Мелетьев подошел к Папазолу и Болюсу, которые угрюмо уселись на земле и уставились в темные заросли. Уж что-что, а опасность Мелетьев всегда чувствовал хорошо. Оба некроманта очень нервничали. Он очень тихо проговорил:
– Вам все-таки придётся сказать, хотя бы кое-что.
Болюс горестно пробубнил:
– Да зачем кое-что, мы всё расскажем, просто не ожидали, что так влипнем. Юрий Петрович, есть разные плохие места на Ваирине. Это плохое потому, что здесь король – гад жуткий. Мы с вами загремели в Сирам.
Мелетьев сел рядом, поражаясь характеристике местного короля. Если оба некроманта так его назвали, то знали его лично. Стоило подождать дальнейших объяснений. Он тихо всем сообщил:
– Отдых, но настороже. Мы в каком-то Сираме.
Все расположились так, чтобы не мешать друг другу, и мгновенно отразить атаку, буде таковая случится.
Глеб, почувствовав, что Мэй попыталась скрыть озноб, которым отреагировало её тело на это сообщение, прижал её к себе и заурчал от удовольствия, когда на груди жены столкнулся с рукой Ксена.
– Мы с тобой, малышка, – прошептал Ксен. – Мы с тобой.
Их жена, кусая губы, теперь уже дрожала по иной причине, потому что руки её мужей скользнули в её брюки, отвлекая её от страха. За их спиной они услышали прерывистый всхлип Фай. Глеб и Ксен улыбнулись. Глеб промурлыкал:
– Почти Мальдивы, - а Ксен хихикнул.
Полковник обречённо фыркнул, когда ему в руки сунули поводок Альмы. Он понял, что ребята с толком используют темноту и минуты отдыха. Прошло полчаса, и Папазол, почуяв что-то незнакомое, как будто тело двигалось без головы, и полагая, что это какая-то защита для мозга, сообщил:
– Между прочим, мы не одни.
Болюс уныло пробормотал себе под нос.
– Конечно, не одни. Вы, парни, забыли, что не одни? Остальные страдай от зависти, да?
Тихо рыкнула Альма. Все мгновенно насторожились, забыв про ласки. Со стороны самого густого кустарника раздался шорох и сдавленное ругательство.
Полковник сделал знак «Внимание», особым образом щелкнув. Все беззвучно перегруппировались. Опять раздались ругательства, и вспыхнул огонёк электрического фонаря.
– Эй! Кто здесь? – тихо проговорил кто-то и поднял фонарь повыше, но свет не пробивался через заросли. Спрашивающий чертыхнулся и, сделав несколько шагов, налетел на что-то и взвыл. – Твою ж! Ничего не видно. Что за гaдствo эти растения! Все листья с колючками. Третий? Ты что ли это?
Сбоку от них метрах в десяти или чуть больше раздался ответ:
– Я здесь. Ты что кричишь?
– Слышал какой-то шум? Как будто что-то в зарослях.
– Наверное, кабаны, – громко, не таясь, крикнул его собеседник.
– Давно надо их поубивать, – посетовал человек с фонарём. – Ведь влезут в заросли какой-то колючей погани и спят, а я здесь даже шевельнуться не могу. Искололся весь.
– Нельзя! – возразил Третий и удивился. – Что ты дёргаешься? С тобой же объекты! Пусть они тебя вытащат из этих колючек. Они-то нечувствительны к боли.
– Я один. Прибыл прототип и потребовал, чтобы база была в кольце объектов, а для патруля новые объекты будут только через неделю. Так что, приходится самому держать ушки на макушке.
– Ну что же, выбирайся тогда сам! Я пошёл по сврему маршруту. Бывай!
Шорох, и человек с фонариком исчез во тьме. Василий бесшумно скользнул на голос. Спустя десять минут раздался шёпот Василия:
– У меня «язык».
– Ко мне его! – прошептал Папазол. – Только тихо!
