой, молчи, ничего не говори, я сам догадаюсь! Ты смертельно соскучилась по мне, просто воспылала страстью, к моим убеленным сединами висках. И как только выдалась свободная минутка, от выполнения тяжких служебных обязанностей, ты со всех ног (и каких ног, чёрт возьми «где взяла такие ножки») бросилась искать встречи со мной, разгильдяем этаким, оболтусом и обормотом. Ну не разочаровывай меня, чертовка этакая, скажи, что всё так на самом деле и обстоит, ты может и соврёшь, роковая дама, тебе всё равно, но мне-то приятно.
- Ха, всё такой же балабол.
- Ага, узнаю брата, Колю. Так веселее.
- Какого брата? Я конечно соскучилась, не поспоришь, но вообще зашла по конкретному делу. У меня и не только у меня, такое ощущение, что готовится нечто грандиозное, большая бяка для Тёмного ордена и мне кажется, что ты как обычно в курсе. Ибо (о небеса, я тоже стала говорить «ибо») в последнее время, ни одна заваруха, ни одна бяка, без твоего непосредственного участия не обходится. Так уже повелось с недавних пор, как говорится одна случайность это случайность, две случайности это закономерность, ну а три это уже закономерная тенденция, однако. Вот я и пришла разузнать, тем более ты после совещания только вышел.
- Ну вот так всегда. Чисто конкретно. Ты милой девушке о пылких чуЙствах толкуешь с интимным придыханием, ананасы в шампанском, а она тут же, спускает тебя с неба в алмазах на землю грешную, тем, что интересы у неё насквозь меркантильные, деловые и приземлённые. Нет в жизни счастья. В том числе и счастья в личной жизни. Да и личной жизни нет. Всё фигня, кроме пчёл, а по существу, и пчёлы фигня. Радость моя, догадливая и воинственная, а ты о режиме секретности, о тайне государственной, что-нибудь слышала, о круге посвящённых? Ты прости, нет полномочий, вести такие разговоры. Подслушивают и стены. Но поиск ведёшь в верном направлении. В своё, самое скорое, время, всё узнаешь, а чего это мы на пороге перед дверью беседуем, как не родные, прошу в мои скромные апартаменты. «Так повелось в миру, так всем нам повезло. Что в жизни зло на зло, добро всегда к добру».
- Значит действительно, что-то готовится, раз есть о чём узнавать. Какие мы загадочные это что-то.
Я открыл дверь и жестом пригласил Тину пройти внутрь.
- «Проходите к нашему столику». Есть хорошая поговорка, не спрашивай меня и мне не придётся молчать или врать. Как-то так. Скажу ещё одну банальность, уж прости, что тянет на банальности, банально ведь вовсе не значит что это плохо – всему своё время, свой черёд, ещё раз акцентирую, весьма непродолжительное, соскучиться не успеешь, в пошлом бездействии. Тем более, положа руку на своё горячее сердце, я и сам пока знаю не более твоего. Знаю лишь то, что дело нам предстоит зело трудное и опасное, «здравствуй мама, возвратились мы не все», ну а когда у нас другие дела были? Нам на каждой прогулке на пленэре, могли оторвать голову.
- Всё развлекаешься, - усмехнулась Тина, устраиваясь в кресле. – А я, между прочим, серьёзно спрашиваю.
- Мир смеялся, потому и выжил. Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся. Не волнуйся ты, скоро сама всё узнаешь, как непосредственная участница, очередного маленького приключения. Неужели ты действительно думаешь, я смог бы обойтись без тебя? Не надо так думать, категорически не надо. «Сегодня мой друг прикрывает мне спину, а значит и шансы равны». Ты же мне друг? А что может быть крепче дружбы, спаянной кровью, овеянной звоном мечей и что самое важное, освящённой совместной выпивкой. Последний пункт, самый важный. «Считай по-нашему, мы выпили немного, не вру ей бога». Ответ на этот вопрос простой – ничего.
- Да ну тебя, - звонко рассмеялась Тина, тряхнув роскошной гривой волос. – Я тебя серьёзно спрашиваю, а тебе всё шуточки.
- Тина, вот как на духу, как русский человек, русскому человеку, фактически. Очень скоро сама всё узнаешь. Вот я заладил, скоро да скоро! А сейчас расскажи лучше о себе, о том, как вы влипли в подземный аттракцион, под названием «кто так строит, кто так строит и тому, кто меня найдёт». Хорошо, что нашлись. Здесь уже без всякой иронии.
- Да уж, приятного мало. Грохот, обвалы, хорошо, никого сильно не придавило, никто сильно не пострадал, такое ощущение, что нас ювелирно отсекали от выходов на поверхность. В этих катакомбах, запросто можно заблудиться, им же очень много лет и постоянно, что-то ещё добавляли. Если отклониться от генерального маршрута, можно и пропасть, ни одного точного плана не существует.
- Ну сие нам очень даже знакомо. «Здесь вам не равнина, здесь климат иной». Планировки, перепланировки, которые нигде не зафиксированы, наверное, в нашем метро такая же картина, заброшенные штольни и выработки в которых, сам чёрт ногу сломит. Возможно, в этом и была их сверхзадача, не уничтожить одномоментно, а заставить помучиться, образно говоря, плутая в потёмках, сходя с ума от безысходности, от безнадежности, в буквальном смысле, сходя с ума. Жестоко и весьма. Меня тут мысль светлая посетила, я же иногда ещё и думаю, а что если нас ещё и подслушивают, учитывая реальность «зеркальных переходов», вполне допустима и старая добрая прослушка. Интересно было бы и нам знать, что сейчас происходит в ставке Гитлера. Тьфу ты, в ставке Эдольфа. Как там Макарыч, гениально изрёк: «В ставке Гитлера, все малохольные». Не сидят же они сложа руки, раз все их планы, так или иначе терпят фиаско. С трудом, но терпят. Пока, нам получается сдерживать их души «прекрасные порывы».
