Долго ещё в доме Армандо не стихали счастливые голоса, звонкий смех и тёплые поздравления. Айше, с сияющим лицом, бережно поддерживала пока ещё небольшой живот, а её взгляд, полный глубокой благодарности, устремлялся к небесному своду. Она возносила хвалу Всевышнему за бесценный дар, который хранила под сердцем.
- Госпожа Морелла, - с теплотой в голосе произнесла она, - в вашем доме сегодня произошло настоящее чудо. И я уверена, что это не просто совпадение. Так Аллах отметил ваш дом, словно предвещая, что следующая великая радость придёт именно к вам.
Не успела Морелла и слова вымолвить, как Армандо уже перехватил инициативу.
- Мы с супругой очень надеемся, что Ваши слова, госпожа Айше, станут пророческими.
Потом он перевёл взгляд на жену, его улыбка казалась почти ангельской.
- Правда ведь, Морелла? – всё же решил он спросить жену.
- Правда, Армандо, - подтвердила она, её улыбка была такой же милой, а ответ прозвучал нарочито громко, словно они играли в какую-то свою игру.
- Аминь! Да будет так! - с пылом воскликнул Мехмет, и в его глазах зажглось такое вдохновение, будто Армандо уже получил заветный дар от Всевышнего.
С наступлением сумерек гости покинули дом. Армандо и Морелла, проводив их до самой кареты, возвратились в гостиную и ещё немного поговорили о счастливом будущем Мехмета и Айше. Затем они переключились на письмо от Хюррем-султан.
После недолгих размышлений они пришли к выводу, что Хюррем, видимо, решила раскрыть всю правду Маргарите и хотела посоветоваться с Армандо, как лучше это сделать.
- Армандо, идём спать, нам завтра рано вставать, - прикрыв рот рукой и зевнув, сказала Морелла.
- Почему - нам? Я постараюсь подняться тихо, чтобы не разбудить тебя, - с улыбкой пообещал он.
- Нет, это я постараюсь не разбудить тебя, дорогой, - усмехнулась она, - мне собираться гораздо дольше, чем тебе.
Армандо удивлённо поднял бровь.
- Ты разве едешь со мной? – скромно уточнил он.
- Я ценю твои шутки, милый, но сейчас не время, мы и правда не выспимся и будем плохо соображать, - ответила Морелла, поднялась с дивана и направилась к выходу.
- Вообще-то я не шутил…- пробормотал он ей вслед, хлопая ресницами.
- Милый, я тебя жду, - обернулась она с лукавой улыбкой и вышла.
На следующий день они увиделись с Хюррем. Она рассказала им все последние новости и, как они и предполагали, обратилась за советом по поводу предстоящего непростого разговора с Маргаритой.
- Это станет для неё настоящим уд_аром, но мы не можем не показать ей все документы, иначе она нам просто не поверит, - с мрачным лицом согласился Армандо, имея в виду тот архив, который он привёз с собой из Италии.
- Как же некстати появился этот самозванец-дядя, - с горечью произнесла Хюррем, - Маргарита, судя по всему, питает к нему самые тёплые чувства. Каково же ей будет узнать, что он всего лишь обманщик.
- Армандо, и ты будь готов к тому, что она не сразу тебя примет, - с тревогой посмотрела на мужа Морелла, - тебе придётся поднапрячься, чтобы разрушить стену её недоверия.
- Это да, согласен, но я очень надеюсь на помощь одного человека, - произнёс он, задумчиво посмотрел в окно, но тут же вернул себе энергичный настрой, - Хюррем-султан, когда Вы планируете раскрыть ей всё?
- Как только Ибрагим-паша закончит операцию по уничтожению шпионской сети Габсбургов. Кстати, знаете, кто у них верховодил? Розалинда, которая несколько лет назад уже побывала у нас вместе с известной вам синьорой Изабеллой.
