— Я тебе русским языком сказала еще утром. У меня сдача проекта. Я не готовлю. И гостей не жду.
— Да брось ты!
Тома с порога упёрлась взглядом в пустую плиту.
— Где еда? Мы с дороги вообще-то! Полтора часа по трассе тащились.
— В магазине, — ответила Аня.
Она не оторвалась от монитора. Ноутбук стоял на барной стойке. Рядом остывала кружка с кофе, а по экрану ползли бесконечные строчки кода. Квартира была маленькой, студия, и любой звук из коридора отдавался эхом на кухне.
За спиной старшей сестры топтался муж Миша и двое пацанов-подростков. В прихожей сразу стало тесно. Запахло морозной свежестью, бензином и чужой уверенностью в собственной правоте.
— Том, ну ты хоть сапоги сними, — подал голос Миша из коридора.
— Успею!
Тома прошла на кухню как к себе домой. Не разуваясь. Грязный снег с подошв начал таять на светлом ламинате.
Она заглянула в холодильник. Хмыкнула. Дверца захлопнулась с неприятным стуком.
— У тебя тут мышь повесилась. Кусок сыра и полбанки горошка. Раз ты всё равно дома сидишь, могла бы и подсуетиться. Родня же приехала.
— Я не дома сижу. Я на работе.
— Ой, не смеши меня.
Тома стянула шапку и бросила её прямо на столешницу рядом с ноутбуком.
Аня молча отодвинула вязаный комок в сторону.
— Работает она.
Старшая сестра упёрла руки в бёдра.
— Кнопочки нажимает в пижаме. Вот Миша на заводе вкалывает, это работа. Там смена от звонка до звонка. А ты просто за компьютером время проводишь. Тебе жалко что ли кастрюлю макарон отварить? Мы голодные.
Миша неловко переступил с ноги на ногу. Скинул куртку. Пацаны уже оккупировали диван в единственной комнате и уткнулись в телефоны.
— Мам, а тут вай-фай есть? — крикнул младший.
— У тети Ани спроси! — крикнула в ответ Тома.
— Пароль на роутере написан, — не оборачиваясь, бросила Аня.
Она выделила блок текста на экране и нажала удаление. Разговор отвлекал, но выставить их прямо сейчас означало устроить грандиозный скандал с криками на весь подъезд.
— Том, ну может закажем чего? — спросил Миша, заходя на кухню.
Он потёр замерзшие руки.
— Раз хозяйка занята. Перекусить бы.
— Еще чего! — рубанула Тома.
Она стрельнула глазами на мужа.
— У родной сестры в гостях деньги тратить. У нас ипотека вообще-то, если кто забыл. Нам каждую копейку считать надо.
— У меня тоже ипотека, — бесцветно произнесла Аня.
— Твоя однушка — это баловство! — мгновенно взвилась сестра.
Три года назад, когда Аня взяла эту квартиру, Тома первой заявила, что жить одной в таком пространстве — непозволительная роскошь. Особенно когда у племянников нет своей комнаты. Тома тогда звонила каждый вечер и рассказывала, как им тесно вчетвером. Намек был прозрачным.
— Тебе одной столько не надо, — продолжала гнуть свою линию старшая.
Она обошла барную стойку.
— Зарабатываешь нормально, могла бы и стол накрыть. Родная кровь приехала. Мать звонила, просила проведать.
— Мать просила?
Аня сохранила файл. Обернулась на крутящемся стуле.
— Или ты в торговый центр за шмотками приехала, а заодно решила поужинать на халяву? Вы же с утра собирались в детский мир за куртками.
Лицо Томы пошло красными пятнами от шеи к щекам.
— Ты как с сестрой разговариваешь?
— Как заслужила.
Аня смотрела прямо на нее.
— Тома. Мы говорили в десять утра. Я сказала, что занята. Ты ответила, что вы просто заедете на пять минут забрать детские вещи, которые я купила.
— Мы и заехали!
— Вы завалились толпой, требуете еду и топчете мне пол в сапогах. Плита свободна. Хочешь кормить мужа — вон кастрюли в нижнем ящике. Макароны над раковиной.
— Я к тебе в гости пришла, а не у плиты стоять!
Тома задохнулась от возмущения.
— Я выходная сегодня! Я всю неделю с бумагами возилась в бухгалтерии!
— Тогда сиди голодная.
Миша подбрёл к барной стойке. Ощупал взглядом пустую вазу для фруктов.
— Девчата, ну хорош ругаться. Ань, ну правда, сообрази по-быстрому. Яйца есть?
Он примирительно улыбнулся.
— Яичницу наверни на четверых. Пацаны в машине извелись. Мы же прямиком из магазина к тебе.
— Миша.
Аня перевела взгляд на зятя.
— Твоя жена знала, что еды нет. Она вам сказала?
Миша нахмурился. Улыбка сползла с его лица.
— Она сказала, нас тут ждут.
Он покосился на жену.
— Сказала, мол, Анька стол накрыла. Запекла что-то.
— Вот как.
Аня снова посмотрела на сестру. Тома стояла, задрав подбородок, и явно не собиралась сдавать позиции.
— Значит, ты мужу соврала, чтобы он вас сюда довёз?
— Я не врала! — заголосила Тома.
Она махнула рукой в сторону монитора.
— Я была уверена, что у тебя совесть проснется! Родная племянница в городе, а ты сидишь в свои игрушки играешь! Могла бы и оторваться ради семьи!
— Это не игрушки. Это проект, за который я плачу свою ипотеку.
Коротко пискнул домофон.
Аня нажала кнопку открытия двери, даже не спросив, кто там. В приложении уже светилось уведомление о прибытии курьера.
В подъезде загудел лифт. Миша заметно оживился.
— О, — обрадовался он. — Всё-таки заказала доставку? Хозяюшка. А мы уж думали, совсем без ужина останемся.
Тома победно скрестила руки перед собой.
— Ну вот, можешь же, когда хочешь.
Она снисходительно хмыкнула.
— А то развела тут драму — не готовлю, занята. Тарелки доставать?
Аня ничего не ответила.
Она вышла на площадку. Курьер в яркой желтой куртке протянул ей плоскую горячую коробку и терминал. Аня приложила телефон, дождалась короткого писка об оплате.
Пахнуло расплавленным сыром, пепперони и пряными травами. Миша в коридоре шумно сглотнул. Пацаны в комнате вытянули шеи, побросав свои телефоны на диван.
— Мясная? — крикнул старший племянник.
— Спасибо, хорошего вечера, — сказала Аня курьеру.
Она закрыла дверь на два оборота. Прошла обратно на кухню.
Поставила коробку прямо перед своим ноутбуком на барную стойку. Откинула картонную крышку.
Взяла кусок.
Сыр потянулся аппетитной ниткой. Аня откусила, медленно прожевала. Она смотрела в монитор, левой рукой придерживая пиццу, а правой потянулась к мышке.
Тома не мигала.
— А нам?
— А я на вас не заказывала, — будничным тоном ответила Аня.
Тома окаменела.
— В смысле не заказывала?
— В прямом.
Аня положила недоеденный кусок обратно в коробку.
— Тут одна средняя пицца. Мне на ужин хватит.
— Ты в своем уме?!
Голос сестры взлетел.
— Тут дети голодные сидят! Мужик после смены! А ты в одно лицо жрать будешь?!
— Не ори.
Аня медленно повернулась на крутящемся стуле.
— Во-первых, не ори в моей квартире. Ты не у себя дома.
— Я у сестры!
— Во-вторых, — с нажимом продолжила Аня.
— Твои дети — это твоя ответственность. Твой муж — тоже.
Она указала рукой на лужу растаявшего снега возле холодильника.
— Вы знали, куда едете. Вы знали, что ужина не будет. Я не обязана оплачивать ваши поездки в торговый центр своими нервами и своим ужином.
— Ты могла бы на всех заказать!
Тома почти визжала, указывая пальцем на коробку.
— У тебя зарплата позволяет, раз ты дома сидишь! Могла бы три пиццы взять! Тебе убудет что ли? Мы же семья!
— Могла бы.
Аня стерла салфеткой каплю соуса со стола.
— Но не захотела. Тебе же жалко денег на свою семью кафе оплатить? Жалко мужу честно сказать, что вас тут не ждут? Вот и мне моих денег на вас жалко. Особенно после того, как ты вваливаешься ко мне в грязных сапогах и учишь меня жить.
В квартире стало очень тихо. Только за окном гудели машины на проспекте.
Миша смотрел то на пунцовую жену, то на спокойную свояченицу. До него, кажется, окончательно дошла суть происходящего.
— Том.
Он произнес это тихо, но веско.
— Ты же божилась, что договорилась с ней еще вчера.
— Нас должны были ждать! — не унималась Тома.
Она повернулась к мужу в поисках поддержки.
— Она родня! Как она смеет кусок в рот тянуть, когда племянники слюной давятся! Скажи ей!
— Понятно.
Миша коротко дёрнул головой.
— Значит, сама напросилась. Сама соврала, сама скандал устроила.
Он начал застегивать куртку.
— Собирай пацанов. Поехали в кафе на трассе.
— Я никуда не поеду! — Тома топнула ногой. — Пусть она отдаст коробку детям!
— Тома. Живо.
Муж развернулся и ушел в коридор. Зашуршали куртки. Пацаны недовольно забухтели, натягивая ботинки. Им явно не хотелось уходить из теплой квартиры обратно в холодную машину, да еще и без еды.
Старшая сестра метнула на Аню такой взгляд, от которого впору было провалиться сквозь ламинат.
— Эгоистка. Только о себе и думаешь. Байстрючка айтишная. Мать всё узнает, поняла?
Она резко развернулась и вышла, так и не сняв шапку.
Входная дверь загрохотала. Шаги по лестнице стихли через пару минут. Лифт они, видимо, решили не ждать.
Делать нечего. Аня стряхнула невидимые крошки с клавиатуры. Допила остывший кофе. В квартире пахло пиццей и чужими духами, а на полу красовались грязные следы.
Надо было взять швабру.
Она вернулась к коду.
На следующий день телефон разрывался от звонков матери. Ожидаемо. Тома наверняка в красках поведала, как жестокая сестра выгнала голодных племянников на мороз и в одно лицо поглощала деликатесы.
Аня не брала трубку до самого вечера.
А когда проект был успешно сдан и отправлен заказчику, она открыла банковское приложение на телефоне. Перевела матери кругленькую сумму с короткой пометкой в сообщении: «Томе на пиццу».
Больше без предупреждения к ней никто не приезжал.
