"Человек за бортом" всегда серьезное происшествие на корабле, и командир, как правило, сразу принимает все меры к спасению. Помните как у Владимира Семеновича Высоцкого: "И сразу полный назад, СТОП машины! - Шлюпку на воду, помочь - Вытянуть этого, там С....на СЫНА, или эту там, С...ну ДОЧЬ" (с учетом деликатного воспитания данной платформы, которая не понимает шуток, не знает песен и не понимает контекста - некоторые слова песни представлены в "сокращенном" виде). Однако нередки случаи, когда командиры не реагировали на произошедшее, по разным причина. Кстати у Владимира Семеновича и на этот случай есть строки: "А скажет, полный вперед, ветер в спину - Будем в порту по часам. - Так ему этому там С..ну СЫНУ пусть выбирается сам...". Ниже как раз про два подобных случая.
12 апреля 1943 года подводная лодка Северного флота «К-21» (XIV серии) (наверное одна из самых известных советских подводных лодок данного типа) под командованием капитана 3 ранга Лунина, за неимением других целей отважилась на артиллерийский обстрел стоянки норвежских рыболовных мотоботов и дрифтерботов у посёлка Харштадт плес Лоппхавет. Более достойного противника для водоизмещения и арсенала крейсерской субмарины не нашлось. Да и результат проделанной работы то же особой гордости не вызывает.
За два часа такого "боя" было израсходовано на "рыбаков" 44- 100-мм снаряда. В итоге подводная лодка потопила мотобот (по другим данным - сейнер) Т138ТК "Фрей" (брт), на котором погибло десять человек. Еще три мотобота "Хавегга", "Эйштейн", "Барен" получили повреждения. А вот в мотобот «Гида» артиллеристы «К-21» так и не смогли попасть ни разу, с мотобота «Скрейн" был снят экипаж, а само судно брошено в море (позже оно было найдено и приведено немцами в порт). Потери норвежцев, кроме 7 пленных, составили 9 убитых и 5 раненых, один из которых скончался. Не лучший бой надо сказать.
Ситуацию ухудшило и то, что подводная лодка так же имела потери среди экипажа. Набежавшей волной был смыт за борт подносчик снарядов строевой краснофлотец А.Н. Лабутин. На субмарине посчитали, что он погиб, но моряк сумел 20 минут продержаться в ледяной воде, и норвежские рыбаки с дрифтербота «Барен» на виду у всех, несмотря на продолжавшийся с лодки обстрел, спасли моряка. По данным некоторых источников, норвежцы подавали сигналы на подводную лодку (не могу сказать как это выглядело), что у них на борту находится советский моряк, но на «К-21» на это никак не отреагировали.
Однако, никаких действий, что бы вернуть своего члена экипажа, командование «К-21» предпринимать не стало. Вместо этого на борт лодки забрали семь рыбаков с мотобота «Скрейн» и выловленную ими рыбу. Мотобот бросили, а Лабутина норвежцы сдали немцам, так он и попал в плен. Правда ему повезло, осенью 1944 года ему при помощи норвежского Сопротивления удалось бежать, вернуться в СССР и принять участие в боях на заключительном этапе войны в составе отрядов морской пехоты! Удивительная судьба! Выжить в ледяной воде, выжить в немецком концлагере и вернуться в строй, и дожить до конца войны.
Остается неясным вопросом, чем же можно объяснить поступок командира «К-21»? После атаки линкора «Тирпиц» лодка была награждена орденом Красного Знамени, сам Н.А.Лунин обрёл неувядаемую славу. Что подвигло его к расстрелу рыбаков? Неужели это была такая большая необходимость. Хотя, с другой стороны, и немецкие подводники не гнушались и в Первую, и во Вторую мировые войны нападать на рыбаков, включая нейтралов.
В книге "Катюши в бою" известные авторы М.Э.Морозов и К.Л.Кулагин отметили, что еще при подготовке к выходу лодки в море «... стало известно, что в период оккупации Ростова-на-Дону, уже освобождённого Красной Армией, немцы повесили отца командира «К-21». Лунин не сомневался, что это - месть врага за торпедированный «Тирпиц». По воспоминаниям очевидцев, он замкнулся в себе, стал резким, грубым и стал часто выпивать. Начали проявляться лагерные привычки и выражения (в 1938-1939 гг. Лунин больше года провёл под следствием и в заключении за глупую «антисоветскую» шутку). Всё это необходимо учитывать при оценке действий командира днём 12 апреля, когда он отдал приказ на открытие огня по невооружённым норвежским мотоботам.