– Не волнуйтесь, он и дышит-то через раз, – пробурчал Василий.
Все растерянно оглядывались, оказавшись под куполом из серой ткани. Пацаны восхищённо хором прошептали:
– Клёво!
Полковник, озираясь, подошёл к стене, из которой был сделан купол, но не стал её трогать. На взгляд, ткань была шелковистой.
– Не услышат? По-моему, ткань очень тонкая.
– Обижаешь! – возмутился Папазол. – Это не ткань.
– Ну-с, посмотри кто у нас тут, – Полковник повернулся к захваченному «языку».
Все принялись разглядывать добычу Василия. На них смотрел полузадушенный парень с рязанской внешностью и в камуфляже. Получив возможность говорить, он ошарашил всех вопросом:
– Как это вы этих cyк поймали? Здорово они вас порвали?
Тэй, зарычав, бросилась к парню, но застонала, так как Степан жёстко остановил её, прошептав:
– Ах, какая пылкая! Потерпи, девочка, мы с тобой потом поговорим.
Парень получил пару пощёчин и увещевание от Василия:
– Будешь вежливым, дольше проживёшь.
– Да пошёл ты! – и парень захлюпал кровью.
– Дай его нам! – прорычали жрицы хором.
Жрицы попытались вырваться, но их держали жёстко. Мальчишки впервые так обращались женщинами и тащились от своей крутости. Их лоисы укоризненно покачали головой, и пацаны смутились. Действительно чем хвалиться-то?!
Василий опять придушил свою добычу, парень какое-то время кашлял и хрипел, потом смог выдавить:
– Не буду ругаться.
– Молодец, а то я спущу её на тебя, – сообщил Фил и шепотом попросил. – Не разочаруй меня, Фай.
– Ага, а она так и послушает тебя, – усмехнулся парень. – Видел я таких умников!
– Как пожелаешь, – фыркнул Фил, потом кивнул Дону и тот отпустил Фай, которая за короткое мгновение полоснула зубами по лицу парня в камуфляже.
– Сy-yкa кусачая, – взвизгнул тот, из почти оторванного зубами уха хлестала кровь.
Полковник, подмигнув им, прошептал:
– Ну-с, вот что вы наделали? Теперь возись с ним! У кого есть бинт?
– Мы обещали ей игрушку, – возразил Дон и подтянул себе Фай, облизывая с её лица кровь. – Фил, идём! Она такая сладкая. Полковник, она больше не будет.
– Это точно. Правда, детка?! – Фил обнял с другой стороны Фай. – Кстати, кровь у парня мгновенно свернулась. Не нужно его бинтовать.
– Ну-с, не надумал разговаривать с нами? – спросил Мелетьев. – Кеша, обработай ему рану. Не хватало местную инфекцию занести!
Иннокентий, торопливо разорвал перевязочный пакет, достал, стерильную салфетку и прилепил ее пластырем к уху парня.
– Готово, господин полковник! Ухо, кстати, уже начало прирастать. Какая-то очень удачная модель? – он говорил, как по наитию.
Всё, начиная со странной одежды захвативших его бойцов, кончая обращением "господин полковник", прочистило мозги «языку», и он выдавил:
– Так вы с Земли?
– Не не с Марса же! Мы из Особого отдела ФСБ, – Полковник холодно уставился на него. – А почему не доложились проверяющему? Сигнал не подал, что тебя захватили. Что за бapдaк здесь творится?!
Эти вопросы буквально оглоушили пленного, он несколько минут молча глотал воздух, потом выдавил:
– Так вы проверка! Проверка из Центра! Господи, портал с Земли заработал! Класс! Нас скоро вывезут отсюда? Кстати, а этих… Хм... Зверюг... Их тоже на Землю? Как это вы их поймали? – «язык», поскуливая, поёжился. – Они же всех наших рвут. Реально рвут, на части.
