Мы живем в то время, которое историки назовут «насыщенным» и «интересным». Какие вот у вас любимые периоды были из школьного учебника истории России? Вы же помните те моменты, когда казалось, что наши предки соревновались в номинации «самый абсурдный указ столетия»?
Вот к примеру время правления Петра I. Человек не просто рубил окно в Европу, он рубил кэш со всего, что движется. Не хочешь брить бороду — плати налог и носи на шее медный жетон с надписью «Борода — лишняя тягота». В Башкирии он пошел дальше и решил ввести налог на цвет глаз. Правильного цвета, кстати сказать, не было. С кареглазых — а значит, местных — брали эдакий налог «по прописке»: сниженный, всего 6 копеек. А с голубоглазых приезжих — 36. Всё еще хочется сделать макро-фото радужки и начать заполнять базу цветовых сочетаний для налоговой?.
А Павел I? Тот вообще запретил слова «гражданин» и «отечество», заменив их на «житель» и «государство».
А мои соцсети, товарищи, граждане и жители, завалены постами про «запрещенку в Белоруссии», а на Авито люди втридорога скупают мировые хиты, которые хотели, но не успели прочитать. Хорошо еще пока не в даркнете Мураками с Пелевиным ищут. Те, которые в любимом книжном у дома уже не достать. (Кстати, я вообще не знаю, жив ли книжный бизнес после всего происходящего).
Я мечусь между двумя лагерями: читателей и писателей. Первые панически забивают полки, вторые — пытаются успеть высказаться, пока список «дискредитации народных ценностей» не расширился до размеров собрания сочинений Толстого.
На днях попалась история: в советские годы девочке родители раздобыли Солженицына. «Архипелаг ГУЛАГ». (Ведь все родители подсовывают детям запрещенку, если родительство надоело, да?) Книга была строжайше запрещена. Семья извелась, придумывая, куда её деть. В итоге спрятали в плюшевого зайца. Там она и жила до лучших времен.
Мне, стыдно признаться, до Солженицына руки так и не дошли. Но я смотрю на свои книжные шкафы и прикидываю масштабы бедствия. Я живу в двушке, и у меня просто нет столько плюшевых зверей, чтобы надежно запрятать всю «литературу», которую через пару лет, судя по темпам, хранить будет нельзя.
Поэтому я книги не скупаю. Моя стратегия — надежно сохранить всё в собственной голове. Так что в случае чего придется делать мне трепанацию черепа для изъятия данных.
Но места в квартире я всё же присматриваю. Офисный потолок зря разобрали — туда можно было бы вкинуть что-то сомнительное, но не прямо наказуемое. Сейчас по весне под шумок закупаю саженцы на дачу. Думаю, под пион можно прикопать пару томиков, пока соседи радуются нашему внезапному озеленению. Или попросить парня зашить половину библиотеки под обшивку дачи вместо утеплителя - я все не понимала, чего он ремонт не заканчивает, а он просто тайников раньше времени лишиться не хочет.
Готовиться надо заранее. А то проснемся в мире, где единственное разрешенное чтиво — это состав освежителя воздуха.
(Весь текст я писала как писать. Дам слово и художнику внутри себя. Говорят, "Черный квадрат" Малевича написан поверх 2 других картин. А вдруг и его надо воспринимать как цензуру? Книги вот уже близятся к идеалу.)