Впоследствии он оправдывал свои действия, как пишут Морозов и Кулагин, тем, что хотел нанести удар по снабжению Германии рыбой, но на самом деле, как следует из документов, это решение Лунин «принял, будучи пьян». Приказ об обстреле командир не отменил и тогда, когда было точно установлено, что перед ним находятся рыбаки страны, которая сама стала жертвой гитлеровской агрессии».
Любопытно, что Лунин приказал вынести на мостик пулемет, что и было сделано, правда "Максим" заклинило уже на втором выстреле. Интересно, он сам хотел вести огонь из пулемета по рыбакам? Если нет, то отчего тогда не ввел в действие 45-мм пушки, а ограничился 100-мм?
Почему не предпринималось попыток спасти упавшего за борт матроса? По свидетельству Лунина, у него не было сомнений в том, что подносчик снарядов погиб. Командир утверждал, что он развернул подводную лодку и обследовал место падения человека в воду, но показания подводников находившихся в это время на палубе говорят об обратном - мер к спасению не принималось, зато продолжался обстрел мотоботов.
Как отмечено в материалах по разбору похода: "...командир не принял мер к спасению, а продолжал вести огонь по мотоботу, хотя обстановка и позволяла спасти краснофлотца Лабунина"
Матрос Алексей Лабутин провёл в плену полтора года. Впоследствии он вспоминал, как был потрясен поведением своих боевых товарищей, но даже находясь в плену, он скрыл истинную фамилию командира лодки и исказил некоторые детали ее похода. С помощью норвежцев в октябре 1944 года ему удалось бежать и переправиться в Швецию, а оттуда в СССР. А. Н. Лабутин вновь встал в строй, закончив войну в Кенигсберге в частях морской пехоты. Со своими бывшими сослуживцами по «К-21» он более не встречался. Об этих нелицеприятных событиях на лодке военная цензура молчала долго. Ветераны субмарины узнали о судьбе Лабутина только в середине 1990-х годов, когда стали доступны работы по истории войны на море её норвежских исследователей и журналистов.
Кстати, факт расстрела мотоботов и пленения советского моряка гитлеровская пропаганда использовала очень активно. Норвежское правительство в эмиграции заявило протест СССР по факту расстрела мирных рыбаков, Москва командованию Северного флота "вставила фитиль" - пришлось разбираться и указывать Лунина на "неправильные действия, недостойное поведение и неправдоподобность в докладах". Но в целом - все обошлось для командира К-21
Второй случай тоже имел место на Северном флоте, но уже с подводной лодкой другого типа. 12 октября 1943 года подводная лодка Северного флота «С-104» (IX-бис серии) находилась на якоре недалеко от Полярного, где в одной из бухт экипаж проводил тренировки.
Во время объявленного перерыва старшина электриков Л.А.Власов поднялся в ограждение рубки, чтобы проверить герметические штепсели (10 января 1943 года на ЧФ из-за незагерметизированных разъёмов при погружении полностью обесточилась подводная лодка «М-55»).
Тогда черноморская М-55 ушла под воду с отдраенной крышкой верхнего рубочного люка, но командир успел задраить нижний люк. В итоге субмарина легла на грунт с затопленной боевой рубкой. В результате попадания воды вышло из строя все электрооборудование боевой рубки, в том числе электроуправление горизонтальных рулей, репитер гирокомпаса. Но вернемся на Северный флот и к С-104.
В этот момент в небе появилась группа немецких бомбардировщиков и с ходу атаковала лодку. В первые минуты налёта старшина прятался в ограждении. Близкие разрывы так сильно встряхнули корпус «С-104», что её командир, капитан-лейтенант М.И.Никифоров, принял решение немедленно погрузиться. В грохоте взрывов, обрушивающих на лодку и мостик лавины перемешанной с грунтом морской воды, Власов никаких команд не слышал, а потом было уже поздно.
Позже Власов вспоминал: «Наступившее после взрыва затишье позволило мне осмотреться. Первое, что я увидел - это корабельный флаг, лежащий на мокрой палубе. Вид его взволновал меня. Фашисты ещё подумают, что мы перед ними свой флаг спустили! Подбегаю, подхватываю влажное полотнище и карабкаюсь на мостик, Там закрепляю флаг одним концом к тросу антенны, другим - к поручню.... Занятый этим делом, я сначала не заметил, что на мостике никого нет. Потом спохватился, кинулся к люку. А он закрыт, только вращается верхний маховик: командир задраивает крышку. В этот момент с шумом и водяной пылью вырвался воздух из клапанов вентиляции балластных цистерн, и корабль стал оседать в воду. Впервые в жизни мне довелось наблюдать, как погружается собственная лодка.