Глеб и Ксен засмеялись и надавили на плечи Мэй, та оказалась на коленях и обняла их ноги.
– Мы не ловцы, – проворковал Ксен, – мы дрессировщики.
Фил деловито содрал куртку с Фай и начал последовательно оцеловывать её, прошептав:
– Фай, детка, прости, что при всех!
– Я поняла, – одними губами ответила она.
Дон, урча, принялся целовать её грудь. Фай замурлыкала.
– Ух ты! Как же вы их укротили? – парень завистливо сглотнул. – Мы даже притронуться к ним не смогли. Издалека расстреливали.
Полковник, испытав мощнейшее озарение, брезгливо посмотрел на парня.
– Вы что, здесь с ума все посходили? Их легко дрессировать. У них же программа размножения доминирующая! Наши этологи расшифровали эту программу.
– И получилось? – парень восхищенно просипел. – Их можно пустить на размножение? Невероятно! Наши тоже пытались, но всё бесполезно. Они живыми не даются.
– На Земле есть успехи. Это четвёртая партия клонов, – Полковник сердито приказал. – Утихомирьте их!
Парни мгновенно закрыли спинами подруг, те затихли, понимая, что Полковник играет в очень опасную игру, и продумывали, как разговорить "языка".
– Это почему же, на Земле удалось то, что здесь не получилось? Странно, – пробормотал захваченный "язык"!
– Почему же странно? Специалистов же и ресурсов больше, чем здесь. Странно другое, откуда ты так много знаешь? – Полковник приподнял брови.
– Я из третьих, а ночью можно доверять только третьим и вторым, – «Язык» горящими глазами посмотрел в спины стоящим парням, потому что оттуда послышались глухие стоны женщин, которые решили его инициировать на разговорчивость. – Слышали, что вытворяют? Даже зависть берёт!
– Мерзавец, как ты смеешь смотреть и слушать?! – зарычала Тэй.
– А эта? Тоже клон? – в голосе «Языка» прозвучало явное сомнение. – Не похоже.
– Эта? – Полковник криво усмехнулся и кивнул Степану. – Успокой её, видишь, она злится. Эта – новый прототип.
Тэй свирепо укусила Степана, но тот без разговоров оттащил её подальше и почти бросил на землю. Мальчишки закрыли их спинами. Степан, влепив пару лёгких, но звонких пощёчин девице, выдохнул ей в ухо.
– Ты что совсем не соображаешь? Не поняла, что они затеяли?
Тэй ахнула и пожала ему руку, понимая, что сейчас все шли над пропастью по канату в туфлях на шпильках.
Полковник бросил через плечо:
– Степан, только не надо шума, – потом строго посмотрел на парня. – А кто тебе разрешил откликаться без пароля?
– Вот пaдaль! – выдохнул Третий. – Говорил, что предупредит меня. А я думал, что это он орёт? Никому нельзя верить! Налепили, кого попало.
– Следующие же всегда лучше первых, – возразил Сашка. – У меня так с программами всегда.
– Как же, лучше?! Тридцатые вообще плохо управляемы, их силой сдерживать приходится, – огрызнулся Третий и поджал губы. – Клоны – это не программы.
– А что ты хочешь? – вздохнул Папазол, на котором уже красовался строгий английский костюм. – Гены фитхов агрессивные. Видимо ваши генетики, не разобрались.
– Фитхов?! Ах, фитхов! Ненавижу я вас умников! Не понял ты, – «Язык» широко раскрыл рот, откуда начало выползать что-то невообразимое, но он подавился, перекусив чьё-то чёрное тело, потому что Василий сломал ему шею.
– Встать! – приказал Папазол, и труп встал. – Сколько изготовили здесь серий клонов? Отыечать коротко!
– Тридцать. Тридцатые последние, – четко ответил труп.
– Сильно модифицированы? Почему тридцатые проблемные?