- О-о, мадам Розалинда? Эта акула императорской тайной канцелярии, правда, изрядно потрёпанная? – удивился Армандо, - Морелла, ты же знала её?
- Конечно, - в голосе женщины появились нотки иронии, - самое удивительное, она помешана на борьбе со всеми без разбора, причём, руководствуется какими-то своими, совершенно непонятными принципами.
- Да, согласен. Я слышал, что она настаивала на кА_зни Бернардо, когда тот не справился с каким-то заданием, но Магистр помиловал его и отправил со мной в Стамбул, - поделился Армандо и опустил глаза, - интересно, где он сейчас?
- Почему ты вдруг вспомнил о нём? – тотчас насторожилась Морелла.
- Не знаю…так, почему-то пришло в голову, - неопределённо ответил Армандо и вздохнул.
Хюррем между тем нахмурилась, пытаясь вспомнить.
- Это же тот Бернардо, который пытался уб_ить Хайреддина-пашу, верно?
- Да, именно, - кивнул Армандо, - ему дали такое задание, но, как оказалось, на пути встала нынешняя супруга Барбароссы, Хиона. И каким-то чудом им обоим удалось избежать гибели – и адмиралу, и Бернардо. А после этого он просто исчез. Скрылся так, что даже императорские сыщики не смогли его отыскать. Но это, в общем-то, не удивительно. Он хоть и был разгильдяем, но своё дело знал досконально и работал мастерски.
Говоря это, Армандо и предположить не мог, что вскоре судьба вновь сведёт его со старым товарищем.
Бернардо всё ещё оставался в загородной резиденции султана Сулеймана, где за ним наблюдал местный доктор. Шехзаде Мустафа, помня о том, кто спас его Маргариту, регулярно отправлял своего охранника с визитами, чтобы убедиться, что Бернардо получает необходимый уход. К тому же, сама Маргарита, хоть и ненавязчиво, тоже просила об этом.
Состояние Бернардо с каждым днём улучшалось. Он уже пришёл в себя, но из-за значительной потери кр_ови ему всё ещё было трудно двигаться свободно, поэтому большую часть времени он проводил в постели.
Его дочь, Земфира, заметно воспряла духом. Она стала веселее и всё чаще покидала дворец, чтобы исследовать окрестности.
Как-то раз, вернувшись с прогулки, она сообщила отцу о своём желании отправиться к бабушке в цыганский табор, который неподалёку раскинул свои шатры.
- Земфира, я понимаю, что ты скучаешь по бабушке, но прошу тебя проявить терпение и подождать, пока я смогу обеспечить нам безопасность. Последние события заставляют меня быть предельно осторожным. Ты сама видела, что происходит вокруг. Если разбойники осмелились напасть на шехзаде, то тебя они тем более не пощадят. Я запрещаю тебе покидать дворец без моего сопровождения, - категорично заявил Бернардо.
- Папа, ну ты сравнил, - усмехнулась девушка, - понятно, зачем им понадобился шехзаде, а что представляю для них я? Не думаю, что сейчас мой внешний вид говорит о том, что за меня можно получить солидный выкуп.
- Тебе понятно, зачем им шехзаде? - прищурился Бернардо, - а мне, например, не понятно. Вряд ли они напали на него ради выкупа, это абсурд. Надеюсь, ты со мной согласна?
Земфира пару секунд внимательно смотрела на отца, а затем сказала:
- Да, папа, признаю, что ты прав. Не такие уж они безмозглые, чтобы расставаться с головами ради мешочка золотых монет, хоть он и был бы размером с огромный вьюк.
- Умница, - Бернардо с тёплой улыбкой похвалил дочь.
- Вот видишь, папа, ты сам подтвердил мои слова. Нападать на меня им совершенно бессмысленно. Я не представляю для них ни политического, ни материального, ни какого-либо другого интереса, - с лёгким вздохом произнесла Земфира, и тотчас хитро улыбнулась: - Ну, я пошла?
