— Я тебе квитанцию скинула. Оплати до вечера, иначе няня уйдет, а дети останутся одни.
— Раздевайся, Петь.
— Мам, я не хочу! Я мультики хочу!
— Кому сказала, снимай ботинки!
Ульяна вкатила в прихожую тяжелую спортивную сумку. Замок на ней давно разошелся. Из щели торчали розовые колготки и кусок пластикового динозавра.
Следом за матерью втиснулась пятилетняя Соня. Девочка прижимала к груди замусоленного плюшевого медведя.
— Уля, какая бабушка?
Нонна Викторовна упёрлась рукой в косяк двери, преграждая путь в комнату.
— У меня смена через полтора часа.
— Мамуль, ну путевки горят!
Дочь бросила на обувницу связку ключей. Металл звонко брякнул по деревянной полке. Ульяна стала суетливо расстегивать куртку.
— Глебу на работе премию дали. Плюс кредитку мою немного распотрошили. Мы тур урвали за копейки в пять звезд. Ультра всё включено.
Она посмотрела на мать просящими глазами.
— Вылет в три часа дня, нам еще до аэропорта пилить по утренним пробкам на такси. Выручай!
— Я начальник смены на логистическом складе, — отчеканила Нонна.
— У меня сегодня годовая инвентаризация по второму ангару. Я тебе вчера вечером русским языком по телефону объяснила, что не могу. Я не возьму детей.
— Ну возьми за свой счет пару дней!
Отмахнулась Ульяна. Она уже поправляла перед зеркалом растрепавшиеся волосы. Придирчиво разглядывала свежий маникюр.
— Скажи начальнику, что заболела. Давление подскочило, спину вступило. Что ты, как маленькая?
Ульяна нервно повела плечом.
— Мамуль, ну мы так устали.
— Устали?
— У меня вообще выгорание! — заголосила дочь.
В глазах Ульяны заблестели слезы. Она умела включать их по щелчку с самого детства.
— Петька кашлял две недели, мы по поликлиникам затаскались. Все деньги на сиропы спустили, цены в аптеках просто конские!
Она кивнула на младшую.
— Соня по ночам истерики закатывает, зубы лезут. Спать не дает вообще. Я с этой удаленкой скоро с ума сойду.
— Это ваши дети, Уля. Ваша ответственность.
— У нас ипотека на эту двушку чертову! — взвилась Ульяна.
— Платеж каждый месяц половину бюджета съедает. Глеб еще эти алименты первой семье отстегивает. Там бывшая жена вообще берегов не видит. То на секцию робототехники ей дай, то на репетиторов.
Дочь всплеснула руками.
— Мы три года никуда не летали! Я света белого не вижу, маршрутка-сад-дом. Нам с мужем нужен отдых, иначе мы разведемся к чертовой матери!
Она понизила голос.
— Буквально на недельку. Что тебе, сложно с родными внуками посидеть? Они же тихие!
— Мне премию урежут, если я не выйду, — бесцветно ответила Нонна.
— Я с этой премии кредит за дачу закрываю. И коммуналку оплачиваю.
— Господи, тебе деньги важнее родных внуков?
Ульяна стрельнула глазами полными негодования.
— Ту самую дачу, куда вы всем табором на шашлыки каждые выходные летом ездите? — парировала теща.
— И куда детей на все каникулы мне сплавляете, пока сами на турбазах отдыхаете?
Крыть было нечем. Ульяна поджала губы и перешла в наступление.
— Суп в контейнере. Лекарства от кашля в синем пакете на дне сумки. Давать по чайной ложке после еды.
— Уля, я на работу ухожу! Я не шучу!
— Всё, мы побежали, такси ждет, счетчик капает!
Она чмокнула мать куда-то мимо щеки. Метнулась за дверь. Замок сухо щелкнул, отрезая пути к отступлению. Шаги по лестнице быстро стихли.
Нонна осталась стоять в прихожей. Перед ней переминались с ноги на ногу двое внуков. Внизу, у подъезда, коротко бибикнула машина.