- В ставке кого? Сразу видно, как я отвыкла от общения с тобой.
- Это ужасно! Это настоящее безобразие! « А ещё боремся за почётное звание дома высокой культуры быта»! Кошмар. Как же ты допустила такое безобразие. Отсутствие общения со мной, очень плохо, очень отрицательно влияет на любого и каждого! На когнитивные и физически возможности и способности. Не помню уже, говорил ли я или нет, но был в моём времени, такой очень нехороший человек, мягко сказано. Даже и не человек. Справедливости ради, надо сказать, что был он не один, а собрал вокруг себя, самую настоящую свору, врагов рода человечества и таких мерзких дел они натворили, наворотили, пока были у власти, что до сих аукается и расхлёбывается. Двенадцать лет, если не ошибаюсь, с 33 по 45 годы. И вот по некоей иронии судьбы, ваш гнуснопрославленный Эдольф, весьма внешне похож, на того самого, нашего нехорошего человека, изверга и даже имя отличается лишь одной буквой. Видимо, события в моём измерении, так или иначе коррелируются и проецируются на ваше измерение, если принять, как данность, множественность миров. Дьявольщина, как я заговорил, словно с высокой трибуны, на физическом симпозиуме. Вот я и говорю, неплохо было бы знать, какую очередную пакость они там замышляют, ибо мы уже свою пакость замыслили и теперь вопрос времени, кто кого опередит. Кто раньше встал, того и тапки, всё как всегда, в любом из миров. Сделал гадость и на сердце радость. Отсюда и горячее желание, чтобы такой специфический термин, как «прослушка», в ваших пенатах был ещё попросту неизвестен. Попадать в тщательно подготовленную засаду, как я уже неоднократно говорил, приятного мало, нет приятного вообще. Короче, кто владеет миром, тот владеет информацией, или наоборот. Ладно, за самих себя мы ещё успеем поговорить, лучше скажи мне, радость моя, где у вас можно разжиться приличным клинком, мой меч, на славу сработанный, приказал долго жить или вполне возможно, украшает ножны какого-нибудь чужака. Хорошо, что я не самурай, это у них вроде, утеря клинка, считалась равносильно бесчестию и после такого афронта, надо было в обязательном порядке исполнить обряд харакири или сепуку. Возможно, я и ошибаюсь, но то, что меч для воина это не просто кусок на совесть наточенного железа это точно.
- Не проблема, незамедлительно подберём тебе что-нибудь подходящее по твоей руке. А что ты там говорил, на счёт подслушки?
- Ну коль, если наши милые оппоненты, изыскали возможность, «изыскали унутренние резервы» для проникновения в замок через зеркало, весьма радует, что такая коварная возможность могла реализоваться, лишь через одно конкретное зеркало, а оно приказало долго жить. Чёрт, как вспомню этот момент подлый такой, так вздрогну, как говорил незабвенный Буба Касторский: «у меня делается сердцебиение, именно мне и так больно». Так о чём это я? Ах да, то вполне можно допустить, что скажем вон в том канделябре или вон в той голове льва, что украшает дверь, спрятался маленький микрофончик. Маленькая такая, зловещая штучка, которая исправно доносит, заинтересованным лицам, всё то, о чём мы тут мило болтаем. На счёт технических деталей увольте, тут и так происходит много того, что я ранее считал абсолютно невозможным, в том числе и само моё нахождение здесь. С материалистической точки зрения, моё нахождение в данном замке просто невозможно, но чёрт возьми, я же здесь. И с этим трудно не согласиться. Может конечно и не микрофон, в моём привычном понимании, а другая какая мелкая штуковина, заговорённая должным образом. Боже, что я несу, что я говорю и сам уже верю в это.
- Я не знаю, что такое микрофончик, но суть я уяснила. Так всегда, полвину не понимаю, но суть, общий смысл, твоих слов уловить можно Но чтобы он здесь был, его кто-то, до этого, в твоей комнате должен был оставить.
- Конгениально. Мне назвать кандидатуру или сама догадаешься?
----------------------------------------------------------------------------------------------------
Густой лес, словно застыл в томном мареве заката. Казалось, сама природа опустила на деревья и прочие разные растения, невидимое покрывало, слегка размыв все краски в нежные полутона и замедлив всякое движение. Ни дуновения, не ветерка. Приятный вечер, полное умиротворение.
- Красиво как. Я ведь мечтал в молодости, стать художником и вроде неплохо рисовал. А такой вот вечерний пейзаж, сам просится, чтобы его запечатлели и непременно акварелью. Акварель так воздушна… - задумчиво произнёс Эдольф, глядя в сгущающиеся сумерки за окном. –Передает неповторимо всю атмосферу, в отличие от масла или скажем гуаши.