Можно представить как себя чувствовал матрос, когда его лодка погружается, а он остается на ее палубе. Однако, как мы увидим, он не растерялся.
"Убрав под козырёк мостика ящик от прицела зенитки и полушубок, оставленные впопыхах матросами, снимаю с себя ватник и взбираюсь на сигнальную площадку, надеясь закрыть перископы и тем самым напомнить о моем существовании. Но оба перископа опущены. А мостик уже проваливается под воду, натянув пониже на лоб фуражку, отталкиваюсь посильнее от мостика, чтобы не закрутило водоворотом. Тут я и испытал, до чего же холодная вода в Кольском заливе! Зубы выбивают дробь, мышцы сводит судорогами. Надо двигаться, плыть. Но куда? На пустынный берег. Там сразу замерзну. Решил плыть к подводной лодке «Л-22», которая стояла поодаль в бухте: там хоть люди живые, помогут..."
Интересное решение, правда удивительно почему немецкие самолеты не атаковали Л-22 и почему ее командир не стал погружаться, когда появилась воздушная опасность.
Послышалось завывание авиационных моторов. Из-за сопки вылетели два «Фокке-Вульфа-190», низко пролетели над местом погружения лодки. Видимо хотели убедиться в результатах своего налёта.
Я плыву. Стучат от холода зубы, рта не закрыть. Беспрерывно выплевываю солёную воду с примесью соляра (он разлился по поверхности моря, по-видимому, из повреждённых цистерн нашей лодки). Далеко отплыть не успел. Услышал шипение и плеск. Из воды сначала показался нос лодки (вот это дифферент!), потом рубка. Наконец, выровнялась лодка. На мостике показались люди. Подплыв ближе, разглядел командира Никифорова, штурмана Кабанова и сигнальщика Дмитрия Ерёмина. Смотрят на меня удивленно. До этого похоже, моего отсутствия никто не заметил.
Власов вспоминал: "...Чем ближе к лодке, тем толще слой соляра. Задыхаюсь. Наверное, теперь насквозь пропитаюсь им, и в животе будет сплошной керосин. Мокрая одежда тянет вниз, холод сковывает движения. С великими усилиями подплыл к борту, ухватился за край шпигата - выреза в обшивке лёгкого корпуса. С мостика спустился Еремин и, схватив за руки, вытащил на палубу. На воздухе ещё холоднее, чем в воде. Спешу вниз... Запасливые мотористы притащили мне сухие штаны и рубаху. На ноги - резиновые сапоги от химического комплекта. Прибежал фельдшер Сотников со стаканом не разведённого спирта. Предложил растереться им, но друзья сказали, что полезнее принять внутрь. Меня уложили, закутали в два полушубка».
К рассказу Льва Александровича, остается добавить, что отдыхал он не долго. Необходимо было готовить лодку к переходу на базу. А командир «С-104» капитан-лейтенант Никифоров, последним спустившийся в рубку и не проверивший все ли покинули палубу и мостик, так и не спросил старшину, как он оказался за бортом. За пассивность в своих действиях и бездеятельность на борту «С-104», проявленную за время службы и в следующем её боевом походе, командир будет позже снят с должности.
Согласно другим данным - 18 февраля 1944 года приказом нарком ВМФ за
«систематическое пьянство и плохую работу» Никифоров М.И. был снят с должности, а позже арестован, судим и разжалован в рядовые с направлением в штрафную роту. Но через три месяца его оправдали, восстановили в звании капитана 3 ранга и он отправился на Черное море, где он и встретил окончание войны. Затем он служил на Азовском море, на Каспийском, снова был разжалован уже до капитан-лейтенанта, позже уволен.
Лев Александрович Власов также пережил войну, был награжден орденами Боевого Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалями «За оборону Кавказа», «За оборону Советского Заполярья», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и другим наградами. с небольшим перерывом служил на флоте до 1960 года, затем работал по специальности - электриком (в разных качествах). Автор двух книг: "В отсеках тишина", "В студеных глубинах".
Я читал эти книги, а вы?
Вечная память морякам-подводникам!
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).