— Баба, а мы мультики будем смотреть? — спросил Петя.
Мальчик вытирал нос рукавом куртки, оставляя на ткани влажный след. Соня бросила медведя на ламинат и захныкала.
Делать нечего. Нонна прошла на кухню. Налила воды в стакан. Сделала большой глоток.
Часы на стене показывали восемь пятнадцать. До выхода на работу оставался час.
Нонна достала телефон. Набрала номер начальника участка.
— Михалыч, у меня ЧП. Внуков подбросили, сидеть некому. Я сегодня никак не вырвусь.
— Нонна Викторовна, — голос в трубке звучал как металлическая стружка.
— У меня пять фур на подходе. Второй ангар забит под завязку, комиссия завтра приедет из Москвы. Не выйдешь на инвентаризацию — пиши по собственному желанию.
Михалыч сделал паузу.
— Незаменимых у нас нет. Штраф влеплю такой, что до Нового года за складские недостачи расплачиваться будешь. Жду на смене.
Гудки.
Нонна открыла браузер в телефоне. Вбила в поиск: «Агентство нянь срочный выезд». Пальцы немного дрожали от злости.
Первые две конторы отказали сразу. Нет свободных людей на утро. В третьем месте женский голос бодро отрапортовал:
— Агентство «Мэри Поппинс», слушаю вас.
— Мне нужна няня. Срочно. Прямо сейчас, на ближайшую неделю круглосуточно.
Нонна посмотрела на внуков. Петя уже лез в кухонный шкафчик за печеньем.
— Двое детей, пять и семь лет. Мальчик гиперактивный, девочка капризничает.
Диспетчер пощелкала клавишами на том конце. Слышно было, как она вздыхает.
— Экспресс-услуга. Няня будет у вас через сорок минут. Но тариф двойной. Плюс комиссия агентству за срочный подбор персонала, так как срываем человека с выходного.
Сумма, которую назвала девушка за неделю, равнялась ровно половине зарплаты Нонны Викторовны. Это без учета питания, которое тоже полностью ложилось на ее плечи.
— Оформляйте, — оборвала диспетчера Нонна.
— Секундочку. А вы являетесь законным представителем детей? — уточнила девушка.
— Мать или официальный опекун?
— Я родная бабушка.
— По закону вы являетесь близким родственником, но без нотариальной доверенности от родителей мы полную ответственность не берем.
Голос диспетчера стал сухим и официальным.
— Мы предоставляем услуги присмотра исключительно на вашей территории. Договор на оказание услуг подписываете вы. Если детям потребуется срочная медицинская помощь — согласие в больнице подписывать некому.
Девушка сделала паузу.
— Врачи будут обязаны вызвать ПДН. Понимаете риски? У нас строго по закону, сейчас проверки каждый месяц.
— Понимаю. Адрес диктую. Улица Строителей, дом восемь.
Пока ехала няня, Петя успел разлить сладкий сок на диван. Соня размазала овсяную кашу по столу. Нонна молча вытирала лужи, не ругаясь. Она берегла силы для работы.
Няня приехала без пятнадцати десять. Крепкая женщина лет пятидесяти, с аккуратной стрижкой и строгим взглядом.
Нонна проверила ее паспорт. Прочитала каждый пункт договора. Подписала бумаги, перевела со своей кредитки немалый аванс через онлайн-банк.
— Продукты в холодильнике. Лекарства в сумке. Курьер из доставки привезет овощи и мясо к обеду.
Она оставила запасные ключи на тумбочке и выскочила из дома.
Смену она отработала как в тумане. Принимала паллеты с товаром на холодящем сквозняке. Ругалась с водителями погрузчиков из-за неправильной парковки у ворот. Подписывала бесконечные накладные. Спина гудела от напряжения.
Телефон лежал в кармане и молчал. Ульяна даже не написала, как они долетели. Добрались до отеля, не добрались — полная тишина. Зато в социальных сетях наверняка уже висели фотографии с коктейлями.
Вечером Нонна вернулась в свою квартиру, едва волоча ноги. Дети были накормлены, умыты и уже спали в дальней комнате. Няня сидела на кухне с книжкой под настольной лампой. В раковине — ни одной грязной тарелки. Идеальный порядок.
— Завтра в семь утра я ухожу, — будничным тоном сообщила Нонна.
Она стягивала тяжелые рабочие ботинки в коридоре.
— Вы остаетесь на хозяйстве. Деньги на мелкие расходы лежат на комоде.
На следующий день, ровно в обед, у Нонны выдался законный перерыв. Она присела на деревянный поддон у холодных ворот склада. Достала телефон.
Сфотографировала договор с агентством, чтобы были четко видны все печати и подписи. Сделала скриншот банковской выписки о переводе крупной суммы. Прикрепила реквизиты своей карты.
Открыла чат с зятем.
«Глеб. Ульяна вчера привезла детей без предупреждения. Я на работе, пропускать смены не могу. Наняла профессиональную няню. Счет за неделю и комиссия агентству — в приложении. Жду перевод до вечера, иначе мне нечем платить за следующие дни, и дети останутся одни.»
Отправила. Две серые галочки тут же стали синими. Прочитал мгновенно.
Звонок раздался через три минуты.
— Нонна Викторовна, что за цирк вы устраиваете?
Голос Глеба звучал так, будто он отчитывал нерадивого менеджера. На заднем фоне громко играла восточная музыка. Плескалась вода в гостиничном бассейне.
— Никакого цирка, — ровно ответила Нонна, глядя на проезжающую мимо фуру.
— Официальный договор. Женщина с медицинским образованием и отличными рекомендациями. Детям с ней прекрасно. Петя даже кашлять перестал.
— Какая женщина?! — взвился зять.
— Вы вообще в своем уме? Вы оставили моих детей с абсолютно чужим человеком? Вы же родная бабушка! Вы должны были с ними сидеть!
— Я должна была выйти на смену, — отчеканила Нонна.
— И я на нее вышла. Ваша жена прекрасно знала мой рабочий график. Вы привезли детей, бросили сумки в коридоре и уехали. Я решила вашу проблему. Цена решения — перед тобой на экране.
— Да это бешеные бабки! — заголосил Глеб.
Его голос сорвался на фальцет.
— Откуда у нас такие деньги? Мы путевку еле-еле оплатили, с собой взяли впритык на экскурсии. Вы нас специально разорить решили? Мы и так весь год копейки считали!
Он перевел дыхание.
— Надо было с начальником договариваться! Шоколадку ему принести, бутылку коньяка поставить! Это семейные дела, зачем вы чужих людей приплели!
— Мои дела — это моя работа и мой непогашенный кредит, — невозмутимо парировала теща.
— А ваши дети — это сугубо ваша ответственность. Не моя. Я вас рожать не заставляла.
В трубке послышалась возня и приглушенный мат. Видимо, Глеб выхватил телефон у Ульяны, которая стояла рядом. Зазвучал возмущенный голос дочери.
— Мама! Как ты могла так поступить?
Ульяна чуть не плакала в трубку.
— Неужели нельзя было по-человечески договориться на работе? Ты же сама всегда говорила, что хочешь с внуками посидеть! Мы же семья!
— Посидеть, — эхом отозвалась Нонна.
— Посидеть в свой законный выходной, Уля. Купить им мороженое и сводить в парк. А не работать бесплатной круглосуточной няней целую неделю. С риском вылететь с работы. Я свои услуги не навязываю. Можете не платить.
— И что тогда? — выпалила дочь.
— Тогда сегодня вечером няня уйдет, — будничным тоном пояснила Нонна.
— Я вернусь со смены только к полуночи. Петя и Соня будут сидеть в квартире совершенно одни. Голодные и в темноте.
В трубке повисла долгая, тяжелая пауза. Было слышно только шуршание ветра в динамике да крики аниматоров на пляже.
— Вы не посмеете этого сделать, — процедил вернувшийся к телефону Глеб.
— Это чистая уголовная статья. За оставление в опасности. Я на вас заявление напишу, прямо из отеля!
Нонна хмыкнула. Она поправила съехавшие очки.
— Статья будет вам, Глеб. И очень серьезная.
Она стала раздельно проговаривать каждое слово, чтобы до зятя дошел весь смысл.
— Вы улетели в другую страну. Бросили несовершеннолетних детей на пороге квартиры. И не оставили мне нотариальной доверенности на представление их интересов. Вы об этом подумали?
— При чем тут какая-то доверенность? — огрызнулся зять, но уже менее уверенно.
— Я родной отец!
— При том, что для нашего закона вы оставили их без законного представителя, — с нажимом продолжила теща.
— Случись у Пети приступ аппендицита — меня даже в больницу к нему не пустят. Согласие на медицинское вмешательство подписывать некому. Врачи обязаны вызвать полицию.
Нонна сделала паузу.
— Если до восьми вечера денег на карте не будет, няня уходит. А я звоню в ПДН.
— Куда? — не понял Глеб.
— В полицию по делам несовершеннолетних.
Она сжала телефон крепче.
— Сообщаю дежурному, что родители скрылись в неизвестном направлении. Это статья пять тридцать пять КоАП. Неисполнение родительских обязанностей. Полиция приедет ко мне домой и заберет ваших детей в социально-реабилитационный центр. В приют, проще говоря.
Она перевела дух.
— А вас по прилету встретят прямо у трапа с протоколом. Будете потом органам опеки доказывать, какие вы хорошие родители. Хотите проверить, как быстро работает система?
На том конце провода стало совсем тихо. Музыка куда-то пропала.
— Шантаж, — рявкнул зять после долгого молчания.
— Считай как хочешь.
Нонна встала с деревянного поддона. Отряхнула рабочие брюки от складской пыли.
— Жду перевод. Иначе ровно в восемь ноль-ноль звоню дежурному. Отдыхайте.
Она сбросила вызов и сунула телефон в глубокий карман. Возвращаться в холодный промерзший ангар совсем не хотелось. Но впереди было еще полсмены, фуры сами себя не разгрузят.
Деньги упали на карту в семь сорок пять вечера. Без текстовых сообщений. Без возмущенных голосовых. Просто сухой банковский перевод с пометкой от Глеба. Ровно та сумма, что была указана в присланной квитанции, копейка в копейку.
Нонна тут же перевела нужную часть на счет агентства.
Делать нечего. Оно и понятно.
Через неделю, в субботу вечером, в дверь позвонили. Нонна как раз закончила мыть посуду после ужина. Няня уехала еще утром, получив полный расчет и оставив ключи.
На пороге стоял загорелый, но мрачный Глеб. Ульяны с ним ожидаемо не было. Видимо, не хватило смелости смотреть матери в глаза.
Он бесцеремонно прошел в прихожую. Не разуваясь и пачкая светлый ламинат, подхватил спортивную сумку. Нонна заранее выставила ее поближе к выходу.
— Одевайтесь, — бросил он детям.
Он даже не поздоровался.
Петя и Соня послушно натянули куртки и шапки. Глеб принципиально не смотрел на тещу. Его челюсти были крепко сжаты.
— Вы нам больше не семья, — глухо произнес зять, открывая дверь.
— Переживу, — бесцветно ответила Нонна.
— До свидания, бабушка! — крикнул Петя уже с лестничной площадки.
Нонна коротко дёрнула головой на прощание. Зять молча захлопнул за собой тяжелую подъездную дверь. Шаги по лестнице быстро стихли.
Нонна вернулась на кухню. Налила свежей воды в стакан. В квартире было непривычно тихо, никто не кричал и не разбрасывал игрушки по ковру. До следующей смены оставался целый выходной день.
Она ни секунды не сомневалась, что теперь станет главной злодейкой во всех рассказах Ульяны для подружек. И что родных внуков она увидит очень не скоро. Вполне ожидаемо.
Но почему-то на душе было на редкость легко.