– Модифицированы по программе, но тридцатые сильно отклонились. В них что-то попало снаружи. Очень опасны.
– Потери?
– Есть беглецы из предыдущих партий.
– Где мультипликатор? – зарычала Мэй.
– Не известно, доступ к этой информации для нас ограничен.
– Прах! – бывший Третий осыпался пеплом. Папазол посмотрел на полковника. – Юра, какие есть соображения?
Мелетьев нахмурился.
– Меня смутил запрет на слово фитхи. Почему его поставили?
– Это нормальная реакция. Я специально это сказал, – пробурчал Папазол. – Фитх – это аббревиатура от имён разработчиков этих существ – Фийреона и Тхинциана. Фитхи называли себя «Поглощающие свет», и злились, когда им напоминали, что их создали. Мы это используем для выявления носителей личинок и трансформированных фитхов. Этот парень был фитхом, но сильно изменённым. Я заставил его показать свои возможности.
– А кто же это из него лез? – в сомнении проворчал Болюс. – У фитхов не было такого языка, да и язык ли это? Что-то он слишком изменен, магистр.
– Возможно, это было от гачей, – Папазол пожал плечами. – Это же работа военных генных инженеров. Можно ожидать чего угодно.
– Мало информации, – Полковник в ярости зарычал. – Хотел бы я знать, как Форгер сумел без специального оборудования шастать туда-сюда?
– У них есть портал, – Мэй прикусила губу, но потом всё-таки сказала, – портал порта Весен.
Болюс возмутился.
– Это кто же им позволяет его использовать?!
– Некому было позволять, – Кэй всхлипнула. – Дроу напали на порт и всех уничтожили.
– Дроу?! – потрясённо прошептал Папазол. – Так вот почему тебя, Глеб, так волновало, воюют ли долгоживущие!
– Я не знал об этом, просто мне всегда интересовало, может ли мудрость, накопленная веками остановить войны?
– Мудрость, – вздохнул Папазол. – Так её надо ещё приобрести! А комплексы есть у всех.
– Глеб! – раздался голос, тихий, как шорох травы
Превратившись в оркена, Глеб закрутился на месте, а потом лёг на землю, вслушиваясь в зов, но только печальный звук шелестящего тростника. Все внимательно следили за ним.
– Тростник? – Глеб встал, принюхиваясь. – Здесь рядом вода?
– Не знаю, – прошептал Папазол, уверенный, что Глебу сообщили, что-то очень важное, но так как вокруг полно магов, информация была зашифрована.
Ксен так же, как и лоис, прислушался.
– Ты прав – это тростник, – к звуку шелеста листьев тростника добавился унылый свист ветра. Ксен-эльф едва слышно прошептал в ночь. – Мы пришли!
Запахло осенью – сырыми листьями, последними цветами. Все оторопело стали оглядываться и принюхиваться. Чей-то вздох-зов, и Глеб, бросившись на землю, исчез, Ксен мгновенно в полном смысле слова нырнул за ним. Все тихо охнули.
Прошло минута, вторая, и Мэй, прижав руки к груди, прошептала:
– Они мои, Араи! Мои!
Земля отчётливо вздрогнула. Появившиеся Глеб и Ксен встревоженно уставились на Мэй.
– Что случилось? Зачем звала? – Глеб внимательно осматривался, а Ксен тронул плечо Папазола.
– Да ничего не случилось! – огрызнулся Папазол. – Невозможно работать с бабами! Эта, балда ревнивая, заявила Миру свои права на вас.
– А вдруг Араи заберет вас? Вы ведь такие… – покраснела та. – Я верю вам, но вы такие, что любая захочет вас.
Глеб переглянулся с Ксеном, их ревнивая девочка не вовремя их позвала, но за короткий миг они узнали многое о природе Ваирина, и главное, что этому Миру грозила опасность. Плохо было другое: опасность была какой-то неопределенной и зависела от того, как они справятся.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: