«Данилу грозит лишение лицензии, — сказал Виктор Павлович, снимая очки. — Кто-то написал анонимную жалобу в медицинскую ассоциацию. О неэтичных отношениях с пациенткой». Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Я знала, кто это сделала. Розовая дура в приёмной. Которая рисовала сердечки на его кофе.
Виктор Павлович оказался стариком с добрыми глазами и тяжёлым вздохом.
Он вёл мою терапию уже две недели. Данил консультировал его. Я знала — они перезванивались по вечерам. Обсуждали меня. Мои успехи. Мои срывы. Мою любовь.
— Ксения, — сказал Виктор Павлович на третьем сеансе. — У меня для вас плохие новости.
— Какие?
— Данилу грозит лишение лицензии.
У меня остановилось сердце.
— Что?
— Кто-то написал анонимную жалобу в медицинскую ассоциацию. О неэтичных отношениях с пациенткой.
— Это я…
— Нет, — перебил он. — Не вы. Жалоба анонимная. Но я догадываюсь, кто автор.
— Кто?
— Администратор. Юлия Волкова.
Я встала.
— Куда вы? — спросил он.
— Разбираться.
— Ксения, сядьте.
— Не сяду. Он теряет лицензию из-за меня. Из-за нас. Я не могу сидеть сложа руки.
— Вы можете всё усугубить.
— А если я уже усугубила?
Я выбежала из кабинета.
Пронеслась по коридору.
Влетела в приёмную.
Юля сидела за стойкой. Розовая блузка. Розовые губы. Розовая душа.
— Ты, — сказала я.
— Что? — она подняла глаза.
— Ты написала жалобу.
— Я не знаю, о чём вы.
— Знаешь. Ты написала, что Данил спит с пациентками.
— Это правда?
— Нет. Это ложь. Мы не спали. Ни разу.
— А в лифте? А ночью у него дома?
— Это была терапия.
— Терапия в его футболке?
Я сжала кулаки.
— Юля, я скажу один раз. Если он потеряет лицензию из-за тебя, я уничтожу твою жизнь.
— Это угроза?
— Это обещание.
— Я не боюсь тебя.
— А зря.
Я шагнула к ней.
И в этот момент дверь кабинета Данила открылась.
Он вышел.
Бледный. Уставший. С кругами под глазами.
— Ксения, — сказал он. — Успокойся.
— Она написала жалобу!
— Я знаю.
— И ты ничего не делаешь?
— Я перевожу тебя к другому специалисту.
— Что?!
— Окончательно. Без консультаций. Без звонков. Без меня.
— Данил…
— Это единственный способ спасти мою лицензию. И твою терапию.
Он повернулся к Юле.
— Юлия, вы уволены.
— Что? — она побледнела.
— Вы уволены. С сегодняшнего дня. За клевету и нарушение профессиональной этики.
— Но я…
— Вы написали жалобу. Я знаю. У меня есть доказательства. Собирайте вещи.
Юля заплакала.
Я не чувствовала жалости.
Ни капли.
Она хотела разрушить его. Разрушить нас. Она получила то, что заслужила.
— Ксения, — сказал Данил. — Зайди в кабинет. Нам нужно поговорить.
«ПРОЩАНИЕ С ВРАЧОМ»
Я зашла.
Он закрыл дверь.
— Садись, — сказал он.
Я села на диван. Тот самый. Где всё начиналось.
— Я перевожу тебя к Виктору Павловичу, — сказал он. — Полностью. Он будет вести твою терапию самостоятельно.
— А ты?
— А я буду лечить себя сам.
— От чего?
— От тебя.
Он сел в кресло.
Снял очки.
— Я люблю тебя, Ксения. Это не этично. Это не правильно. Это не профессионально. Но это правда. Я люблю тебя. И чтобы спасти свою карьеру — я должен тебя отпустить.
— А если я не хочу, чтобы ты меня отпускал?
— Тогда я потеряю всё. Лицензию. Клинику. Право помогать людям.
— А я?
— А ты найдёшь другого врача. И вылечишься. Станешь счастливой. Забудешь меня.
— Не забуду.
— Забудешь. Время лечит.
— Ты же сам говорил, что любовь не лечится.
— Я ошибался.
— Не ошибался. Ты просто боишься.
— Да, — сказал он. — Боюсь. Боюсь потерять тебя. Но ещё больше боюсь потерять себя.
Он встал.
Протянул руку.
— Ксения, это наш последний сеанс. Как врач и пациент.
— А как мужчина и женщина?
— Начнётся, когда ты вылечишься. Если ты захочешь.
— А если я захочу сейчас?
— Тогда я не смогу тебя вылечить. Потому что буду не врачом. А любовником. А любовники не лечат. Они разрушают.
Я встала.
— Ты прав, — сказала я. — Как всегда.
— Я не всегда прав. Я просто стараюсь.
— Данил?
— Да?
— Я вылечусь. Ради себя. Ради нас. Ради тебя.
— Я знаю.
— Ты будешь ждать?
— Вечность.
Он пожал мою руку.
В последний раз.
Как врач.
Как мужчина.
Как человек, который отпускает любовь, чтобы спасти её.
Я вышла из кабинета.
Юли уже не было.
Её стойка была пуста.
Розовый биндер валялся на полу.
Я прошла мимо.
Спустилась на лифте.
Села в машину.
И заплакала.
Впервые за долгое время — не от боли.
От потери.
Он отпустил меня.
Чтобы я могла вернуться.
Здоровой.
Свободной.
Достойной его.
Я взяла телефон.
Написала:
«Я начинаю новую жизнь. Без секса. Без зависимости. Без тебя. Пока. Это «пока», а не «прощай». К.»
Он ответил через минуту.
«Я буду здесь. Когда ты вернёшься. Д.»
Я улыбнулась сквозь слёзы.
И поехала домой.
Начинать новую жизнь.
Без него.
Ради него.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...