Только мать с дочерью вошли в дом, как у Иры в кармане затрезвонил телефон. Она вытащила его, посмотрела на экран и скривилась, как от зубной боли.
— Кто там? — спросила Лида, стаскивая с себя сапоги.
— Это соседка, — ответила Ира, не торопясь нажимать на кнопку приема. — Да пошла она, достала уже.
— Ответь. Явно не просто так звонит, — сказала Лида.
Ира вздохнула и нажала на прием.
— Да, — только успела произнести она, как тут же на нее рухнул словесный поток.
— Ирка, бегом сюда, тут твоего менты забирают. Приехали на двух машинах с мигалками, вытащили его из автомобиля. Он еле стоит, руками машет, — протараторила соседка. — Спасать надо мужика.
Лида всё слышала и с интересом посмотрела на дочь.
— Быстро они, — произнесла она одними губами.
— Ирка, чего ты молчишь? Они же его заберут, беги быстрей, — орала соседка в трубку.
— Спасибо за информацию, спокойной ночи, — холодным голосом сказала Ира и сбросила звонок.
Она быстро внесла соседку в черный список.
— Потом вытащу, — пробормотала она.
— Я надеюсь, что они его заберут в участок или куда там, и проторчит он у них несколько суток, — улыбнулась злорадно Лида. — Пойду посмотрю, чего там внуки притихли.
Она прошла в большую комнату. Дети сидели на диванчике и рассматривали какие-то журналы.
— Что смотрим? — спросила она.
— Бабуля, мы в чулане нашли журналы «Веселые картинки» и «Мурзилка», — радостно сказал Дима.
— О, вы уже чулан проверили, — улыбнулась Лида. — А я даже не знала, что он тут есть.
— Есть в топочной. Там маленькая дверца. Вот. Мы с Алиской исследовали дом и нашли, а там журналы лежали.
— Прелесть какая, — она присела к ним на диван и стала вместе с внуками рассматривать журналы. — У меня были такие в детстве.
Ира вошла в зал.
— Мама, вещи будем разбирать? — спросила она.
— Успеется, — махнула рукой Лида. — Вы домой пойдете? Этого, наверно, скоро увезут.
— Нет, не хочу. Можно мы останемся сегодня у тебя?
— Конечно, можно, я же тебе не отказываю.
Ира кивнула, прошла на кухню, налила себе чаю. Лида подошла к ней, села рядом.
— Думаешь, его надолго заберут? — спросила Ира тихо, чтобы дети не слышали.
— А какая разница? — пожала плечами Лида. — Пусть хоть на всю жизнь посадят за то, что он в душу всем наплевал. Главное, чтобы этого придурка больше около подъезда не было.
— Мама, а ты не боишься, что он придет сюда? Узнает адрес, начнет выяснять, кто в ГАИ звонил…
— Не боится тот, кто ничего не делает, — ответила Лида. — А я сделала. И не жалею. Пусть знает, что с рук ему просто так ничего не сойдет. Если ты ему адрес не скажешь, то он и не придет. И вообще, что ты так за него переживаешь? Хочешь его обратно подобрать? Так вот, Иришка, я тебе как взрослой скажу: как бы ты духами дырку уличного туалета ни брызгала, пахнуть оттуда будет все равно плохо, а содержимое останется тем же самым.
Ира посмотрела на мать и рассмеялась.
— Мама, какая ты у меня хорошая. Прости меня за то, что я себя порой так веду.
— Глупая ты, — Лида обняла дочь за плечи, прижала к себе. — Какие между нами могут быть обиды? Ты моя дочь. Я тебя родила, вырастила, и сколько бы тебе ни было лет — ты моя девочка. А девочек своих в обиду не дают. Даже если они сами иногда глупости делают.
— Мама, — Ира уткнулась носом в материнское плечо, — а ведь ты права. Про туалет — это прямо в точку. Я столько лет пыталась сделать так, чтобы Саша был доволен, чтобы ему было хорошо. А он всё равно был недовольный. Потому что это не во мне дело было, а в нём. В нём одном.
— Вот именно, — кивнула Лида. — И чем раньше ты это поймешь, тем легче тебе будет. Ты хорошая мать, хорошая дочь, хороший человек. А он — он никто. И пусть теперь катится куда подальше вместе со своей мамашей.
— Мам, а ты ведь раньше такой не была, — Ира отстранилась, заглянула матери в глаза. — Ты всегда была тихая, добрая, всех жалела, никому слова плохого не говорила. А сейчас… сейчас ты прямо воительница.
— Воительница, — усмехнулась Лида. — Иришка, я и сейчас такая, просто своих надо защищать и оберегать. Мне Олег говорил: «Лида, доброта — это хорошо. Но когда за твою доброту тебя же и бьют — это уже не доброта, а глупость. Надо уметь и зубы показать, если надо».
— Мам, а ты по нему скучаешь? — тихо спросила Ира.
Лида помолчала, посмотрела в окно, за которым всё падал снег.
— Каждый день, — тяжело вздохнула она. — И каждую ночь. Он снится мне часто. То сидим на кухне, чай пьем, разговариваем. То он в саду яблони обрезает, а я рядом стою, смотрю. А то просто лежим в кровати, он меня обнимает, и так хорошо… А потом просыпаюсь — и пустота. И так каждый раз.
— Мама…
— Ничего, — Лида смахнула слезу. — Жизнь продолжается. Надо жить дальше и радоваться. Он этого хотел.
Из зала послышался голос Алиски:
— Бабушка, а ты где? Иди к нам! Тут человечек смешной!
— Иду, зайка, иду, — отозвалась Лида.
Она встала, поцеловала Иру в щеку, как в детстве, и пошла к внукам.
— Мама, — окликнула её Ира, — я тебя люблю.
— И я тебя тоже, — не оборачиваясь, ответила Лида. — Вместе мы сила.
Она вошла в зал, где Димка и Алиска уже устроились на диване, прижавшись друг к другу. Алиска держала в руках своего любимого зайца.
Димка сидел серьёзный, перелистывал журнал, но видно было, что он тоже слушает.
— Бабушка, — сказал он, не поднимая головы, — а папа больше к нам не вернется?
Лида вздохнула. Ира, стоявшая в дверях, замерла.
— Дима, — Лида погладила внука по голове, — я не знаю. Но я знаю другое: что бы ни случилось, вы не одни. У вас есть мама, есть я, есть дядя Витя. И мы вас любим, и вы нам нужны. Мама у вас сильная, просто она сама этого ещё не поняла.
Димка поднял глаза, посмотрел на мать, потом на бабушку.
— Я понял, — сказал он. — Я буду помогать.
— Вот и молодец, — Лида поцеловала его в макушку.
— Ну что, — сказала Лида, — будем спать ложиться? Завтра всем рано вставать. Ириша, давай сумки разберем, да будем готовиться ко сну. Я и не думала, что мне придется забирать все эти подушки и одеяла, думала, что не пригодятся. Но ладно.
Они с Ирой быстро разобрали сумки, а потом вымыли полы в большой комнате, чтобы на него постелить матрас. Дети радостно вокруг них бесились, хотя Лида просила их не шуметь.
— Сейчас дам по лопате, и пойдете чистить снег, — хмурилась она на них.
— Пошли чистить снег, — обрадовалась Алиска.
— Мама, теперь они не отстанут, — вздохнула Ира.
— Так можно и прогуляться на ночь, и снег почистить. Благо далеко ходить не надо, — подмигнула ей Лида.
Действительно, после того как они разобрались с матрасом, диваном, подушками, все быстро оделись и пошли на улицу. Дети бегали и играли в снежки, а Лида с Ирой смотрели на звездное небо.
— Хорошо-то как, — проговорила Ира. — Тишина. В квартире все равно такого нет, там кругом соседи, а тут тихо.
— Тихо, — кивнула Лида. — И воздух другой.
Они постояли еще немного и вернулись в дом. Детей уложили спать.
— Бабушка, а сказку? — попросила Алиска.
— Сказку, — вздохнула Лида, — можно и сказку.
Она села на диван, дети прижались к ней с двух сторон. Ира принесла плед, укрыла их всех.
— Жили-были, — начала Лида тихим голосом, — дед да баба. И была у них курочка Ряба…
Сказка была старой, простой, но дети слушали, затаив дыхание. И Лида, рассказывая, вдруг почувствовала, что на душе у неё тепло и спокойно. Не потому, что всё плохое кончилось, а потому, что хорошее — продолжается, и будет продолжаться, сколько бы ни было впереди трудностей.
— …и стали они жить-поживать, да добра наживать, — закончила она.
— Бабушка, а ты нас завтра разбудишь? — спросила Алиска сонным голосом.
— Разбужу, — пообещала Лида. — Спите.
Дети закрыли глаза. Ира укрыла их одеялом, погасила верхний свет, оставив только маленький ночник на столе.
— Мама, — шепнула она, — спокойной ночи. Спасибо тебе за все.
— Спокойной ночи, Иришка, — ответила Лида. — Завтра будет хороший день, а все печали останутся в этом.
Лида ушла к себе в комнату, легла на кровать, укрылась одеялом, прислушалась к тишине. За стенкой возилась Ира с детьми, потом всё стихло.
За окном пошел снег. Крупные хлопья медленно кружились в свете уличного фонаря, ложились на ветки яблони, на крышу, на дорожку, которую Лида сегодня чистила.
— Олеженька, — прошептала она в темноту, — ты видишь? Мы справляемся. Не без труда, конечно, но справляемся. Ты там не волнуйся. У нас всё будет хорошо.
Ей показалось, или в ответ где-то высоко-высоко что-то сверкнуло? Лида улыбнулась, закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон, без тревог и без сновидений. Только тишина, только мерное тиканье часов да ровное дыхание спящих внуков за стеной.
А за окном всё падал и падал снег, укрывая землю белым пушистым одеялом, как будто сама природа дарила этому дому, этим людям, этой новой жизни свой тихий, молчаливый покой.
Автор Потапова Евгения