- Земфира! Не заставляй меня вставать с постели, что мне сейчас нелегко сделать, и запереть дверь на ключ! - пригрозил отец.
- Ну, папа, пожалуйста! Ты же знаешь, какая я быстрая и ловкая. К тому же, со мной всегда твой кинжал, он не раз меня выручал… - Земфира вдруг осеклась.
- Что такое, доченька? Ты что-то вспомнила? Опять свои геройские дела? - насторожился Бернардо.
- Да, папа, вспомнила, - нахмурилась Земфира, - скажи, кинжал, который ты сделал сам и подарил мне… он был не один?
- Почему ты спрашиваешь? - подозрительно поинтересовался отец.
- Значит, всё-таки был ещё один, - задумчиво проговорила Земфира, - папа, а кому ты отдал второй? Или, может, их было много?
- Ну, ты скажешь - много, - выдавил улыбку Бернардо, - ты думаешь, это так просто, сделать такую вещь…
- Папа, тебе не удастся уйти от ответа, - твёрдо заявила Земфира, - так кому ты отдал второй?
- Хорошо, доченька, хорошо, - сдался Бернардо, немного приподнимаясь на подушках, - да, кинжалов было два. Второй я тоже отдал одному человеку, но это было очень давно. А теперь расскажи мне, почему у тебя возник такой вопрос?
- Папа, я видела второй кинжал, - сказала Земфира.
При этих словах Бернардо замер, а затем медленно привстал. Его лицо вдруг стало бледным, как воск, а на лбу выступила испарина.
- Земфира, ты уверена? - спросил он очень тихо, словно испугавшись чего-то.
- Да, папа, уверена, - подтвердила она, - я видела его так же близко, как свой, и очень хорошо его рассмотрела. А почему ты так разволновался? Этот человек - твой враг? Хотя, нет, ты бы не стал ему делать подарок… папа, я видела этот кинжал у той девушки, которую ты спас.
- У кого?! - выдохнул Бернардо, поражённый словами дочери.
- У той девушки, которая так ловко сражалась с разбойниками. Она наложница в гареме султана. Я спросила её про кинжал, и она сказала, что получила его от отца, которого никогда не видела, а кинжал ей передала мать, которая тоже ум_ерла… - неуверенно проговорила Земфира, заметив, как сильно изменилось выражение лица её отца.
Бернардо закрыл глаза и принялся массировать виски.
- Папочка, тебе плохо? Приляг, я позову врача, - она вскочила и бросилась к двери.
Бернардо со стоном осторожно опустился на подушку.
Вскоре в коридоре послышались быстрые шаги, и в комнату вошёл доктор, его лицо выражало явное беспокойство. Он внимательно осмотрел Бернардо и бросил укоризненный взгляд на Земфиру.
- Уж не Вы ли, юная хатун, явились причиной ухудшения состояния Вашего отца? Сильное волнение едва не стоило ему того, что его раны могли открыться. Имейте в виду, ему ни в коем случае нельзя терять ни капли кр_ови, иначе…
- Я всё поняла, эфенди, не продолжайте. Я просто хотела пойти…в лес, а папа сказал, что это опасно, - Земфира вовремя остановилась, едва не проговорившись про цыганский табор, где жила её бабушка.
- Ваш отец прав, Вы должны его слушаться, - коротко ответил доктор, - сейчас я дам ему успокоительный отвар, постарайтесь больше не тревожить его. Обещаете?
- Обещаю, - кивнула Земфира, проводила лекаря и закрыла за ним дверь.
Усевшись в кресло напротив отца, она скрестила руки на груди и направила на него пристальный взгляд.
- Не смотри на меня так, Земфира, - слабым голосом промолвил Бернардо, - я тебе сейчас ничего не смогу рассказать. Возможно, позже…
- Что значит “возможно”, папа? Ты мне обязательно всё расскажешь, когда выспишься. Мы же одна семья, и тайны у нас должны быть общими, - резонно заметила девушка, и Бернардо едва заметно улыбнулся.
- Хорошо…- прошептал он и погрузился в сон.
- Ох, папочка, почему же ты так разнервничался? Что ты скрываешь от меня? Теперь придётся подождать, пока ты проснёшься. В прошлый раз ты спал почти сутки, - произнесла она, устроившись удобнее и покачивая ногой.
Внезапно она вскочила с кресла, словно что-то решив, и пошла к двери, но, не дойдя, вернулась, подошла к спящему отцу и нежно поцеловала его в лоб.
- Всё-таки я пойду к бабушке, - прошептала она, - не волнуйся, я быстро. Ты даже не заметишь моего отсутствия.
И с этими словами она тихонько выскользнула за дверь.
…Гожи сидела в мягком кресле, курила свою трубку и с прищуром наблюдала за внучкой Земфирой, которая приехала в гости.
Старая гитана вспоминала свою дочь Лялю. Своими смоляными волосами она была похожа на мать, а вот в глазах, в которых, словно живая зелень, отражался лес, окружавший их табор, Гожи видела черты своего покойного мужа Кхамало, бывшего баро. Но больше всего Гожи поражал характер Ляли, который она унаследовала от своего отца, - спокойный, невозмутимый, совершенно чуждый цыганской страстности.
А вот внучка была другой, она стала отрадой Гожи. Девочка переняла от бабушки дикий неукротимый цыганский дух. Сама Гожи, несмотря на почтенный возраст, всё ещё легко и уверенно держалась в седле, она говорила, что лошади - это её крылья, её свобода, её сердце, что бьётся хором с ветром и землёй.
Правда, у Земфиры были светлые голубые глаза, как у её отца Бернардо, но и они хранили в себе скрытую силу и дерзость. А ещё от Гожи ей достался дар – видеть то, что недоступно обычным людям.
- Бабушка, моя душа к тебе так рвалась, но папа не разрешал, боялся одну отпускать. Я без его позволения к тебе уехала и папу одного оставила. А если он проснётся? Ему волноваться нельзя, - прервала ход мыслей Гожи внучка.
- Не тревожься, кровинка моя, не спеши страхи свои раздувать. Твой папа не цветок хрупкий, а сильный, как дуб старый. А ты хоть и уехала, сердцем с ним осталась. Оно ниточкой невидимой связь держит. Душа твоя услышит, как ниточка эта дёрнется. Вот тогда и поскачешь к папе своему, - скрипучим голосом вещала цыганка, - а ты с бабушкой побудь, бабушка по тебе так скучает и каждый день о тебе думает. Иди ко мне - обниму тебя, ясочка моя, звёздочка яркая!
Земфира, забыв обо всём, бросилась в объятия бабушки. И в тот же миг её захлестнул бабушкин цыганский запах, густой, с терпкими нотками сушёных трав, с лёгким оттенком дыма, который, казалось, навсегда въелся в её одежду, и чего-то ещё, похожего на запах земли после дождя.
Земфира зарылась носом в её плечо и, почувствовав себя в полной безопасности, глубоко вздохнула.
- Ох, какое же у тебя чистое сердечко, так звонко бьётся, словно песня цыганская! Заслушаешься! - проговорила старая Гожи, с нежностью гладя внучку по голове.
- Бабушка, как же мне с тобой хорошо! Так радостно, так спокойно на душе, и совсем ничего не страшно. Всё грустное сразу забывается, - ответила Земфира, прижимаясь к ней.
- Так, так! Мишто, мишто! Хорошо! Чиргенори! Звёздочка! Вот и правильно. На печали силы не расходуй, они тебе для другого пригодятся, - посоветовала мудрая Гожи.
Земфира тут же подняла голову с бабушкиного плеча и внимательно посмотрела на неё.