- Лучше подумай о том, что против нас замышляют, а предаться души прекрасным порывам всегда успеем. Ишь ты, рисовал он. Мы сейчас другую картину пишем, меняем картину бытия. Парадигму меняем жестоко. Потом. Принцессу мы упустили, проворонили. Жаль никак нельзя узнать, что у них там в самом замке, сейчас творится. Я бьюсь над этой проблемой, но пока безрезультатно. Кто бы мог подумать, что ты мечтал быть художником и даже не баталистом, а пейзажистом. Метаморфозы бытия.
- Представь себе.
- Почему бы и нет, коль у нас пошло этакое лирическое отступление. Я ведь тоже никак не думал, не гадал что из ясноглазого, наивного такого студента, с бесконечной жаждой познания и горячим желанием перевернуть мир и осчастливить человечество, превращусь в пугало детей и взрослых. Кто мог подумать, что когда я бился над очередной научной проблемой, меня так «накроет». В лаборатории, со мной находилась молодая сотрудница из аспиранток, тоже ставила свои опыты для итоговой работы. Очнулся я, когда она бы уже форменным образом растерзана и растерзана не кем-нибудь, а именно мной. Я смотрел на себя в зеркало и медленно осознавал, что всё это кровавое дело сотворил именно я. Вот это самое кровавое месиво, которое совсем недавно было юной девушкой, дело моих рук, мои руки были в буквальном смысле, по локоть в крови. Но самое интересное, что в моём измученном мозгу, как яркая комета на ночном небе, чётко и ясно обозначилось последовательное и доказательное решение, той самой проблемы, над которой я безрезультатно долго бился всё это время. Блестящее решение, надо сказать. В дальнейшем сложить два и два было несложно, всё и так лежало на поверхности. Видимо, мой мозг так устроен, что может решать сверхзадачи именно в такие моменты, когда я причиняю невыносимую физическую боль другому человеку, мой мозг, в этот самый момент каким-то образом абстрагируется и выдаёт нужное, правильное, оригинальное решение очередной задачи, да и приятно мне было, чего уж скрывать. Наслаждение испытывал, неописуемое. В меня словно медленно, сладостно, капля за каплей, перетекала жизнь того существа, которое я сладострастно предавал мучительной смерти. И я уж не знаю, что играло главенствующую роль, острая необходимость найти правильный путь решения очередной научной проблемы или то самое сладкое наслаждение, которое я испытывал раз за разом. Возможно и то и другое. Ладно, хватит об этом, чего это я разоткровенничался. Сейчас нас должно больше занимать, какие ответные действия предпримет принцесса, ну надо же, опять выкрутилась, коза, под счастливой звездой наверное родилась, не иначе. Любимица фортуна, прах её побери. И с этим молодым человеком, творится чёрт знает что. Нет оснований не доверять Властелле, да ты и сам, любезный Эдольф видел, что она его просто искромсала, своим мечом. Раны несовместимые с жизнью. Однако, если верить моему магическому шару, а я ему верю, то этот самый просто Саша, снова находится в замке Моск и что самое удивительное, жив и здоров. Как ни в чём ни бывало. Как будто это не его, от всей души, угостили несколькими славными ударами меча. Ничего не понимаю или просто не хочу понимать.
- Да я сам видел, как всё это происходило и если бы не досадная случайность, то солдаты нашего ордена, уже вовсю хозяйничали бы в замке. Святость намоленного места не может защитить от зеркального перехода. На это и был наш твёрдый расчёт. Но опять не сложилось, и у меня уже возникает закономерный вопрос, а является ли всё это простым невезением, может это предопределённость. Тогда остаётся выкинуть белый флаг и сложить лапки на милость победителя.
- Никаких флагов на башнях. Где твоё самолюбие. Никаких лапок, ишь чего удумал, хрыч мрачный. Мы ещё поглядим кто кого. Можно выиграть сражение, но проиграть войну, ну и наоборот конечно. Появление в замке этого крайне загадочного молодого человека, несколько смешало наши планы, но и только-то. Планы подкорректируем, молодого человека уберём. Не получилось сразу, придумаем другой вариант. Эдольф, дружище, тебе надо больше играть в шахматы, прекрасная тренировка для ума и способствует его гибкости, а этого тебе как раз и не хватает. Ты прямолинеен, как…линейка.
- Да это я так… Брюзжу от недовольства. Пока не очень-то и помогает смахнуть этого надоедливого пришельца, с шахматной доски. Того и гляди, нас самих выгнут в самых разных позах. И последняя поза будет висячая.
- Ну разворчался! Поменьше уныния друг и подельник (второе гораздо важнее) мой, трудности закаляют, между прочим. Игра не проиграна, а просто отложена, или ты решил дать задний ход? Это ты зря. «Лошадью ходи».
- Да какой тут задний ход, после всего того, что мы натворили. «Утром в соломе и в пыли. Что же мы наделали». Минутная слабость, будем так считать. Но вот какие именно сейчас, конкретные шаги предпринять, лично я, категорически не знаю. Голова пустая, как пивная кружки пьяницы. Когда вот, кажется всё, уже пахнет результатом и вдруг неожиданное стечение обстоятельств и нас снова окунают с головой в это самое. Да и в ордене уже давно нет того единения, образовались, скажем так, группы по интересам. Одна группа, даже пошла на открытое противостояние и после неудачи, растворилась в лесу. Что они там замышляют тоже? Не так страшен внешний враг, как внутренний. Откуда у меня в голове эти мысли? Даже «сигма» в этот раз сплоховала, проглядела и дала ренегатам уйти. И это поддонок однозначно, сбежал. Как было славно, когда всё начиналось, а теперь ходи и оглядывайся.
- Ну не принимай так близко к сердцу, если оно у тебя есть конечно. В чём я сильно сомневаюсь. Это печальный удел всех властитетелей и всех тех, кто упорно рвётся к власти. Власть это наркотик это упоение, страсть и азарт. Какое наслаждение – повелевать людьми. Никому нельзя доверять, надо знать, надо быть в курсе, но доверять до конца, нельзя никому, даже самому себе. У любой медали есть обратная сторона, прими это как данность, плюс к аверсу и реверсу есть ещё и гурт.. А вообще, странно слышать подобные сентенции от тебя, дружище ты мой мрачный, словно ты не знал, на что идёшь. В таких милых забавах, ставки всегда высоки.
- Какой-то ты сегодня ласковый, заботливый, на себя не похож, интересно к чему бы это. Знал я конечно всё, всё знал, но думал, что будет проще что ли. Учитывая мощное, практически безграничное влияние, на подконтрольный контингент и огромные знания моего ордена. Ну и мои умения. Плюс твои знания.
- Как видишь, ваше безграничное влияние, взяли и ограничили, самым беспардонным образом. Какие наглецы и нахалы. И стали вы, обществом с ограниченной ответственностью.
- Кроме того, чтобы только иронизировать, ты можешь что-нибудь дельное и конструктивное предложить, критик садиствующий. Тебя, к слову сказать, самого точно так же, беспардонно в лужу посадили, так что побереги свои силы и энергию для более серьёзных дел, чем мелкие колкости в мой адрес.
- Да ты прав, в данном случае не поспоришь и я соглашусь с тобой, ибо моё самолюбие жестоко уязвили.
- Наконец-то, а то спеси было, раздувался от самомнения, на десятерых хватит. Я такой гениальный, я такой единственный и незаменимый, я весь такой золотой, а по бокам серебряный. И за тайной железной двери. А вон видишь как бывает, как оно выходит, господин зазнамши. Ну и что ты намерен предпринять? Ближе к делу. По существу. А то у нас всё разговор в сторону уходит, а сейчас не до шуток.
- Положение внезапно осложнилось, о тёмные боги. Чёрт. Я уже почти было наладил, ментальный контакт (о, чего мне это стоило, сколько сил), с одной из доверенных стражниц принцессы. Как ты сам прекрасно понимаешь, с обычной стражницей и не стоило затевать эти игры, что толку, если она не владеет нужными сведениями. Вполне должно было получиться, сделать из неё неплохого резонёра, иформанта, для того, чтобы своевременно узнавать всё то, что происходит в этом чёртовом замке и в свою очередь, через неё же, внушать нужные нам мысли, ключевым фигурам противника. Прекрасная задумка, исполнить которую, без лишнего бахвальства, было под силу только мне! Я уже был почти уверен в несомненном успехе, этой сложнейшей операции-комбинации, как случилось не понятно что. Непостижимое. Сигнал просто пропал, как острым топором, тонкий сук, отрубило, и всякая связь прекратилась, как её и не было вовсе. Белый шум. Вокруг нас струится невидимый эфир, который возможно магически использовать в своих целях, так вот, в эфире мёртвая тишина и я не пойму в чём дело. Я в бешенстве, потратить столько сил и всё впустую, этого просто не может быть, но это есть. Такое полное ощущение, что замок, этак мимоходом, взяли и накрыли гигантским куполом, невозможным экраном, об который, все мои упорные попытки, проникнуть ментально внутрь, разбиваются, как шальные волны о прибрежные скалы. Это очень странно.
- Попался противник не по зубам? Ты находишь это странным? Даже вон лицо у тебя стало, как у древнего патриция, времён упадка империи, этакое по-детски обиженное. Меня сейчас больше волнует, чего нам собственно ждать, тем более, раз твоя разведывательная миссия, накрылась хвостом кометы и всё то, что сейчас происходит в стане противника, для нас земля неизведанная. Тайна за семью печатями.
- Оставляя без внимания твои мелкие и пошлые колкости, по существу дела, могу заявить, что с известной долей вероятности, могу предположить их дальнейшие действия. Тем более, выбор у них не особенно и велик, если мы наши операции планируем с применением инфернальности, то им ничего не остаётся, как использовать грубую физическую силу. Ну и магии самую малость, на большее они не способны. Лицо в лицо, ножи в ножи, глаза в глаза, как в старые добрые времена. Они наверняка, пошлют очередную диверсионную группу, а нам следовательно надо ждать визита нежданных гостей.
- Но у нас есть Чёрные Стражи, за гм… аренду этих дьявольских созданий, была уплачена немалая, по любым меркам, цена и не в банальной звонкой монете, а в валюте несравненно более ценной, в жизнях человеческих было уплачено и люди умирали не быстро совсем, а мучительно и долго, согласно условиям договора с той стороной, с которой спорить, как-то и не принято. Себе дороже. И неустойки с них не требуют.
- Ты забыл, мой дорогой, Эдольф, что великолепные и такие дорогие (в том прямом смысле, что слишком дорого нам обошлись) Стражи, если можно так выразиться, работают только на выход. Всех впускать и никого не выпускать. Очень тебе будет интересно, лежать бездыханным, с распахнутыми в небо глазами, когда Стражи таки будут рубить наших оппонентов? Я думаю, тебе совсем это не интересно будет, мёртвому, тебе уже ничего не надо будет. А то, что посланцы принцессы, заранее настроенные на жёсткое решение (а на какое ещё решение они могут быть настроены, после всего того, что произошло, что мы им сделали) вполне смогут добиться успеха, я очень даже допускаю. Там тоже не лопухи сидят, просто их губит излишнее благородство, но когда несколько раз активно получаешь по морде лица, излишнее благородство, как-то само собой быстро улетучивается. Мало кто подставляет правую щеку после того, как получил удар полевой. Так что выводы отсюда простые, усилить контроль и бдительность. Тривиально, но лучшего ничего не придумаешь. Повторюсь, мне лично будет глубоко всё равно, что диверсов Велены, Стражи покромсают на мелкие кусочки, если я сам уже буду лежать, с перехваченной от уха до уха глоткой. Такая ухмылка мне не нужна. Я вообще редко улыбаюсь. А вообще, обидно, клянусь древним прародителем зла, королём Таркоисом, очень обидно, что все наши филигранно задуманные операции, взяли и провалились, по какой-то нелепой случайности. Сказать по правде, я просто взбешен и жажду заполучить в свои руки этого самого Сашу или как там его. Когда он мне попадётся, ему будет уготована такая участь, такие задачи загаданы, что черти в преисподней побледнеют.
- Ишь разошёлся, истинный граф, глаза пылают неугасимым огнём, руки заламываются в жестикуляции. Ты в самодеятельности не участвовал? По нелепой случайности говоришь? Одна случайность, тут не поспоришь, это случайность, а две? А три? Непознанная закономерность, тенденция, гори она синим пламенем, в так почитаемой тобой, преисподней. Таркоиса вспомнил даже, я потрясён. Только ключевоё слово в твоей азартной филиппике это не «когда», а «если». Если он, попадётся в твои лапы, в чём я очень сильно сомневаюсь, потому как, дружище Железнок (и не надо морщиться от такого обращения, мы оба в одной лодке и уже давно) до настоящего момента, этот самый Саша, счастливо избегал принудительного приглашения на встречу с тобой. Ну или с нами, не суть принципиально, в данном случае, я легко поступлюсь своей гордостью. Ну что же, подготовимся и будем сидеть и ждать визита, раз ничего другого не остаётся. Я не особо уверен, что решатся на акцию, не самоубийцы же они, в самом-то деле. Даже если гипотетически, представить успешность (сам не хочу) их налёта (опять же, возможного), они же прекрасно понимают, что для них обратной дороги нет, что это билет в один конец. Как бы это пафосно не звучало, но Стражи за нас отомстят, на обратном пути так сказать. Обратной дороги нет. Кстати, надо будет устранить эту недоработку, надо будет сделать так, чтобы они работали и в режиме «пускать, только своих». Ну и выпускать тоже, конечно, а то ерунда какая-то получается, вроде того «заходи не бойся, уходи не плачь». Пусть Хозяин внушит, что ли этим прохвостам, цвета чёрного, новую модель поведения, заплатим сколько скажет, с этим нет никаких проблем. Ох ты пламя адское, я не подумал об одной вещи, а если просто-напросто пошлют смертников, по совести указу, тогда всё встаёт на свои места, смертнику главное выполнить задание, а дальше хоть трава не расти, он мысленно уже по ту сторону экзистенции. Он уже не видит себя в этой жизни. В данном случае и Стражи бесполезны. Возможно, принцесса не пойдёт на такой шаг, а возможно и пойдёт, на войне все способы хороши, лишь бы противника поставить в невыгодное положение. А бойцы у неё, несмотря на всю эту романтическую блажь, отменные и наверняка желающие добровольцы найдутся, жизнь отдать во имя таких благородных целей. Если моя гипотеза верна, то наше с тобой положение, любезный граф, несказанно осложняется. Плюс, добровольно принудительный порядок никто не отменял.
- Умеешь ты настроение поднять, не отнять. Тогда если нет дальнейшего смысла дислоцироваться на данном объекте, то может разумнее, сменить наше местоположение. Действительно, здесь не до слюнтяйского гуманизма и если действительно, нагрянет команда ликвидаторов-смертников, для которых жизнь уже вторична, нам придётся кисло. А потом, они геройски погибнут в схватке со Стражами и прославят себя в веках. Что-то мы не доглядели в договоре с Хозяином, куда ни кинь, везде просчитались. На обычную охрану мы уже просто не рассчитываем.
- Нет, будем ждать здесь, как-то привычнее и увереннее лично мне здесь. Не будем же мы бегать и петлять, как трусливые зайцы. Мы что из охотников в дичь превратились? Ну уж нет, дудки. не выйдет. Наши бойцы тоже не лыком шиты. Не от сохи на время. И надо срочно придумать новый ход, пока невозможно восстановить зеркальный переход, без перехода, нам этот чёртов замок, нипочём не захватить. Дарков они отобьют легко, набили руку, плюс огонь, наёмников мало и уж очень дорого обходятся, почувствовали запах золота, канальи, и теперь только и знают, что цену повышают, мизерабли. Незаменимые понимаешь. Монополия и никакой конкуренции. А настоящим солдатам Ордена, так просто в замок не попасть, по известным причинам. Так что, в любом случае, следующий ход за ними, и хорошо если мы его угадали.
- Ладно, Эдольф, чего гадать на кофейной гуще. Кстати, неплохо бы кофе выпить крепкого и обязательно с коньяком, а ещё несравненно лучше коньяк с кофе. «Главный академик Иоффе, доказал коньяк и кофе, вам заменит спорта профилактика». Голову просветлить. В сухом остатке – усиливаем посты, дополнительные инструктажи, обещания жестоких кар в одном случае и щедрого денежного вознаграждения в другом, ну и Сигма в боевой готовности, как всегда.
- Да ты возможно прав, и насчёт кофе тоже. Голова уже трещит от всего этого. Увеселительная большая прогулка, за короной мирового властелина, превратилась в долгую, кровавую кампанию. Без кофе и коньяка не обойтись.
Эдольф задумчиво и с усилием потёр глаза, а затем переносицу, словно разгоняя тяжёлые мысли, пытаясь их упорядочить. Несколько секунд так посидел, устало прикрыв синеватые веки (никто и не говорил, что будет легко), потом, с видимым наслаждением потянулся и нажал на одну из кнопок в массивной и обширной столешнице чёрного дерева (редкого и дорогого). Практически тотчас, высокая дверь отворилась и в рабочий кабинет верховного магистра Ордена, зашёл высокий чёрный монах, и застыл в безмолвном ожидании. Остроконечный капюшон на голове, ещё более увеличивал впечатление от роста монаха и без того немаленького. Граф Железнок, с любопытством разглядывал этакого гиганта. Вот это экземпляр.
- Кофе, самый крепкий и коньяк. И побыстрее, будь любезен - резко бросил Эдольф, тщательно артикулируя слова и смотря прямо в лицо вошедшему.
Так же молча, монах поклонился и повернувшись через левое плечо, с достоинством удалился. Словно выплыл.
- Экий ты резкий братец, Эдольф. А волшебное слово?
- Этот брат глухой и немой, но в его надёжности я уверен, ну или почти уверен. Никому же нельзя доверять до конца, все же сволочи. Он прекрасно читает по губам, но фразы должны быть короткими, как-то так.
- Ишь ты, глухонемой секретарь, очень оригинально.
- Он не только и не столько секретарь, он, это последний рубеж моей защиты. Бесконечно преданный мне и великолепный боец, в бою так свирепеет, что даже мне становится страшно. На куски голыми руками, противников рвёт. У древних народов, было какое-то определение подобных бойцов, которые идут в бой, презирая страх, раны и смерть. Берсерк что ли, не помню точно. Я его как-то выручил из крупных неприятностей, давняя история, довольно грязная, с тех он безмерно мне благодарен, считает, что он в неоплатном долгу передо мной и принёс соответствующую клятву по всем правилам, где предательство равносильно самоубийству. Вот так вот. Отбросов нет, есть кадры.
- Его выручил. Меня выручил. Не бескорыстно конечно, но никто не в обиде. Да ты просто спаситель человечества, любезный Эдольф. Мессия.
- Кто знает, кто знает. Быть может, в твоих ироничных словах, хлебом тебя не корми, только дай меня подковырнуть, гораздо больше смысла, чем ты сам думаешь, любезный маэстро пыток и ужаса.
Железнок протестующее поднял руки в шутливом жесте:
- Молчу, молчу. Привычка вторая натура. Ладно, пошутили и будет. Я удаляюсь в свою лабораторию, надо крепко подумать, а лучше всего, мне думается именно в своей родной лаборатории, обстановка располагает, для продуктивного мышления. Может быть, попробую ещё раз ментальную связь установить, порядка ради. Ну а пока будем настороже, вряд ли они упустят возможность, сделать свой ход, ответный ход, здесь не надо быть семи пядей во лбу. Глупо было бы погибнуть от банального кинжала диверсанта, когда мы всего в полшаге от заветной цели. Только вот, пройти эти два шага, всё никак нам не удаётся. Увязли, как несчастные мухи в патоке. Вроде, что-то делаем, а по сути мышиная возня. Если что, я у себя в лаборатории, но лучше бы обойтись без всяких «если что».
- Да уж, обстановка у тебя там располагает, любая комната пыток позавидует. Любой подвал палача. Договорились, я тоже попытаюсь ещё раз обмозговать ситуацию с разных сторон, вдруг озарение найдёт. Вот смешно будет, если противник уже вышел на охоту, а мы тут сидим мозгуем.
- Обхохочешься.
Граф Железнок, широко известная в узких кругах, жуткая личность, прошагал ровным шагом до дверей и покинул комнату, оставив своего компаньона по чёрным делишкам, в одиночестве.
----------------------------------------------------------------------------------------------------- Ну давай поищем что ли, для разнообразия. Любой предмет, который по определению, не должен находиться в помещении, которое ты занимаешь, автоматически попадает под подозрение. Заслуживает самого пристального внимания. Дожили, так и до мании преследования недалеко. Или правильно бреда преследования.
- Какая мания, пусть, точнее бред? Нас и так преследуют, методично и со знанием дела, час за часом и день за днём, если ты ещё не заметила. Не думаю, что ты считаешь подземную прогулку, с туманными перспективами выбраться и вновь увидеть солнечный свет, милым и забавным развлечением.
- Не поспоришь.
- Вот и не спорь, поехали, обстоятельно, слева направо. Всё, что по определению не может находиться в этой комнате, ещё раз, сразу попадает под подозрение. Вряд ли мы конечно, что-то найдём, но попытка не пытка, да и не сидеть же сложа руки и ноги, в ожидании когда рак на горе свистнет.
- Раки не свистят. И чего ракам на горе делать?
- Ой, я вас умоляю. Не делайте мне нервы. Не вижу причин, почему бы уважаемому раку и не посидеть на горе, игриво посвистывая, - так вот, пытаясь шутить и балагурить и разумеется, совсем не преуспевая в этом неблагодарном занятии, я двинулся по периметру своей комнаты, пытаясь выцепить взглядом, любую несуразность. Мои пальцы скользили по ножкам стола, по столешнице с обратной стороны, по спинкам стульев и другим предметам, которые имели честь делить, одну жилплощадь вместе со мной. Не знаю уж, что мы собирались найти, но отвечать на вопросы мне не хотелось, не было настроения, как и слушать пространный рассказ, о полном опасностей блуждании в подземельях. Вот не было настроения и всё, бывает такое, иногда и до обид доходило, в былые времена. Уж лучше сделать вид, что реально беспокоишься о возможной утечке информации и проводишь чистку помещения от «клопов», «жучков» и прочих зело вредоносных насекомых. В такой вот бледной, романтической задумчивости я планомерно перемещался по своей комнате, не забывая бросать острые взгляды и шарить руками по предметам обихода. Я уже прикидывал потихоньку закругляться, дабы тактично выпроводить Тину и остаться наедине со своими мыслями, в ожидании, когда в заоблачных верхах, придут к окончательному решению и рявкнут «фас». Прикидывать можно сколько угодно, но судьба вносит свои коррективы несмотря ни на что. Тина проходя вдоль амбразуроподобного окна, отдёрнула тяжёлую занавесь (возможно и автоматически) на каменном толстом подоконнике, стояла изящная статуэтка, изображающая девушку в лёгкой накидке и с кувшином на плече. Тина хотела взять её в руки, но на пол пути резко передумала, как говорится, мало ли что. Посмотрела на неё прищуренными глазами, с одной стороны, с другой; и позвала меня:
- Саша, подойди сюда пожалуйста, будь так любезен, а с каких это пор, ты вдруг увлёкся коллекционированием предметов, изящных ремёсел. Вещица конечно искусная, но раньше я за тобой такой сентиментальности не замечала. Ничто человеческое нам не чуждо выходит.
- Я и сам за собой такой слабости не замечал, но чужая душа, как широко известно это сумерки и потёмки, - задумчиво произнёс я, приближаясь к окну и к Тине, юному, зоркому следопыту. – Не спорю, вещица занятная и достойная, словно Микеланджело какой-нибудь ваял или кто из его ближнего круга, а может и сам мастер Бенвунто Челлини, вместе с Асканио, дьявольщина. Одно могу сказать точно и определённо, данная статуэтка не моя (ну конечно не моя, откуда у меня такое произведение искусств), раньше её не было (а вот это уже гораздо важнее) и я её вижу в первый раз. Остаётся добавить классическую фразу жертвы обыска: «это не моё, мне это подкинули, менты позорные». Но шутки в сторону, чёрт возьми, этой милой девчонки с кувшином (возможно и золотой) точно раньше здесь не стояло, а среди моих вещей, такого несомненного антиквариата и быть не могло. Надо же, неужели навскидку и сразу в десятку, бывает же. Неужели Властелла, на память долгую и крепкую оставила, самая подходящая версия. Властеллы с нами нет, но дело её живёт. Хотя кандидатур может быть много, по идее, любая стражница могла сделать подобное, только вот железного мотива у любой стражницы нет. Графиню исключаем сразу или нет, всё же оставим? Загадки всё прибавляются и прибавляются, а вот отгадки всё не приходят. Как говорил мудрый Атос: «Интрига закручивается».
- Это оно и есть? Откуда ты знал?
- Да не знал я ничего, ничего я не знаю и не понимаю. Одно я знаю точно, что в этой самой комнате, меня не так давно хотели убить, да собственно говоря и убили! Самое лучшее, просто отметить, что вот так получилось и нашлась статуэтка которой раньше не было или я её просто не замечал. Но как я мог её не заметить? Такое счастье выпадает раз в жизни и то не каждому. В любом случае, эта вещица мне незнакома, а значит вызывает подозрение, с недавних пор, у меня абсолютно всё вызывает подозрение. Крикнуть что ли оглушительно, чтобы у того, кто на другой стороне нас слушает (если слушает, если всё это не плод моего больного воображения) заложило уши. Надеюсь это не бомба. А может всё совсем не так и это просто безобидное произведение искусства, которую мне поставили для того, чтобы облагородить мою скромную обитель. Возможно, у вас есть достоверный способ проверить эту статуэтку на предмет вредоносности, а пока просто её уберём подальше, в шкаф какой-нибудь:
- Эй ты там, на том берегу! – гаркнул я в кувшин, как в трубку телефона и вовсе не чувствуя себя при этом полным идиотом. – Ревком закрыт. Все ушли на фронт! Можешь пойти выпить чашечку кофе, всё, кина не будет, электричество кончилось. Грузите апельсины бочками.
Сказав, эту историческую, эпохальную фразу, я прошёл к тяжёлому буфету и открыв, практически сейфовую дверь (полигон для «медвежатника») водрузил на одну из свободных полок, рядом с бутылками (какой соблазн), внезапно найденную и подозрительную фигурку. Кто знает, но пусть это будет даже паранойя, чем потом, оказаться вновь у разбитого корыта, да и вообще подслушивать нехорошо, мало ли чем мы тут с красивой девушкой занимаемся. А с некрасивыми лучше не заниматься. Бережённого бог бережёт, а не бережённого конвой стережёт, в иных случаях лучше перебдеть, чем недобдеть. Старая армейская мудрость. Всё, пусть девушка с кувшином побудет в заточении, от неё не убудет. Не девушка с веслом, в самом-то деле.
----------------------------------------------------------------------------------------------------
- Экселенц, осмелюсь доложить, что сигнал исчез. Исходя из ранее услышанного, можно сделать вывод с определённой долей вероятности, что наша закладка найдена, совершенно случайно, надо признать. Судя по всему, статуэтку переместили куда-то, туда, откуда сигнал совсем не проходит, экранируется, закрыли в шкафу например.
- Что?! Опять случайности, я уже начинаю уважать нашего оппонента, ему дьявольски везёт, фантастически. Ещё немного и я начну его бояться!
- Вы шутите, экселенц? Неужели вы. Вы! Можете чего-то или кого-то бояться, вы который наводит страх на всю ойкумену, одним только свои именем.
- Ну как видишь не на всю ойкумену. И тем более не на универсум. Можно было и не обманывать Эдольфа, какая там к дьяволу связь ментальная, весь расчёт был на грубую простоту, иногда, чем проще тем лучше, но видимо не в этот раз. Что-нибудь получилось выяснить? Детали?
- Никак нет, экселенц. Понятно, что готовится нечто, но вот что именно, а самое главное, когда, тайна покрытое морем мрака.
- Да ты поэт, мой верный слуга, ишь ты, какие аллегории и метафоры в ход пошли – море мрака. Мы все регулярно что-то замышляем, война есть война, здесь кто кого передумает, но чёрт возьми, важна конкретика.
- Какая уж тут конкретика, если ваш противник, можно сказать, снял меня с дежурства и отправил пить кофе, плюс ещё несколько незнакомых слов. После этого сигнал пропал окончательно. Короче говоря, он меня послал!
- Экий нахал, резвый парнишка, и в огне не горит и в воде не тонет. Ещё и хамит моим слугам, безнаказанно это нельзя оставить, так и авторитет недолго потерять. Авторитет, он зарабатывается долго, потом и кровью, а вот потерять этот самый авторитет можно в мгновение ока, от спонтанных действий какого-то мальчишки. О времена, о нравы. Выжди ещё часок, если изменений не будет, положительной динамики, ха, то можешь идти отдыхать, я разрешаю. Что толку сидеть перед пустотой. Глядя в пустоту, не забывай, что и она вглядывается в тебя.
- Слушаюсь. Экселенц.
---------------------------------------------------------------------------------------------------
- Мне кажется, я несколько поспешил, не надо было так бурно выражать свою радость и показывать противнику, что мы их рассекретили, если статуэтка это действительно их поганых рук дело.
- В смысле?
- В прямом! Можно было использовать всю эту шпионскую машинерию, как информационный канал, для поставки дезинформации. Не понимаешь? Ну просто обманывать специально, вот и всё, говорить вещи, не соответствующие действительности и тем самым вводить в заблуждение. Сказать, что мы будем делать так, а на самом деле сделать наоборот. Гнать дезу. Старый, но очень действенный и эффективный приём. Но чего уже теперь голову пеплом посыпать, что сделано, то сделано, обратно не воротишь. Хорошая мысль, как говорится, приходит опосля. Погорячился я.
- Это только в том случае, что ты не накрутил сам себя и меня вместе с тобой, а статуэтка гораздо больше, чем обычная статуэтка.
- Я её раньше не замечал, хотя у окна стоял нередко. Проверить бы как. Детектор бы какой, да только где же его возьмёшь. И что проверять? Коль у вас тут всё на магии, без всяких микоросхем и прочих этих самых транзисторов. «Так иди покупай эти свои транзисторы». Чего теперь судить, рядить. И ведь, если принимать пиковый вариант, то подобные штучки могут оказаться где угодно в замке, даже в покоях принцессы.
- Да мало ли что может находиться в комнате, чего просто не замечаешь, да и глаз замыливается со временем. Вроде и смотришь, но не видишь, по себе знаю. Но ты прав, лучше исходить из худшего, хотя из какого именно, я даже и не знаю собственно, ведь ты мне так ничего и не сказал. Ясно, что дела идут нехорошо, но пока мы бездарно болтались под землёй, наверняка ещё что-то случилось.
- Вот и хорошо, что не сказал, сама понимаешь, тем более, я и сам толком ещё ничего не знаю. Обрывки, намётки, наброски, но никаких чётких фактов. И давай, чтобы не переливать из пустого в порожнее и не толочь воду в ступе, пока разойдёмся по своим, так сказать, кельям – номерам, и просто нормально отдохнём и приведём мысли сумбурные в порядок. Чует моё ледяное сердце, все эти замечательные компоненты, как-то и силы и мысли, нам понадобятся в самом скором времени, все без остатка. По-моему, у вас иначе и не бывает. К гадалке не ходить. А пока будем ждать команды. И буд уверена, она последует! Не заставит себя ждать.
- Ну вот, пришла называется, в гости к мужчине. Никакой романтики! Пара фраз и от ворот поворот, под самым благовидным предлогом, ладно-ладно не ворчи, всё я понимаю. Ухожу. Все вы мужчины одинаковы.