- Для чего “для другого”, бабушка? Почему ты так сказала? - в её глазах отразилось любопытство, смешанное с тревогой,
- Ай-ай, ну что ты так встрепенулась, будто птичка испуганная? - Гожи покачала головой с ноткой осуждения, но тут же её губы тронула довольная улыбка, - моя кровь! Всё поняла, всё услышала. Успокойся и не печалься, внученька, не старайся много, судьба сама знает, как повернуть. А давай-ка глянем, что она нам приготовила, - хитро подмигнула внучке Гожи, - разложу-ка карты. Вон там, дочка, за той самой старой книгой они, её твой дедушка больше всех любил, - уважительно улыбнулась она, указав глазами на полку с книгами.
Земфира отыскала старую колоду, такую древнюю, что её рубашки были выцветшими, а края стёрты от бесчисленных прикосновений хозяйки, потянулась за ней, но, неловко задев стоящую рядом книгу, уронила её. Книга упала на пол, и из неё тут же посыпались другие карты.
- Ой, бабушка, прости, я нечаянно, - тотчас воскликнула Земфира и принялась собирать их, но остановилась. Карты были необычными: на них были изображены фигуры в роскошных одеждах, сцены из жизни знати, мистические символы, которые она никогда раньше не видела.
- Бабушка, - прошептала Земфира, указывая на одну из карт, где была изображена женщина с короной на голове, - откуда у тебя эти карты? Они такие красивые и странные. Я никогда их у тебя не видела.
Гожи улыбнулась, её глаза заблестели.
- Эти карты, моя девочка, пришли ко мне издалека. Их подарил мне твой дедушка Кхамало, мой дорогой муж, баро нашего табора.
Земфира нахмурилась. Она знала, что её дед был уважаемым человеком, мудрым и сильным, но никогда не слышала, чтобы он сам изготавливал такие изысканные вещи.
- Но откуда они у него, бабушка? Он сам их нарисовал?
- Нет, не сам, он в табор уже с ними пришёл, так и сказал мне однажды: “Вот здесь всё моё наследство, Гожи, амулет и карты”. Он их назвал как-то, но я забыла. Передай, говорит, это тому, кому сама захочешь. Пускай хранятся, как память о моём великом роде, - с благоговением промолвила Гожи, - зуб акулий на золотой цепи я тебе уже отдала, а карты позже заберёшь, потом, когда…
- Бабушка, всё, не продолжай, - остановила её Земфира, собрав карты и положив их на место, - погадай лучше скорее, мне хочется прояснить кое-что. Я встретила девушку, у которой такой же кинжал, что папа мне подарил. Может, карты скажут, что он от меня скрывает?
- Девушку, говоришь? - промолвила Гожи и раскинула колоду. Она обвела её глазами и тотчас отшатнулась, словно ей открылась какая-то невероятная тайна. На мгновение застыв в раздумьях, она медленно подняла голову и бросила загадочный взгляд на внучку.
- Что, бабушка? Что ты увидела? – широко раскрыв глаза, с оторопью выдохнула Земфира.
- Да, детка, увидела я кое-что…Но что – не скажу тебе, не обижайся на бабушку, так надо. Не моя тайна, и раскрывать её не мне. Потом всё узнаешь, не быстро, но узнаешь. Каждой тайне – своё время, только тогда она будет понятна и впрок пойдёт. Поняла ли меня, моя красавица? Моя царственная госпожа!
- Ну, бабушка, ты и сказала – госпожа! – усмехнулась Земфира, - мама моя цыганка, папа, конечно, знатного рода, но тоже не царского.
- Папа твой не король, это правда, а вот мама…- глаза Гожи стали шире обычного, и она медленно покачала головой, будто что-то осмысливая, но посмотрев на внучку, приняла свой обычный вид, затянулась из трубки и спокойно продолжила: - Она, можно сказать, на шаг от трона, дочка самогО цыганского баро! – игриво промолвила она, подняв кверху указательный палец, и они обе рассмеялись.
- А папа твой под защитой, невидимые силы его оберегают и твоя любовь тоже. Твоё слово и тепло - это тоже лекарство. Может и не всё гладко будет, жизнь - она такая, но беды большой не жди. Не тужи, моя родная, всё пойдёт как дым по ветру, жизнь твоя длинная, всё наладится. Не забывай, что даже в самой тёмной ночи есть звёзды, - продолжила читать карты старая гитана, и Земфира слушала её, затаив дыхание.
Наконец, Гожи собрала колоду, перетасовала её и сложила в коробочку.
- Положи на место, дочка, на сегодня хватит, устала я, - прокряхтела она, - успокоила ли я тебя? - бросила она на внучку добрый взгляд.
- Да, бабушка, успокоила, вот только про кинжал ты мне ничего не сказала, - пожала плечами Земфира.
- Папа сам тебе скажет, говорю же, это его тайна, я не стану вмешиваться, - выпустила изо рта кольцо дыма Гожи.
- А тайна очень страшная? - не отставала Земфира.
- Нет, не страшная, уд_ара карты не показали, только большую неожиданность… для всех, и для меня, - ответила Гожи и улыбнулась, - отведай-ка мой пирог, сегодня с малинкой, я как почувствовала, что ты придёшь, так сходила в лесок, ягод набрала. Тесто затворила и испекла. Такой ароматный получился, у самой слюнки текут! – цокнула она языком.
Вскоре аромат сдобы и малины наполнил шатёр, обещая что-то очень вкусное. Бабушка с внучкой с удовольствием попили чаю, отведали чудесного пирога, поговорили по душам, а потом тепло попрощались, договорившись увидеться снова.
Когда Земфира вернулась во дворец, Бернардо ещё спал. Она взяла книгу, устроилась удобнее в кресло и стала читать, время от времени поглядывая на отца.
Наконец, он глубоко вздохнул, потянулся и открыл глаза.
- Папа, как ты себя чувствуешь? - тут же присела рядом с ним Земфира и, увидев румянец на его щеках и широкую улыбку, продолжила: - папочка, я тебя не тороплю, покушай сначала, а потом расскажешь свою тайну.
Бернардо рассмеялся.
- Ох, лисичка! Я давно это знал. Ну хорошо, скажи, чтобы принесли нам еду, сама, наверное, ничего не ела.
- Нет, папа, я не голодна…Я шербет пила, орехи ела…- пряча взгляд, ответила Земфира.
- Орехи, говоришь? - Бенардо хитро прищурился, слегка потянув носом воздух, - интересно, что это за орехи с таким необычным запахом, будто с дымком?
Земфира мгновенно залилась краской.
- Дочка, я же тебе говорил, - мягко упрекнул он её, - ты никогда не сможешь меня обмануть.
- Прости, папочка, - прошептала она, опуская глаза, - но я не могла просто сидеть сложа руки. Вдруг твоя тайна представляла для тебя опасность? Вот я и поехала к бабушке, чтобы она посмотрела на картах.
Лицо Бернардо стало серьёзным.
- И что же сказала твоя бабушка? - хмуро спросил он.
- Сказала, что тайна не страшная, но очень неожиданная для тебя, - ответила Земфира и в нетерпеливом ожидании посмотрела на отца.
- Ну хорошо. Я удовлетворю твоё любопытство. Когда-то очень давно я был очень дружен с одной девушкой. Ещё до того, как узнал твою маму. Расставаясь, я подарил ей кинжал, один из двух, которые сделал сам. Потом я узнал, что эта девушка ум_ерла. Вот и вся тайна.
В комнате повисла тишина. Земфира долго сидела неподвижно, не проронив ни слова.
Наконец, она проглотила застрявший в горле ком и тихо произнесла:
- Эта Маргарита сказала, что её мама ум_ерла очень давно. Единственное, что ей осталось от родителей – это амулет мамы и кинжал отца. А ведь мы с Маргаритой почти ровесники... Ты знал, что та девушка, которой ты подарил этот кинжал... что у неё... будет малыш? - Земфира с трудом выдавила из себя эти слова, её голос дрожал.
- Нет! Я не знал! Она мне ничего не сказала!
- Не знал? Но…ты же сам сказал, что был очень дружен с ней? Так почему же…
- Земфира, всё не так просто, как тебе сейчас кажется, - произнёс Бернардо, пытаясь осмыслить услышанное, - та девушка сама разорвала нашу дружбу и уехала, запретив искать её. Она оставила мне лишь короткую записку, которую я, кстати, храню до сих пор.
- Папа, значит, у меня есть сестра? - Земфира изумлённо округлила глаза, пытаясь уложить в голове эту неожиданную новость.
- Похоже, что так, дочка, - подтвердил отец, - но прежде чем мы сделаем какие-то окончательные выводы, мне необходимо встретиться с одним человеком. Этот разговор должен прояснить всё.
- Этот человек - тот пленный, о котором я тебе рассказывала, который так странно смотрел на меня и выпытывал имена моих родителей?
- Да, это он. Его зовут Армандо, мы служили вместе, он брат той моей давней знакомой. Видимо, сестра запретила ему рассказывать мне о…её положении, но теперь этот запрет не имеет значения, - вздохнул Бернардо.
- Так вот почему он так смотрел на меня, я тогда сразу поняла, что неспроста, - покачала головой Земфира, - папа, а если окажется, что Маргарита твоя дочь, что ты будешь делать?
- Что делать? - Бернардо растерянно посмотрел на Земфиру, - я... я даже не знаю. Наверное, встречусь с ней. Заберу её из гарема...
Земфира, оправившись от ошеломляющей новости, мягко улыбнулась.
- Не заберёшь. Не получится, папа.
- Почему? - Бернардо все ещё не мог поверить в происходящее, его взгляд был полон недоумения.
- Потому что она сама не захочет уходить, - улыбка Земфиры стала ещё шире, почти лукавой, - у них там настоящая любовь.
- Любовь? И с кем же? - Бернардо с замешательством посмотрел на дочь.
- С шехзаде, папа. С сыном султана Сулеймана, - с победной улыбкой ответила она.
- Сыном султана? Откуда ты это взяла? - Бернардо не мог скрыть своего изумления.
- Я сама видела. Да и ты же знаешь меня, у меня бабушкино чутьё, оно никогда не подводит!
- О, Господи, - пробормотал Бернардо, закатывая глаза, - доченька, а твоё "бабушкино чутьё" случайно не подсказывает, выживу ли я после всех этих твоих новостей?
- Ты будешь жить долго, папочка. Бабушка сказала, может, не всё гладко будет, но большой беды не ждать, - уверенно заявила Земфира и тут же улыбнулась, - а ещё, представляешь, она меня почему-то королевой назвала, нет, царственной госпожой.
- Вот как? Это почему же? Раньше всё звёздочкой, ясочкой, жемчужинкой, а теперь вдруг решила тебя до королевского титула возвысить? - с улыбкой спросил отец.
Земфира рассмеялась.
- Она как на других картах королеву с большой короной увидела, так меня с ней и сравнила.
- Какие другие? Насколько я знаю, у бабушки одна колода, и она никому не даёт её трогать, - удивился Бернардо.
- У неё есть ещё одни карты, новые, большие, красивые такие, совсем не похожие на обычные, я никогда таких не видела, - с восхищением произнесла Земфира.
Бернардо снова стал серьёзным.
- Что ж, сегодняшний день, похоже, действительно полон открытий. Интересно, откуда у твоей бабушки карты Таро? - задумчиво проговорил он.